Свадьба

Свадьба

      Панси лежала под одеялом и смотрела на мирно спящего Поттера. Девушка была в смятении: она не понимала, что с ней происходит. Что-то изменилось в их отношениях, изначально исключительно деловых. Ну да, так и было: у неё все-таки был выбор, пусть и не очень приятный и она его сделала, в пользу гриффиндорца и ребенка от него. И собственной свободы, которой ей хотелось ничуть не меньше чем парню, но на такой шаг она никогда бы не решилась, если бы не он. Две недели они оба честно выполняли свои «обязательства», пока не стал известен результат, молча, после первого раза и до встречи в библиотеке они не обменялись ни единым словом. Так почему сегодня Поттер решил её «поблагодарить», как он сказал? Это было странно, как и то, что когда девушка пришла в более-менее вменяемое состояние, вынырнув из розового тумана нескольких оргазмов подряд, после его ласк, он уже спал, не захотев ничего для себя. И на неё, от этого зрелища накатила странная волна чувств: благодарность, восторг, нежность, неясное томление и… злость. Не на парня, на отца. Да, первопричиной случившегося был Поттер, но не сейчас, так через год или два это все равно бы произошло, только вряд ли было бы так… восхитительно! Шанс того, что будущий муж, выбранный отцом, а точнее предложивший самые выгодные условия, стал бы её ласкать так, как делал Гарри, был равен нолю. Даже первый раз, страниями этого сумасшедшего гриффиндорца оказался вполне терпимым, а уж сейчас…       Панси зажмурилась от удовольствия, это была настоящая сказка. И, довольно неплохо зная Поттера по школе, девушка, вполне обоснованно, предполагала, что относиться он к ней будет, как минимум с уважением, а не использовать «по назначению» в постели и как прислугу в остальное время. Чего от других знакомых парней, ждать точно не приходилось. «Да и симпатичный он вполне» — решила она, уже проваливаясь в сон.

***

— Паркинсон! Эй, Паркинсон! — её разбудил голос парня. — Ты чего тут делаешь? — Сплю, Поттер, неужели не видно? — буркнула недовольная девушка. — Это я вижу, — хмыкнул Гарри, — но почему в моей постели? — Поттер, отстань! — подниматься и идти к себе ей не хотелось. — Подъем, Паркинсон! — гриффиндорец был настойчив. — Ничего, скоро я лишу тебя этого удовольствия, — Панси зевнула и открыла глаза, — называть меня по фамилии… — Это еще почему? — не понял парень. — Потому что тоже стану Поттер, — ухмыльнулась девушка. — Э-э-э, вот засада! — Гарри вздохнул. — А ведь и правда. Ничего, я что-нибудь придумаю. — А теперь, дай мне поспать! — фыркнула слизеринка и отвернулась. — М-м-м! Какая прелесть! — он приподнял одеяло и теперь любовался её попкой. — Но мне не нравится твой тон, Паркинсон. Вчера ты была более милой, хотя и более громкой… — Отстань! — пискнула Панси, почувствовав его ладонь у себя на бедре, но вышло это неубедительно. — М-м-м! Ты так вкусно пахнешь! — парень отбросил одеяло совсем и она задрожала, от холода разумеется. — Поттер! Поттер, прекрати! А-а-ах! М-м-м! Не-е-ет! А-а-а! Мамочка! Гарри! Что ты делаешь?! Ах! О-о-о!!! Гарри! Быстрее!!! Не останавливайся!!! А-а-а-а-а!!! — Такой ты мне нравишься, — мурлыкнул Гарри и переполз из изножия ближе к подушке, — любопытно, что всего несколько движений языком, могут сделать из вредной Паркинсон, милую Панси! — Гарри? — девушка открыла глаза. — Вот, уже — Гарри, — хмыкнул гриффиндорец, пытаясь унять странную дрожь во всем теле, — ты и правда сейчас очень миленькая: щечки раскраснелись, глазки горят, даже голос совсем другой… — Гарри! — девушке было приятно это слышать, но она ужасно смущалась того, что была обнажена. — Странно, — Поттер задумчиво смотрел на неё, но никак не мог понять, что он сейчас чувствует: несомненно было одно — ему очень понравилось, как она стонала его имя и просила не останавливаться, а сейчас лежала перед ним разгоряченная его ласками, манящая, пробуждающая в нем первобытный истинкт — овладеть. — Панси? — он прижался к ней и положил ладонь ей на грудь. — Ты не против?       Девушка повернула голову и посмотрела ему в глаза, чуть улыбнувшись. Она прекрасно поняла, о чем он спрашивал, Вот только сейчас, хотела того же самого, что и он: ей стало мало. Собственные желания пугали Панси, но ей до одури хотелось вновь почувствовать на себе тяжесть его тела, как он заполняет её собой, его резкие и порой болезненные толчки, рваное дыхание, когда он был на грани и неистовый пожар внутри себя, когда он в изнеможении вдавливал её в кровать.       Так было все две недели и свой пожар ей приходилось тушить самой, когда она возвращалась в свою комнату. А сейчас, сейчас случилось по-другому: с каждым его толчком, девушка чувствовала, что сегодня ей не придется мучаться и тонула в его горящем страстью взгляде, впиваясь ноготками в его спину. И когда он хрипло зарычал, она тоже вскрикнула, сливаясь с ним воедино. Они так и не разомкнули объятий, заснув почти мгновенно.

***

      Проснулись они ночью, одновременно, как и заснули. — Черт! — простонал Гарри. — Затекло все! — Мерлин! — вторила ему Панси. — Какой ты тяжелый! Как все болит! — Ой! — воскликнули они одновременно, стукнувшись лбами, и принялись выпутываться из объятий друг друга, подкрепленных одеялом, в которое они неведомым образом замотались. — Фух! Хорошо-то как! — облегченно выдохнул парень, свободно вытянувшись во весь рост. — Да-а-а! — простонала девушка, с наслаждением распрямляя затекшие конечности. — Ты наверное от гормонов злая была и вредная, — неожиданно сказал он, — а сейчас просто прелесть! — Поттер! Хватит уже! — пискнула она, заливаясь румянцем. — Ну а что? — продолжил Гарри так же серьезно, хотя его распирало от смеха, уж очень забавно Панси смущалась. — Стоило тебя приласкать и стала самой милой девушкой в мире! — Ты серьезно? — прошептала ему в ухо слизерика. — В основном, — кивнул парень, — ты и правда, совершенно другая, в постели. Особенно после, после… ну ты поняла. — Секса? — невинно поинтересовалась Панси, с удовольствием замечая, что гриффиндорец тоже покраснел. — Да! — с вызовом бурнул он. — Я тоже смущаюсь, хотя и стараюсь этого не показывать: почитал и посмотрел немало, прежде чем на такое решился! Знаешь как страшно было первый раз?! — неожиданно признался он. — А тебе-то почему? — с любопытством спросила девушка. — Ну ладно я… — Не хотел я, чтобы тебе было больно, — тихо пробормотал он, — ну не люблю я тебя — да, так получилось — тоже верно, выбор не очень большой был, ты это лучше меня знаешь, но ты-то в этом не виновата… — Перестань, Гарри, — она погладила его по щеке, — я тебя понимаю… Но, ты будешь смеяться, я от твоего плана получаю больше чем ты: свободу, деньги, тебя — новую жизнь, а ты, только свободу. — Ребенка, — сказал Гарри, — ты забыла про ребенка. Носить его и рожать тоже тебе, а я не уверен, что это удовольствие. — Ребенок, — Панси мечтательно улыбнулась, — ты не поймешь, что это значит для любой, ну, почти любой женщины, а для волшебницы или ведьмы в особенности. Я даже не стану пытаться объяснять. Зато могу сказать про другое, это ты точно поймешь. Тебе описать мой первый раз, если бы меня выдали замуж за Кребба или Гойла? — Не надо! — парень вздрогнул. — Да и остальные кандидаты, поверь, не лучше, — вздохнула девушка, — а ты подарил мне то, чего от них я не получила бы никогда. Такие ласки, они… не практикуются среди чистокровных, особенно в отношении женщин. Я сама узнала о них только на прошлом курсе, от Трейси Девис, она единственная полукровка у нас в спальной. Это еще одна причина, чтобы не дать тебе удрать. — Мда, я-то лет с девяти знаю об этом, хотя понимать стал только пару лет назад, до этого как-то дико было, — хмыкнул Поттер, — облизывать… ну ты понимаешь. — И… тебе не противно? — с сомнением поинтересовалась она. — Этого я тоже опасался, но… — согласился он и облизнулся, — ты такая сладкая! — Что?! — не поверила Панси. — Ага, как мороженка, — хихикнул Гарри, — мне понравилось. — А-а-а? — у девушки покраснели даже уши, но дальше развивать тему она не решилась. — А что дальше будем делать? — Свалим отсюда, — пожал плечами парень, — не хрен тут делать в этом болоте. Узнаем что да как, в этой Канаде, лишь бы не отказали в эмиграции, из-за безносого, построим дом и будем жить. А дальше, ну, время покажет. Ты вроде ничего так, может и не нужно будет разбегаться… как я собирался изначально. — Я тебе разбегусь! — пригрозила она. — Ишь, что удумал?! А ребенка мне одной воспитывать? Нет уж, будем жить вместе, если до сих пор не поубивали друг друга, значит справимся! — Тоже верно, — согласился он, — должны справиться: ребенок тоже не виноват будет, что у него папочка — гриффиндорец на всю голову. — Это точно, — хмыкнула слизеринка, — кроме гриффиндора, там ничего нет. — Ну, это ты зря, — обиделся Поттер, — если бы там больше ничего не было, я бы взял палочку и пошел бы мочить всех, налево-направо, как Волдеморт, а не придумывал бы разное. Жаль, что я на первом курсе еще не знал ничего, а то спросил бы у Шляпы, не предлагала ли она ему Гриффиндор, как мне Слизерин. — Ого! — удивилась Панси. — Так Шляпа тебя к нам хотела отправить? А чего не пошел? — Да Малфой достал уже к тому времени, — поморщился Гарри, — Хорек, блин. — Во-о-он оно что! — протянула девушка. — Понятно. — Ладно, давай поспим еще, что ли, а то утро скоро, — предложил парень. — Давай, — согласилась Панси.

***

      Не сказать, что подростки воспылали дрг к другу нежными чувствами, но после проведенной вместе ночи, что-то явно поменялось. Может быть организмы успокоились, получив, так необходимую им, порцию нежностей, может быть дело было в беременности Панси, о которой она знала, но пока еще никак не чувствовала, а может быть просто начали привыкать. Как бы то ни было, теперь они часами просиживали вместе в библиотеке, иногда выбираясь в небольшой парк, попрактиковаться, на территории поместья Надзор не действовал. Время шло, и август близился к концу. Девушка все чаще оставалась ночевать у парня, только в обнимку они больше не засыпали, хватило одного раза. И однажды утром, Гарри поймал себя на мысли, что Панси ему нравится. Кажется и не поменялось в ней ничего, разве что меньше язвить стала, а вот поди ж ты. Он только что проснулся и лежал, смотря на спящую девушку, думая о своем: «Странно как-то получилось. Я конечно не очень надеялся, что все пройдет гладко, но точно не думал о том, что эта слизеринская зараза захочет сбежать со мной. Сбежать одному? Что-то уже не хочется, да и где я себе еще такую умную дурочку найду? По проституткам бегать? Ведь привык уже. В постели она просто прелесть, еще бы на ответные ласки раскрутить! Ладно, не все сразу. Что же делать-то? Впрочем, она и ребенок точно не виноваты, хорош я буду, если оставлю сына или дочь без отца! Сам-то, как мечтал о родителях! Эх, ладно, нужно думать, как выбраться из Англии. На самолет вдвоем под Мантией попасть проблематично, а вот на корабль, запросто. Найти пустую каюту, наложить маглоотталкивающие и плыви себе спокойно. Только с едой нужно что-то решить. Какая она все-таки миленькая, когда спит, просто прелесть, но как проснется — ведьма настоящая! Хм, она и есть ведьма или волшебница, не разбираюсь я в этом. Правда, последнее время как-то помягче стала…»       Занятый своими мыслями он не заметил, как девушка проснулась. — Гарри, ты опять на меня пялишься… — зевнула Панси, прикрыв рот ладошкой, — лучше бы поцеловал… — Хорошая мысль, — признал парень: не смотря на неоднократную близость, они еще ни разу не целовались.       И он, склонив голову, прижался своими губами к её.

***

      Альбус Дамблдор, хотя и лишился своего поста в Визенгамоте, но копии необходимых бумаг получить сумел, пусть и всего за пару часов до заседания, которое пройдет без него. И внимательно изучив их, убедился, что оформлено все абсолютно верно и присутствуют все необходимые заявления, объяснительные и заключения экспертов. Даже те, которые и необязательны. Никаких поводов отказать у судей просто не появиться и никакие его заявления, которые он планировал, ничего не изменят. Желание сочетаться браком подростки огласили в присутствии Министра и Главы ДМП, находясь под действием Виретаресума, хотя подобное было совершенно не обязательно, зато теперь Сыворотку Правды на заседании к ним применять не будут, опасаясь оскорбить недоверием Боунс. Собственно, и само заседания, при таких бумагах, становилось простой формальностью. «И все же, чего добивался Гарри? Неужели он не понимает, что Паркинсон его теперь будет использовать в своих целях или попросту сдаст Тому? Или рассчитывает, что тот сможет договориться с Темным Лордом? Да нет, бред! Если Поттер смог задумать и осуществить такое, мозгов у него гораздо больше, чем я думал и не понимать такие вещи он не может. Ну что это ему даст? Снятый Надзор, да и только! Ну, еще свободу передвижения, возможность жить где угодно и… все. До сдачи СОВ, он ни на работу нормальную не устроится, ни политикой заниматься не сможет, если вдруг подобное взбрело ему в голову. Неужели дело именно в Надзоре?! Том возродился и парень планирует его убить, отомстить за родителей? Хм, а неплохо получается, Чары Лили будут защищать его до семнадцати, им на Надзор все равно, и еще два года Поттер практически неуязвим для Тома, зато сам получит возможность колдовать что и где угодно. Нужно бы рассказать ему подробнее о защите Крови, сделаю это в школе.»

***

      Заседание Визенгамота прошло быстро и без проволочек: никто из судей не собирался уделять двум подросткам больше времени, чем это необходимо, а с бумагами все ознакомились заранее, мистер Паркинсон постарался. Поэтому, спустя пятнадцать минут после начала, Гарри и Панси вышли из зала заседаний состоящими в браке, эмансипироваными и без Надзора. И вместе с отцом Панси отправились к гоблинам.       Там парень рассчитался с тестем и составил обещанное завещание, подумав о том, что мистер Паркинсон изначально был уверен в том, что Волдеморт его убьет. Хотя, сейчас его это не волновало. При мужчине молодая пара финансовые вопросы связаные с бегством решать не стала, и все отправились в особняк, праздновать. До начала учебы оставалось шесть дней.