Глава 22. В лазарете

      Изуку устало лежал в постели и смотрел на потолок. Он не был сильно ранен в результате сегодняшнего нападения на USJ, но его состояние было оценено как причудливое истощение и он был доставлен в лазарет Юэй. Исцеляющая девочка безапелляционно постановила, что он останется здесь на ночь под ее тщательным присмотром.       Сотриголова находился здесь же, практически на соседней койке и прямо сейчас спал, поскольку потерял сознание от использования причуды школьной медсестры. У него было довольно много неопасных поверхностных ран по всему телу и искалеченные руки. Их, к счастью, удалось почти полностью исцелить. И еще один-два сеанса терапии обеспечат полное выздоровление.       Рядом с самим Изуку из призраков сейчас были только Йоичи-сан, Нана и Оборо. Все остальные находились рядом с духом Томуры, чтобы контролировать его. Они не могли допустить ни его побега, ни его проникновения в Юэй или любые другие места, информацию о которых не следовало раскрывать посторонним. Тем более тому, кто совершил злодейское нападение на школьников.       При этом Оборо в большей степени следил за Сотриголовой. Но оно и понятно. Все же именно мужчина был его якорем, который удерживал его собственную душу от ухода. И сегодня он чуть не был разрушен у него на глазах. К тому же какая-то его часть переживала из-за той реакции, которую тот мог выдать, узнав о его присутствии рядом с ним.       Изуку был уверен, что ему не избежать разговора с мужчиной по поводу его призраков и «причуды», но он не сильно сожалел об этом. В конце концов, он просто не мог отойти в сторону и не дать Оборо шанса спасти своего старого друга. Тем более, что его причуда была единственной в его арсенале, которая могла бы помочь Сотриголове избежать серьезных последствий от удара о бетон.       День уже начал клониться к вечеру, когда герой наконец проснулся. Изуку улыбнулся, глядя на мужчину, который с трудом сел на своей кровати и на пробу пошевелил руками, чуть поморщившись в процессе. Его черные глаза остановились на Изуку.       - Не спишь, Мидория? – спросил Сотриголова.       - Очевидно, – с легкой усмешкой ответил он и добавил уже серьезнее: – У меня еще есть немного времени до того, как сознание покинет меня с наступлением ночи.       Герой кивнул и с трудом поднялся на ноги, подходя ближе к кровати Изуку и садясь рядом. Парящий поблизости Оборо надулся.       - Вот так всегда, Шота! – воскликнул он – Едва разлепишь глаза и уже на ногах. И не важно, спал ли ты после уроков или тебя злодей едва не превратил в отбивную. Ляг уже наконец и восстановись по нормальному! Хоть раз, Шота! Кохай, хоть ты скажи ему. Может, тебя послушает. Хотя, кого я обманываю… Ты такой же.       Изуку с грустной улыбкой наблюдал за беспокойством призрачного подростка, прежде чем перевести взгляд на присевшего рядом с ним героя.       - У вас есть вопросы, – вздохнул он, смиряясь с неизбежностью допроса.       - У меня много вопросов, – признал герой, хмурясь. – И первый из них – о чем ты думал, когда лез в самое пекло? Ты еще студент, Мидория, первокурсник! С начала года еще даже недели не прошло!       Изуку отвел взгляд, против воли сглатывая.       - Я… Я не хотел, чтобы вас там убили. Я бы этого не пережил. Я должен был попытаться спасти вас, – тихо ответил он. – И кроме того, я… Я не мог подвести Оборо и запереть его дух в петле из вины за то, что он бессилен помешать злодеям убить вас. Я должен разрывать такие петли, а не создавать их, – его голос сорвался, а на глазах выступили слезы.       В комнате повисла тишина. Первым, кто нарушил ее, стал сам Оборо.       - Кохай, я… Мне жаль. Мне правда было бы тяжело, если бы Шота погиб сегодня, но я смирился с тем, что мертвые не могут прийти на помощь живым, как бы ни хотели. И я понимаю, что и Шота, и Хизаши однажды умрут. Понимаю, что они герои, и потому могут умереть в бою со злодеями. Я понимаю это. Но как бы я ни хотел помешать этому случиться, мне не следовало ради этого ставить на кон твою жизнь. Шота прав, мне нужно было в первую очередь защищать тебя, а не бросаться в бой. Прости, что повел себя так эгоистично. Если бы моя ошибка погубила тебя, то я бы точно никогда себе этого не простил. И Шота тоже, хоть и по другим причинам.       - Оборо… - прошептал Изуку, глядя на призрачного подростка и не обращая внимания на вздрогнувшего героя.       Таиться уже не было смысла. Сотриголова и так обо всем догадался еще тогда, в USJ. Как и Всемогущий, он видел слишком много и, учитывая, что уже почти ночь, увидит еще немало. Поэтому Изуку перевел взгляд на героя.       - Я вижу мертвых, сенсей, – сказал он тихо. – То, что я могу одалживать их причуды, это лишь побочный эффект того, что я могу позволить кому-то из них временно занять мое физическое тело. С некоторыми духами я связан сильнее, чем с другими, по личным причинам и они согласились помочь мне исполнить мою мечту и стать героем, используя их силу.       - И Оборо… - голос Сотриголовы явно против воли чуть дрогнул.       - Один из них, – кивнул Изуку, опуская взгляд. – Обычно он проводит время поблизости от вас, но он также помогал мне тренироваться. Мы знакомы уже несколько лет. Это он научил меня языку жестов, но он не хотел, чтобы вы узнали об этом. Он боялся, что это знание ранит вас, поэтому я не стал говорить вам, что таким образом я общаюсь именно с ним.       Около минуты мужчина явно пытался переварить услышанное, Изуку терпеливо ждал, позволяя ему сделать это. Он еще помнил реакцию Всемогущего, поэтому понимал, что мужчине нужно время, чтобы принять тот факт, что кто-то близкий все еще не покинул его, несмотря на физическую смерть.       - Почему тот с кнутами сказал, что теперь тебе придется разбираться с сегодняшним злодеем? – спросил он наконец, прерывая молчание – Ты еще школьник. У тебя даже нет временной лицензии на применение причуды.       - Не думаю, что законы мира действуют за гранью, – тихо ответил Изуку, глядя на потолок комнаты. – Тем более то, что произошло, противоестественно и Томуре нужна помощь. Ни одна душа не должна быть вырвана из тела таким способом и с такими целями. Но поскольку войти в прямой контакт с душами помимо Смерти могу только я, то мне и пытаться ему помочь, – он посмотрел на героя. – Но не волнуйтесь, я не допущу его в свое тело и позабочусь о том, чтобы он никому не причинил вреда, пока он застрял в духовной форме. Его тело тоже не захватят, поскольку дух того человека, который планировал использовать его как сосуд на случай своей смерти, уже не существует ни в мире, ни за гранью.       Сотриголова встретил его слова молчанием, его лицо было бледно, что еще сильнее бросалось в глаза в неосвещенной комнате, поскольку никто из них не включил свет. Было уже поздно и Изуку уже чувствовал, как ночь окутывает его собственную душу, отделяя ее от его тела.       - Мы сможем продолжить этот разговор утром, – произнес он тихо. – Но сейчас нам придется остановиться здесь.       - Но мы еще не закончили, – сказал Сотриголова. – У меня еще много вопросов. Я понимаю, что ты тоже устал, но они важны и их нужно решить сейчас. Потом можешь спать хоть до завтрашнего полудня.       Изуку покачал головой.       - Я не могу, – сказал он. – Уже ночь, а по ночам я не могу сохранять сознание. Точно так же, как Тсую уснет при сильном холоде из-за своей мутации лягушки, если не будет иметь защиты. Это вне моего контроля и ничто этого не изменит. Я очнусь на рассвете, но до этого момента никто и ничто меня не разбудит. Простите…       Изуку почувствовал, как тьма ночи проникла во все его существо, и глаза его физического тела закрылись. Теперь он наблюдал со стороны за тем, как Сотриголова безуспешно попытался привести его в чувство и даже вызвал Исцеляющую девочку, чтобы та его осмотрела в связи с внезапной потерей сознания. Как и ожидалось, диагностика не дала никаких результатов.       Мягкие руки обняли его со спины и вдоль его лица скользнули знакомые черные пряди волос.       - Как ты, малыш? – тихо спросила Нана – Все же нападение злодеев – это травмирующее событие.       Изуку на несколько мгновений прикрыл глаза, позволяя себе откинуться глубже в объятья женщины и вздохнуть.       - Не знаю, – ответил он наконец. – У меня нет времени думать об этом. Слишком много всего происходило в последние несколько часов. И даже сейчас еще ничего не кончилось, – он посмотрел на духов. – Где он?       - Они планировали блокировать Томуру там же, где было нападение, – сообщил Йоичи. – Или, как вариант, также рассматривалась больница, куда доставили его физическое тело. Зависит от того, насколько он адекватен в этом состоянии.       Изуку кивнул и приготовился скользнуть в тени. Его взгляд упал на Оборо, который, посмотрев на него, опустился на колени.       - Спасибо, что помог мне защитить Шоту, – произнес он тихо, склонившись к самой земле. – Его жизнь для меня очень много значит и я знаю, что он бы не смог обрести покой, если бы погиб сегодня и не смог спасти своих учеников. Я искренне сожалею, что тем самым я подверг твою жизнь и здоровье опасности, и прошу за это меня простить. Я знаю, что у меня нет права на то, чтобы рисковать твоим телом и связями с миром.       Изуку на мгновение опешил, глядя на своего, наверное, первого друга за много лет. Духи нередко становились перед ним на колени, прося о чем-то и признавая тот факт, что он, как проводник, стоит выше них, но он никогда не думал, что увидит Оборо в таком же положении. Все же тот всегда был далек от подобных формальностей в общении с ним и ограничивался простой вежливостью.       - Оборо, я… Не нужно. Я не злюсь или что-то в этом роде, – попытался успокоить его Изуку. – Я даже по-своему благодарен тебе. Не думаю, что я сам бы смог справиться, если бы Сотриголова погиб там. Он… Он для меня тоже не посторонний человек и я переживаю за его жизнь. Поэтому, пожалуйста, встань. Я… Мне некомфортно видеть тебя на коленях.       Подросток кивнул и поднялся на ноги, хотя все еще выглядел виноватым. Изуку подошел к нему ближе и обнял друга. Тот мгновение колебался, но все же обнял его в ответ, на его плечо упали слезы, когда Оборо заплакал. Изуку тоже позволил себе выпустить собственные эмоции и напряжение таким же незамысловатым способом.       Подошедшие ближе Нана и Йоичи тоже обняли их, поддерживая и заземляя.       - Дети, – услышал Изуку тихий комментарий женщины, когда та погладила их обоих по волосам, утешая и успокаивая.       Это правда, они оба были детьми, но каждый из них нес на душе и сердце собственный груз, который сегодня стал значительно тяжелее, чем раньше.       Изуку потребовалось еще несколько минут, чтобы суметь взять себя в руки и отложить переживания в сторону хотя бы на время. Где-то там был дух Томуры и он также нуждался в помощи. Даже если он и правда был злодеем, он не заслуживал такого наказания – быть фактически мертвым при живом теле.       По этой причине Изуку мягко разорвал объятья и выскользнул из них прочь. Оборо, посмотрев на него, стер слезы и кивнул, пытаясь улыбнуться.       - Верно, у тебя работа и в твоей помощи нуждается другой, а я отвлекаю. Это бестактно с моей стороны, – чуть пошутил он. – Иди, я… Я останусь с Шотой, если ты не против. Только береги себя, кохай.       - Мы не дадим его в обиду, – мягко пообещала Нана. – Если Томура будет агрессивен, то ему придется пройти через всех нас, прежде чем он сможет хотя бы помечтать о том, чтобы тронуть его.       - И этого времени Изуку определенно хватит, чтобы позвать ее на помощь, – добавил Йоичи. – Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы то, что произошло между ним и моим братом, не повторилось.       Оборо кивнул и Изуку, достав свирель, поднес ее к губам, чтобы открыть теневые тропы, которые позволяли ему передвигаться быстрее. Его путь лежал в USJ.