Дети

Дети

      Гарри вышел из кабинета, где проверяли его уровень знаний, с гудящей головой. Панси ждала его в коридоре: — Ну как? — с тревогой спросила она. — Хреново, — парень был угрюм, — сюда меня не возьмут, пока не подтянусь, зато заверили, что Оттавский коллежд такому студенту будет очень рад, очень их мой патронус впечатлил, да я и сам, если честно, такого не ожидал. — А что не так? — поинтересовалась девушка. — Ты же еще на третьем курсе научился. — Патронус поменялся, — хмыкнул Поттер, — теперь у меня Василиск, вместо оленя. — Ну, бывает, — пожала плечами Панси, — что делать-то будем? Меня с удовольствием берут. — Не будем заниматься ерундой, от Судьбы не уйдешь, — вздохнул Гарри, — буду полицейским или военным, раз уж на роду написано. — Ничего, — она погладила его по щеке, — это тоже нужно. Жаль конечно, что не вместе будем, но справимся, я так думаю. — У них там сессии чаще и дольше чем здесь, практика, — печально сказал парень, — я дома буду только вечером появляться в это время. — Ничего, — повторила девушка, — у нас есть Добби, справимся.

***

      Мистер Паркинсон лежал на коврике у камина. Точнее, лежало его тело, отец Панси был мертв: Темный Лорд не прощал ошибок и неповиновения и не поверил ему, что Поттер сбежал самостоятельно, прихватив с собой его дочь. Особняк был безжизненнен и тих, кроме Волдеморта и Пожирателей никто не знал о смерти хозяина поместья. Впрочем, об этом вскоре узнали гоблины, у коротышек были свои методы, но они, как и всегда, хранили молчание. Не их это дело.       Альбус Дамблдор настороженно огляделся, но все было тихо, даже слишком тихо. Старый маг взмахнул палочкой и ворота поместья Паркинсонов открылись, пропуская незваного гостя. Света в особняке не было и Альбус легонько толкнул дверь, но та не поддалась. Дамблдор тихо хмыкнул, снова взмахнул палочкой и дверь распахнулась. Он осторожно вошел в темный холл. Старый маг знал, что опоздал, но был уверен и в том, что Гарри вновь ускользнул от Тома. Будь по другому, тот не преминул бы раструбить о своей победе над Избранным. «Но почему Гарри не вернулся в школу? Там самое безопасное место и он это знает. Не рискнул появиться на платформе? Но почему не прислал сову? Или он её лишился? Ладно, сейчас все узнаю.»       На осмотр особняка у него ушло полтора часа, но ничего из того что он ожидал найти, не обнаружил. Сражения тут не было, Паркинсон был убит прямо в гостиной, скорее всего Авадой. Были следы поспешного обыска, но явно не очень старались. Поттера тут не было уже несколько дней, как и его жены: их магия почти выветрилась. «Вот так-так… Гарри ушел отсюда на следующий день, может быть через день, после свадьбы. И захватил с собой жену… Ничего не понимаю… Впрочем, возможно из-за будущего ребенка. Но если так, то значит парень планировал это сразу, раз так оперативно сработал. Однако… Но куда? Куда они подевались? В Англии свою дочь Паркинсон бы нашел везде, на это домовики есть, значит они уехали из страны. Ай да Поттер! Всех вокруг пальца обвел! Ни я, ни Том, в чужой стране его искать не станем, хотя, Том бы рискнул, только никому не известно, куда подался Гарри. И что теперь делать? Невилла попробовать выдвинуть? Вряд ли это получится… Как же все не вовремя!»       Альбус покинул особняк, восстановил Охранные Чары и аппарировал, нужно было срочно созывать Орден Феникса, на Министерство надежды не было.

***

— Гарри! Это ты? — услышал парень, едва вывалился из камина, сил на ногах держаться не было. — Я, — еле ворочая языком, отозвался он. — Милый, хочу мороженного! Сливочного! И рыбки! Копчёной! И захвати гранатового сока! — в гостиную вошла Панси, осторожно придерживая огромный живот.       Уже целый месяц Поттер жалел, что не умер на кладбище. Он успешно поступил в Оттавский колледж, жена в Квебекский, и всю осень они жили душа в душу, если такое вообще можно сказать про них. В ноябре они посетили больницу, для плановой проверки и выяснилось, что у Панси двойня: девочка и мальчик. Молодые люди от такой новости малость обалдели, но обрадовались. Вот только в декабре у обоих начались сессии, а у Гарри еще и практические занятия, и парень приползал домой едва живой. А у Панси появились новые гастрономические пристрастия: она абсолютно спокойно могла есть луковый суп, заедая его ананасами и запивая молоком, или весь день грызть магловские чипсы, а вечером захотеть суши, кока-колу и клубничный джем, причем одновременно.       А бегать по магазинам и ресторанам приходилось Гарри, тут домовики были не очень распространены, в основном у эмигрантов, и в магазинах им ничего не продавали. Ладно хоть готовил Добби, правда есть это чаще всего приходилось Поттеру, у Панси вообще редко было желание поесть то, что имелось дома. — Ме-е-ерлин! — простонал парень, но встал и чуть пошатываясь направился к двери. — Сейчас, моя хорошая! — Спасибо тебе! — услышал он, закрывая дверь.       Как ни странно, это совершенно не мешало ему относиться к жене с каждым днем все теплее и теплее. Если бы сейчас ему кто-то предложил вернуть его в тот момент, когда он решил осуществить свой безумный план, он бы наградил этого самоубийцу проклятьем. Очень мерзким проклятьем, коих знал теперь немало. Он прилежно учился дома, поглощая учебник за учебником, внимательно слушал наставников и даже не заметил, что через две недели после начала практики оказался в другой группе. Сейчас, когда над ним не висела Избранность, и не маячила впереди тень Волдеморта, когда у него появилась настоящая семья, хотя он этого еще не осознал, учеба давалась легко и непринужденно, словно он все это уже знал, а сейчас только вспоминает. И добился немалых успехов.       Парень заскочил в ближайший магазин, в котором обычно и закупался, если не требовался какой-то эксклюзив. — Привет, Гарри! — парнишка чуть старше него оторвался от книги. — Чего тебе сегодня? — Привет, Рич! — устало выдохнул Поттер, уже по привычке считав название «Основные принципы вечной трансфигурации». — Сливочное мороженное, рыбу копченую и гранатовый сок! — Панси все еще чудит? — сочувственно спросил тот. — Рыбу какую? Есть морская: скумбрия, камбала, селедка, килька и речная: форель, лосось, горбуша, кета, семга. — Давай скумбрию одну, фунт кильки, одну форельку и кусок горбуши! — прикинул Гарри. — Сейчас сделаю, — кивнул Ричард. — Как Марианна? — поинтересовался Поттер. — С маленьким сидит, да учебники читает, — донеслось из подсобки, — я в этом году доучусь, и настанет моя очередь, у неё тоже последний курс остался. — Как сынишка? — улыбнулся Гарри. — Ползает! — продавец вышел из подсобки. — Держи для своей ненаглядной! — Сколько с меня? — спросил Поттер. — Два галеона.       Парень кивнул, положил на прилавок две монеты, забрал пакет и вышел. «Странное дело: в Хогвартсе за четыре года у меня оказалось только два друга, да и то, Рон под большим вопросом, а тут… Полгода еще не прошло, а я почти всех знаю. Может конечно близкими друзьями их и не назовешь, но парни и девчонки все хорошие, дружелюбные, рассказывают, что непонятно. Помогали пару раз, просто потому что шли мимо, хотя я им нет никто, просто очередной приезжий. Да и в колледже почти всех парней знаю, пусть и не очень часто общаемся, правда там и некогда особо. Вот и Рич, всего на год меня старше, как и Фред с Джоржем, но серьезный парень, самостоятельный, женатый, как и я, только женился еще раньше, аж в четырнадцать. И учится, и работает, и дома успевает, а я только учусь, но даже на магазины силы не всегда остаются. Уже и забыл, когда последний раз Панси ласкал, засыпаю раньше, чем до кровати добираюсь.»       Гарри вздохнул и открыл дверь, входя домой. Не успел он открыть рот, чтобы позвать Добби, как из кухонной двери выскочила Панси: — М-м-м! Какой запах! Добби! Пакет на кухню! Я сама разберусь! — и нырнула обратно.       Парень с облегчением выдохнул и поплелся туда же, есть тоже хотелось. Он сидел за столом, в ожидании позднего, по его меркам, обеда и с завистью косился на жену, которая макала копченую кильку в мороженное и с аппетитом ела, иногда запивая соком. Вскоре перед Гарри оказалась тарелка с картошкой и жареной фасолью, салат и форелька, которую Панси категорически отвергла.

***

      К маю парень стал похож на панду, очень тощую панду, с постоянными синяками под глазами от хронического недосыпания. Зато дома у него стало получаться то, чего на уроках наставники от него добиться никак не могли: транс. Фактически он спал с открытыми глазами, ел, разговаривал, ходил по магазинам и все это совершенно неосознанно. А скоро должна была начаться очередная сессия. Но в первых числах месяца пришлось ехать в больницу, у Панси начались схватки. Жесткая кушетка перед палатой оказалась такой соблазнительной, что он свернулся клубочком и уснул, впервые за все время не услышав жену. — Совсем его замучила, — прошептала девушка выглянув за дверь, но тут её снова скрутило и она, закусив губу до крови, едва смогла вернуться на кровать.       Поэтому получилось так, что роды жены он бессовестно продрых, точнее, Панси просто попросила его не будить. И через сутки парень проснулся сам. Сел на кушетке, протер глаза, зевнул и осторожно постучал в палату. — Заходи, — раздался слабый голос жены.       Гарри бочком протиснулся в дверь и даже не сразу понял, что рядом с большой кроватью стоят две маленьких, а одеяло больше не вздымается бугром на девушке. Он похлопал глазами и понуро опустил голову, поспал он явно не пару часов, как решил поначалу. — Да ладно, перестань, — Панси вымученно улыбнулась, — все хорошо: дети здоровы, отклонений нет. — Как ты? — робко спросил парень, осторожно приближаясь к кроватям. — Скорее хорошо, чем плохо, — она пожала плечами, — но теперь я не уверена, что хочу рожать еще, хорошо, что сразу двое, предлагаю на этом остановиться. — Панси! — Гарри хихикнул и склонился к ней, целуя в щеку. — С моим раздолбайством, этих бы нормально воспитать, куда нам еще? Только на тебя и надеюсь. — Фигушки, Поттер, не отлынивай! — нахмурилась девушка. — Будешь воспитывать, как миленький! — Маленькие они какие-то и сморщенные, — озадаченно пробормотал он, заглянув в кроватки. — О, Мерлин! Гарри, это младенцы! Ты что, ожидал увидеть сразу одиннадцатилетних?! — Панси начинала злиться. — Нет конечно, — Поттер почесал в затылке и задумчиво улыбнулся, — странное ощущение… — Какое? — девушке стало любопытно. — Не знаю, как описать, — он задумался и приложил руку к груди, — тут тепло-тепло стало. — Иди сюда, лохматый ты мой, — улыбнулась она, — конечно тепло, это же наши дети, — девушка обняла склонившегося над ней парня и поцеловала в губы. — Ты такая красивая, — неожиданно сказал Гарри, когда поцелуй прервался, — даже не верится, что ты моя жена. — Э-э-э? В каком смысле? — оторопела Панси. — Я начинаю думать, что испортил тебе жизнь, своим вмешательством, — вздохнул парень. — Гарри, — нежно промурлыкала девушка, — если продолжишь в том же духе, то точно испортишь жизнь… себе! — прорычала она последнее слово. — Когда тебя можно будет забрать домой? — поинтересовался он, чувствуя, как острые ноготки жены впиваются в кожу. — Вот, другой разговор, — Панси ослабила хватку, — через три дня. Мне не очень легко это далось, целители говорят, что возможны внутренние кровоизлияния, нужно понаблюдаться. — Хорошо, — парень выпрямился, — ничего не нужно еще докупить? А то я мало что в этом понимаю. — Я и сама не больше, — хмыкнула девушка, — но, кажется, все необходимое у нас точно есть. Отсыпайся, Гарри, скоро начнется новое веселье, хотя, Добби, конечно, поможет, но он тоже не разорвется. — Мы справимся, правда, — улыбнулся Гарри, обернувшись, — не имеем права не справиться. — Да, Гарри, все так, — тихо прошептала Панси, когда за мужем закрылась дверь, — у нас нет такого права.

***

      Три дня парень честно отсыпался. Теоретически, из книг, он знал, что хлопот с маленькими детьми довольно много, но на второй день после возвращения жены с детьми домой, понял, что знать — одно, а испытать самому — другое. Шестого мая был день рождения Панси и он героически решил освободить её в этот день от забот с детьми, чтобы она отдохнула. Вот только уже через четыре часа, он вымотался так, как не выматывался на практике: дети плакали, хотели есть, приходилось менять подгузники, ну и остальные тысяча и одна забота связанные с младенцами. К тому же их было двое. — И как только тетка меня вообще из дома не выкинула? — задал парень риторический вопрос, сидя в кресле, пока Панси кормила детей. — Ну, — хмыкнула девушка, — ты уже постарше был, насколько я помню, что ты рассказывал. — Это да, — кивнул Гарри, — год и три месяца. — Ну вот, когда Диане и Дилану, столько исполнится, таких проблем не будет, правда, появятся другие. — Это какие? — вздохнул Поттер. — Магические выбросы, например, — улыбнулась она, — дай-то Мерлин, что ничего разрушительного не будет: я была спокойным ребенком, а вот как с тобой было, не знаю. Это конечно не показатель, но все равно. — Я тоже не знаю, к сожалению, — Гарри поморщился, — я с того времени помню только вспышку от Авады Волдеморта и крики родителей. Куча магов их хорошо знала, в гостях бывали, но даже крестный — сволочь! ничего не рассказывал. — Извини, не подумала, — покаялась Панси. — Перестань, ты-то тут причем? — парень нахмурился. — Не ты же меня к Дурслям отправила жить! Узнать бы кто и прибить! — Хватит детей пугать! — шикнула на него жена. — Лучше возьми сына и укачай, чтобы уснул, а я пока Диану покормлю. — Господи! Сессия через два дня, что делать-то будем?! — тихим шепотом простонал он. — По очереди, — девушка устроила малышку и та с аппетитом зачмокала, — у нас практики нет на этом курсе, буду уходить с утра, а к обеду возвращаться. А тебе, милый мой, придется договариваться, чтобы теорию вечером слушать, после практики. Или самому все учить. — Лучше самому, — немного помолчав, отозвался Гарри, — если я там до поздней ночи буду сидеть, то с утра от меня толку мало будет. А с экзаменами как? — А у нас они только через два года, — Панси взмахнула палочкой, пеленая дочь, — это у вас каждый курс. — О, уже хорошо, — повеселел Поттер, — даже замечательно.

***

      В Англии жизнь текла своим чередом: Волдеморт вынашивал коварные планы; Дамблдор рыскал по всему острову в поисках крестражей и, между делом, пытался сделать Избранного из Лонгботтома; сам Лонгботтом, Избранным становиться категорически не хотел, но на него давили с двух сторон, директор и бабушка, и он начинал подумывать о том, что Поттер поступил правильно, и надо бы перенять полезный опыт; Гермиона, за год изучения ЗоТИ под руководством Амбридж и, в отсутствии Избранного, ставшая её мишенью, с нетерпением ждала экзаменов, чтобы после них уехать в Болгарию, к Виктору; Рон отдыхал — никто его не дергал, не таскал за собой и не заставлял учиться, а на экзамены ему было наплевать; Сириус пребывал в запое, с того самого времени, как Гарри отказался к нему приехать, и материл Дамблдора; Драко Малфой был недоволен — мордредов очкарик свалил и теперь некого было доставать; в общем все было как прежде. Почти.