Глава 27. Месяц спустя

      Восстановление мальчика шло медленно, но Тошинори был терпелив. Поняв, что Изуку не готов оставаться один в квартире или общаться с кем-то еще, он договорился с Незу о том, чтобы его временно заменяли другие учителя во время его уроков в Юэй, и полностью посвятил себя ребенку.       Мальчик почти ничего не говорил, но плакал уже реже и не так мучительно. Тошинори думал, что это было частично следствием того влияния, которое на него оказала и продолжала оказывать Смерть.       Та приходила каждую ночь и проводила с его преемником какое-то время, позволяя ему изливать всю боль, которая терзала его сердце и душу, прежде чем мягко усыпить его. Как понял Яги, тем самым она в том числе временно снимала с него обязательства по осуществлению его патрулей и позволяла его разуму дополнительно отдохнуть и восстановиться.       Большую часть времени Тошинори не беспокоил мальчика и они просто сидели рядом в молчании, пока он занимался решением различных вопросов, но все же иногда он предпринимал попытки растормошить преемника, чтобы тот полностью не замкнулся в себе.       Несколько первых не были удачными, но ему явно удалось хоть немного привлечь его внимание, когда он придумал подсунуть ему свой старый фотоальбом времен учебы в колледже в Америке. Небольшой огонек интереса был лишь слабым подобием живого огня, который ранее наполнял глаза мальчика, но тем не менее разительно отличался от блеклой и словно неживой безучастности, которая поселилась в нем после того, как стихла острая боль от потери матери.       Почти месяц подросток не выходил за пределы его квартиры и единственным исключением для него стали похороны его матери. Тошинори был там рядом с ним, когда мальчик прижимался к нему, так и не решившись посмотреть на тело. Сам же Яги, напротив, не мог отвести взгляд, внутренне сожалея о том, что такой стала его первая встреча с этой женщиной. Параллельно, пока шло прощание, он невольно подмечал довольно значительное внешнее сходство между ней и подростком.       По истечении месяца мальчик более или менее оправился, а просмотр трансляции спортивного фестиваля, который Тошинори включил для него по телевизору, окончательно вывел его из пелены скорби и привел к осознанию того, что он должен и главное хочет двигаться дальше.

***

      - Блин, а я так надеялся, что пацан все-таки будет участвовать в фестивале, – вздохнул Дайгоро, когда они все сидели на самом верху арены, глядя на проходящие испытания. – Хотя, глядя на него в последний раз, я понимал, что скорее всего этого не случится. Еще нет.       Инко стерла слезы со своих щек и почувствовала, что сидящая рядом с ней женщина, Нана, приобняла ее.       - Вы в порядке? – спросила она.       - Да, – Инко кивнула. – Просто… Изуку всегда мечтал стать героем, а теперь…       - Теперь он это делает, – пожал плечами Дайгоро. – В чем проблема?       - Но как же фестиваль? – Инко обеспокоенно посмотрела на трибуны – Я знаю, что он очень важен для всех студентов Юэй, а для геройского курса особенно.       - Не волнуйтесь, – произнес Эн. – Это не первый раз, когда кто-то из учеников вынужден пропустить это мероприятие. Фестиваль действительно имеет довольно большое значение, но он не является единственным допуском для дальнейшего обучения и прохождения практики. Тем более, если пропуск – это не результат наказания. Это просто возможность привлечь к себе внимание и заявить о себе. Удобный трамплин, но не более.       - Кроме того, в других академиях подобного и вовсе не проводят, – добавил Йоичи. – Я бы знал.       - Ты бы не только знал, но и был бы на каждом из них, Йоичи, – хмыкнул Брюс. – Ты во многом такой же фанат, как и мальчишка.       - Это плохо? – с улыбкой наклонил голову мужчина, приподняв бровь.       - Нет, – пожал плечами Кудо и он улыбнулся ярче.       - Но все равно, если подумать, у мальчика, в связи с отсутствием на фестивале, будет не слишком большой выбор для стажировок, – заметил Эн, откинувшись на спину и глядя на небо. – Если, конечно, он достаточно восстановится психологически, чтобы его до них вообще допустили.       - Ну, да, – кивнул Дайгоро. – Но, учитывая склонности пацана, думаю, маленький выбор для него не станет проблемой. Хотя нам все-таки нужно будет еще уделить время вопросам, касающимся «Одного за всех». В последний раз, когда он его использовал, дело кончилось травмами.       Инко чуть закусила губу, глядя на покрасневшего Йоичи. Она уже выяснила, что «Один за всех» был причудой, которую Всемогущий передал ее сыну за ее спиной. В первый момент она была недовольна тем, что ее не поставили в известность об этом при жизни, но затем махнула на это рукой.       Все же эта связь, образовавшаяся между ее сыном и героем, дала ему не просто силу, но и человека, который был готов позаботиться о нем после ее смерти. И за это она была искренне благодарна.       - Как думаете, Восьмой решится написать тому герою, который в курсе его причуды, если мальчик действительно будет готов к прохождению первой стажировки? – хмыкнул Дайгоро.       - Грану? – приподнял бровь Эн и пожал плечами – Кто знает. Но если так подумать, то он, возможно, был бы неплохим вариантом для этой практики.       - Полагаю, он сможет обеспечить парню достаточно нагрузки, чтобы у него уже не хватило сил и времени на то, чтобы упиваться собственной скорбью, – заметил Кудо. – Ему бы это пошло на пользу. Способ, проверенный временем.       - Военная терапия? – хмыкнул Дайгоро.       - Не важно, как это называется, главное – работает, – пожал плечами Брюс. – Но, опуская детали, парня нужно начинать тормошить активнее. Восьмой слишком мягок, чтобы жестко встряхнуть его. Я понимаю, что он еще ребенок, который потерял самого близкого и дорогого ему человека, и на первых этапах нужен был некоторый такт, но прошел уже месяц. Шок спал, эмоции потеряли интенсивность, пора вытаскивать его из его раковины.       Остальные согласно кивнули. Инко испытывала некоторую неуверенность и какая-то ее часть действительно хотела завернуть Изуку в одеяло и спрятать от всего мира, но другая понимала, что это правильно, что ему нельзя позволить полностью замкнуться в себе. Что так будет хуже для него в перспективе, поскольку застой не позволит начаться исцелению.       - Кто такой этот герой, о котором вы говорили? – спросила она, обдумывая ситуацию – Он сможет помочь Изуку?       - Его зовут Сорахико, – ответила Нана. – Для других Гран Торино. И, да, думаю, он смог бы. После моей смерти Тоши был почти в таком же состоянии, что и ваш сын, после вашей. В то время мы с Сорой были напарниками и вместе тренировали его. Когда я погибла, он забрал его к себе и, когда прошел первый шок, гонял так, что Тоши был способен только рухнуть без сил после тренировки и отрубиться. Он жесткий наставник, но он действительно опытный герой и учитель, который знает, как работать в таких случаях, – она провела рукой по волосам, накручивая тонкую прядь на палец. – Тоши – хороший герой, но на поприще наставничества он новичок. И я действительно думала над тем, чтобы посоветовать мальчику обратиться к кому-нибудь за помощью. Сора был одним из вариантов, которые я хотела ему предложить.       - А другие? – чуть приподнял бровь Брюс.       - Думаю, это мог быть его классрук, – предположил Эн и Нана кивнула. – Он произвел впечатление надежного человека, способного принимать разумные решения и сохранить тайну. И даже если его причуда не подействует на «Один за всех» из-за механики его работы в теле мальчика, он мог бы помочь ему советом и иначе проконтролировать процесс.       Остальные кивнули и этот жест вселил в сердце Инко тень надежды. Она несколько раз видела издалека классного руководителя своего сына, когда тот навещал его после ее смерти, но она не могла знать, как и о чем мужчина говорил с Изуку. Сам же мальчик при ее жизни мало рассказывал ей о своих буднях в академии, поскольку они не так много времени проводили вместе из-за ее работы. Сейчас она об этом сожалела.

***

      Изуку вернулся в Юэй незадолго до начала стажировок, но пока он занимался не в классе, а в учительской, где Незу организовал ему прямой доступ к соответствующим камерам. Это было сделано для того, чтобы сгладить переход от почти полной изоляции, в которой он добровольно провел последний месяц, к окружающему его обществу.       Прямо сейчас он наблюдал за тем, как его одноклассники ломали головы над тем, какие геройские имена выбрать и к кому пойти на практику. Перед ним стояла та же самая задача и лежал перечень агентств, с которыми у академии был договор на стажировки.       Краем глаза Изуку заметил Оборо, который заглянул в учительскую, но явно спешил скрыться и не привлечь его внимание. Поняв, что замысел не удался, подросток замер возле двери, неуверенно переступая с ноги на ногу.       - Ты в порядке, кохай? – спросил он – Я… Слышал от Шоты о том, что случилось…       Изуку неуверенно кивнул. Конечно, боль в его груди никуда не исчезла и он не думал, что она когда-нибудь по-настоящему утихнет, но она уже не была такой острой и всепоглощающей, как раньше.       Подросток подошел немного ближе, выглядя неловко, словно он не знал, можно ли ему это делать и стоит ли. Изуку чуть улыбнулся и немного подвинулся на диване, кивнув на место рядом с собой. Оборо быстро занял его, уже не сомневаясь. На какое-то время повисло молчание.       - Я скучал, – тихо нарушил его Изуку несколько минут спустя. – Почему ты не приходил? Сотриголова пару раз бывал у нас, но тебя не было с ним.       - Извини, кохай, – ответил Оборо. – Я бы и хотел, но она ясно и недвусмысленно запретила кому-либо из нас беспокоить тебя, пока ты в том доме. Думаю, она хотела дать тебе время на восстановление. Остальные тоже хотят дать тебе возможность дополнительно привыкнуть к старой рутине, прежде чем вернуться на твою орбиту.       Изуку кивнул. Он догадывался, что ответ будет таким, но все равно было приятно услышать, что друг не забыл о нем. Все же он, в отличие от остальных, был привязан к другому человеку, а не к нему.       - Ты уже решил, к кому пойдешь на стажировку? – спросил Оборо, кивнув на список агентств – Судя по тому, что ты изучаешь этот вопрос, Шота одобрил твое участие в них.       - Пока нет, – покачал головой Изуку. – Я все еще думаю над именем.       - А мне кажется, что у тебя уже есть отличное имя, – заметил Оборо. – Чем тебе не нравится официально зваться Проводником?       - Как минимум тем, что Проводника уже несколько лет разыскивает полиция, – понизил голос Изуку.       Оборо хмыкнул.       - Точно, ты же еще не слышал последние новости. Шота догадался. Он знает, что Проводник – это ты. Он сложил все кусочки.       Изуку вздрогнул, чувствуя, как паника начинает накрывать его с головой. Герой и, что еще хуже, учитель узнал, что он промышляет информаторством. Что он делает это на грани закона и беззакония. Голос Оборо прорвался как сквозь вату.       - Дыши, кохай, – подросток серьезно смотрел на него. – Нет никаких причин для того, чтобы впадать в панику. Да, Шота догадался, да, Тсукаучи тоже в курсе дела, но это не конец света. Тем более, что тебе буквально нечего предъявить со стороны закона. Все вопросы, если таковые возникнут, закроет один снимок, – он кивнул на ноги Изуку. – Но я не думаю, что они появятся. Кроме того, откуда случайному студенту, выбравшему себе случайное имя, знать, что он случайно стал тезкой неизвестного информатора?       Изуку моргнул. В этом… был смысл, если и правда никто, кроме Сотриголовы и детектива Тсукаучи не знает. Он хорошо знал полицейского, хоть и не был с ним знаком. Всемогущий часто отзывался о нем и исключительно в положительном ключе. Да и сам Изуку несколько раз наблюдал за тем, как мужчина работал по ночам над его донесениями. Так что, возможно, это еще не было концом света.       Да и к этому имени он уже привык. Проводник всегда был той его частью, которая смогла стать героем. Сначала для мертвых, потом косвенно и для живых. И он хотел, чтобы эта динамика только усиливалась со временем.       - Ладно, убедил, – улыбнулся Изуку и Оборо просиял. – Я сообщу Каяме-сенсей этот вариант. Посмотрим, что она скажет. А то я уже видел, как почти трети ребят из моего класса пришлось придумывать заново, – он кивнул на экран. – Теперь осталось решить вопрос со стажировками.       - По этому поводу у меня для тебя есть предложение, юный Мидория, – к его столу подошел Всемогущий. – Я не настаиваю на его принятии, но можешь также рассмотреть и его. Я связался со своим старым наставником и он готов принять тебя даже без спортивного фестиваля, – голос героя стал тише и он добавил: – Он знает про «Один за Всех».       Изуку кивнул и с любопытством заглянул в приглашение, чтобы посмотреть на то, как зовут человека, который учил самого Всемогущего. Все же Нана ему об этом не рассказывала.       - Гран Торино? – с интересом спросил он – Я никогда не слышал о таком герое.       - Любопытно, что и я никогда о нем не слышал, – заметил Оборо, также заглянувший в письмо через его плечо. – А я старше тебя. Лет на десять.       Изуку покраснел в осознании. И ведь верно, Оборо был школьным другом Сотриголовы, а мужчина был значительно его старше. Подросток только посмеялся с его реакции и запустил призрачную руку в его волосы.       - Да ладно тебе, кохай. Вон, Йоичи-сан старше большинства из нас на несколько десятилетий. И что? Это хоть кому-то мешает?       Изуку улыбнулся и покачал головой. Стоящий рядом с ним Всемогущий тоже улыбнулся.       - Похоже, что ты не один, мальчик мой, – заметил он. – Кто с тобой, если не секрет?       - Оборо, – тихо ответил Изуку на грани слышимости и герой кивнул.       - Ладно, тогда не буду вам мешать. Я так понял, что вы давно не виделись и не общались. Про предложение подумай, но, если решишь его принять, имей в виду, режим тренировок у Гран Торино спартанский. И поблажек он никому не дает. Я в иные времена и пошевелиться не мог на утро. Но, возможно, он и правда сможет тебе чем-нибудь помочь, он опытнее меня и как герой, и как учитель.       Изуку улыбнулся и кивнул Всемогущему. Мужчина улыбнулся в ответ и, потрепав его по волосам, отошел, оставив после себя только фантомное тепло своей худой руки.