Часть 1

Начнём с того, что господин Река не так часто заглядывался на своих актёров. Всё таки он человек дела, а для такого статуса надо иметь нечеловеческую выдержку, что в его случае было даже плюсом — человеком на самом деле он и не был, а значит у него было преимущество перед всеми остальными блеклыми работниками режиссёрской сферы. Закончим же тем, что сейчас, когда его встречи с данным рейнджером должны были закончится со съёмкой фильма, он внимательно наблюдал за застывшей на крыше здания девушкой. Было что-то тягуче привлекательное во всём её трагичном образе — предыстория, которая отлично продалась бы. Или просто прошлое, которое не может не затронуть душу даже того, у кого её и в помине нет. Мнётся ли он как подросток перед тем, как показаться? Река уверяет себя, что нет, и откровенно врёт. Как хороший режиссёр, понимающий всякий манёвр хорошего актёра, он не показывает своего смущения — щёки его бледны так же, как и всегда. Да только руки дрожат в немом восхищении, и объектив камеры никак не может сфокусироваться на розовых локонах на фоне неба Пенаконии. Осознавать свою беспомощность почти больно, и мужчина наконец мириться с мыслью о том, что сейчас ему никак не запечатлеть одну из немногих предстоящих только им двоим общих сцен. Выход из тени требует некоторых усилий, но Река профессионал дела, который умеет показать себя, потому он едва не спотыкается об собственные ноги, и одного тихого звука хватает Раппе для того, чтобы обернуться. Эта её очаровательная история происхождения чарует только больше, когда чувствуешь на себе все силы неудавшегося сверхчеловека. Улыбка у режиссёра кривая и смазанная, руки расставлены в стороны в приветственном жесте, пока рейнджер перед ним несколько секунд щурит на него свои зелёные глаза. — Ниндзя-жаба, твоё присутствие я почувствовала уже очень давно. Тебе стоило бы бросить курить, если хочешь застать врасплох ниндзя-рейнджера. С чего бы тебе вообще так долго прятаться от соратника? — голос её по обыкновению разносится громким и звонким эхом. Река готов поклясться, что его сердце упало в пятки в этот самый момент. Лицо как всегда спокойное и довольное всем тем, что его окружает. Дрожащие руки уходят за спину, позорно складываясь в замочек и теребя собственную одежду, как делают это пойманные с поличным дети. А в мыслях только то, что ему действительно стоит избавиться от такой дурацкой привычки. — Ах, ничего такого, что могло бы навредить вам, дорогая актриса. Я всего лишь хотел запечатлеть ваш уход с моей съёмочной площадки. Рано или поздно это случилось бы в любом случае, но не в моих правилах так просто отпускать любимых работников.. — Ты собираешься меня остановить? — девушка тут же опускает голову, смотря на него из-под лобья. Картина должна была стать умилительной, если бы не факт того, что Река прекрасно понимал насколько он далёк от уровня рейнджера даже на собственной территории. — Ничуть. Сделать подарок, мой дорогой ниндзя. Одна ладонь всё же отрывается от занимательного процесса игры с кончиками пальто и протягивает девушке маленькую подарочную коробку. В изумрудных глазах виднеется смесь интереса и удивления, но из рук коробочка никуда не девается — актриса ждёт объяснений. — Не будьте так злы ко мне, Раппа. Я не посмею дать вам что-то, что может навредить. Хотя, если вы не умеете с ним обращаться, думаю в первое время вы будете то и дело получать неглубокие раны. Ниндзя более не может скрывать свою заинтересованность и быстро выхватывает подарок из рук. Это не может не вызвать доброй усмешки — на лице девушки тут же виднеется детская игривость, присущая ей в моменты слабости. — Кунай.. Выглядит как один из дорогущих! Откуда.. Откуда это у тебя, ниндзя-жаба? — в зелёных глазах опять кипит буря эмоций, живых и переменчивых. Река едва заметно улыбается, прикрыв глаза в смущении, и чувствует, как проигрывает ей. Потому что к лицу горе-актёра и такого же, по всей видимости, режиссёра подступает лёгкий румянец. Он опускает глаза в пол, боясь выдать себя ещё больше, но вскоре передумывает. Стоит ценить те немногочисленные общие сцены с этим рейнджером, и уж тем более не стоит жалеть ни об одной своей реплике. — Всего лишь подарок лично от меня. Хотелось как-то поощрить главную героиню моего нового фильма, вот и решил, что сделанное на заказ оружие будет куда лучше всяких похвал. И это не последний мой сюрприз для вас. Думаю, что нам стоит обсудить работу над сиквелом.. — Сиквелом? Ниндзя-рейнджеры не остаются в одном месте надолго. Меня ждёт собственная охота, вдали от Пенаконии. Река поднимает глаза на девушку, миловидная улыбка сменяется типичным для него оскалом. Тяжело сдержать нарастающее волнение и он даже умудряется лишь тихо похихикать, не раскрывая карт раньше времени. — С превеликим удовольствием я помогу вам напасть на след вашей добычи, Раппа. Уделите мне толику своего времени, а я в ответ поделюсь возможным местонахождением Доктора Примитива. А вот и самая запоминающаяся часть сцены. Рейнджер стоит недвижимо, останавливается на полувдохе и смотрит на него почти напуганно. Это манит, это будоражит и возбуждает. Сдержать собственную радость невозможно, и Река в открытую смеётся, чувствуя, как судорожно трясётся собственное тело. — Ах! Ваш вид, моя дорогая, стоит всех гонораров за мои работы! Нам предстоит создать ещё несколько фильмов, и поверьте мне, все они станут хитами. Великие истории о возмездии, о трагической истории той, кто отомстит расправой своему создателю! Превосходно, Раппа, превосходно! Прошу вас, позвольте запечатлеть вас в действие ещё раз.. Рейнджер сжимает губы, задумываясь над его предложением. Кажется, что она злится, но злость эта направлена отнюдь не на режиссёра, а на себя — за то, что на секунду посмела испугаться того, чего ждала годами. — Великий ниндзя принимает твоё предложение! Сразимся же бок о бок вновь, ниндзя-жаба! Это всё, что хотелось услышать мужчине. Он, весь запыханный от смеха и краснющий, улыбается в ответ, едва не бросаясь на свою актрису с объятиями. — Я безумно рад вашему ответу. Лишь только надеюсь, что при следующих встречах вы всё же назовёте меня иначе..