В тихом омуте черти водяться

Пока в теплый июньский вечер цветет черемуха, а все вокруг с трудом загоняют детей по домам в небольшой колокольне с точно таким же монастырем, раздавались приглушенные мягкие женский голос девушки.

— Николя, ну как же ты только можешь? Неужели все, что между нами было.

Но в ответ летит лишь сильная пощечина и бархатистый мужской голос.

— заткнись, ничего между нами не было.

Девушка взялась за щеку и тихонько взвизгнула, даже не решаясь поднять свои глаза вверх. Стоит уточнить внешне выглядела она очень даже не плохо по крайней мере раньше. На вид ей было около двадцати или что-то около того. Не короткие, но и не длинные русые волосы с вьющимися концами. Среднего невысокого роста, со скромной невычурной одеждой. Для всех она была самой доброй и милой девушкой, казалось самые невежественные пьянчушки не решались сделать ей плохо, а даже звали ее довольно ласково — Ринуля.

      Но совсем скоро, эта ее былая красота совсем пропала и скрылась за стенами храма. Многие даже думали, что Рина попала в плохую компанию и начала пить и только по этому, ее же родители упекли девушку в монастырь. Только вот было это на самом деле не так. Рина и на секунду не могла переносить запах алкоголя, не то чтобы его пить, а от мыслей о табаке, вовсе начинала болеть голова. На самом деле, она просто вышла замуж совсем не за того человека, каким он себя выставлял. Николай Соболев — набожный человек, являющийся единственным проповедником к богу в их единственной колокольне. И как бы даже не звучало глупо, Николай и Рина познакомились именно там, в колокольне и именно там же съиграли свадьбу. Только вот если до их замужествп конфетный букетный период казался сказкой, то после обмена клятвами, что они готовы умереть друг за друга, жизнь начала казаться уже далеко не сказочной и явно с беспокойным и плохим концом.

Соболев был страшным ревнивцем и тираном. Только конечно таким он был только для своей уже жены Рины, для всех остальных он так и остался святым отцом Николаем, который с удовольствием поможет абсолютно каждому вновь очистить себя от грехов и попросить помощи у бога, не взяв у них ни копейки. После свадьбы, все прекрасные и красивые юбки и платья, которые были чуть выше колена, Рине и вовсе пришлось позабыть, и сейчас ее окружали лишь толстые стены в маленькой комнате с одним небольшим окном, где та спала абсолютно одна, и могла лишь грустно и тихо вспоминать о том, как раньше она спокойно могла быть свободной, без каменных оков на своих руках. Эта жизнь была просто не выносимой, но и сбежать она просто не может. Каждый раз, как Рина позволяет себе думать о таокм, то в эту же минуту ей становится страшно. Ей казалось, что Соболев слышит каждую ее мыслю и даже каждый ее шорох, так что желание сбежать, оставалось только желанием.

      Замахнувшись на нее снова, девушка зажмурилась и прикрыла лицо руками, но удара не последовало и лишь спустя долю секунды Рина открыла глаза и увидела лишь пустоту вокруг себя. Он снова ушел, не сказав ни слова и наверное это было даже к лучшему. Ринуля тихо села на свою кровать и заплакала. Честно наверное за всю жизнь, как с ним она никогда столько не роняла слез. Никогда столько не носила платья в пол, никогда гоже не закрывала свои руки длинными рукавами и даже никогда не скрывалась от людей. Все ее тело было похоже на северное сияние, синяки, какие-то ссадины а на запястьях и некоторых местах тела отчетливо виднелись следы ремней или даже веревок. В голове Рины не всегда укладывалось, как это так, набожный человек, который служит богу имеет право так себя вести с собственной женщиной. Улыбаться всем в лицо, давать людям надежду, помощь, а в тайне спокойно позволять себе таскать ее за волосы и пинать ее и так стройное и хрупкое тело ногами. Привязывать ее руки к трубам и ронять на ее груди, ноги живот тяжелые предметы. Под расход все шло: молотки, ядра и даже чугунные небольшие котлы в которых днем он варил воск для свечей. Кстати, вспоминая о воске, Рина даже немного дернулась, вспоминая как однажды отказала ему в интимной связи и вместо обычных причитаний, Соболев просто опрокинул на ее голову и даже абсолютно голое тело раскаленный воск. А что было дальше и вспоминать не хочется. Для Коли это была любовь, а для Рины не понимающей за что он так с ней — пыткой.

Утерев слезы на своем бледном лице, она лишь схватила подушку и прижала к своей груди, падая на кровать, понимая, что ей отсюда не сбежать, а ее нынешняя сестренка Милана, никогда не сможет узнать истинной и настоящей правды.

***

Милана, о которой так часто думала Рина, была ей не то чтобы родной сестрой, но росли они всегда вместе. Вместе учились ходить, вместе ходили в школу, вместе влюблялись и все прочее. Рубашка была ей настолько родной, что Рина в не значай называла ласково ее сестрой. Только вот, когда они выросли, Рубашка решила учится дальше и уехала вовсе в другой город, оставляя тут за собой свою душу и любовь. Конечно поселок городского типа это не так плохо, как могло бы показаться, но учеба в более крупных городах ценилась намного больше. Уехав Милана не забывала связываться с Риной, все шло своим чередом и даже в какой-то момент Рубашка узнала о том, что у рины появилась любовь всей ее жизни. Радости не было предела, но как вводится, за счастьем есть и своя грусть. Рина перестала отвечать рубашке совсем. Ни звонков, ни писем, совершенно ничего, как сквось землю провалилась и это несомненно смущало Рубашку. Дикая тревога, преследовала ее повсюду, будь она дома в уюте и комфорте или на учебе на самом важном экзамене в мире, Милана всегда думала о Рине. Думала как там она и не случилось ли с ней что-то страшное.

***

На улице тепло и цветет черемуха, а это значит что лето наконец-то началось. Июнь только первый месяц отдыха от бесконечных тяжелых экзаменов и Милана с легкостью выдохнула. Но, лето не только означало беззаботность и свободу, но и означало, что вот- вот электричка Рубашки привезет ее на место их общего с Риной места. Она найдет ее и прижмет к своей груди, привозя самые красивые и дорогие вещи для нее. Красивые милые кофточки, платья дорогие украшениями с разными камушками и конечно незабываемые очень редкие и дорогие шоколадные конфеты, которые можно было взять только в городе. С каждой мыслей об этом наворачивались слезы, а особенно от мысли и воспоминании о улыбке Рины, о ее щенячьем счастье, что они снова вместе смогут проводить время не думая о том, что будет завтра. Но с каждой такой мыслей, приходили и более тревожные. Почему Рина не отвечала ей так долго? Почему не приехала если что-то случилось? Для Миланы это была огромная загадка, с очень затруднительным ответом, но ответ она сама совсем скоро уже узнает. Ведь совсем старая электричка с громким скрипом остановилась, а это значило, что рубашка по настоящему дома.

Выходя наконец-то на ружу, она вздохнула полной грудью, вот оно- настоящие спокойствие, вот он настоящий дом. На улицах пахло черемухой, а по улицам бегали веселые и беззаботные дети, сидели и уже подвыпившие любители спиртного, громко смеясь вспоминая о былом, сидели бабушки на лавочках обсуждая всех подряд. Что это еще может быть если не счастье и теплота? Подтягивая рюкзак с вещами на своих плечах, Рубашка судорожно все еще вспоминала их детство. Казалось еще совсем недавно им обоим было по 12 и они устраивали пикник, в коротко подстриженном поле, где трава щекотала их лодыжки и лишь иногда пугали насекомые. Но к сожалению время идет не счадя теплых детских воспоминаний, так что большинство таких мелких радостей, она уже и не помнила.

      Быстро собравшись с мыслями, она перестала думать о том, что было раньше, ведь уже стоило поднапрячься и найти уже силы постучать в калитку в дом к Рине и наконец-то уже вместе вспоминать о том, что было раньше. Постучав довольно уверенно и громко, кроме звука стуков о дерево она ничего не услышала, ни кипиш по ту сторону забора, ни единственный намек на то, что там хоть, кто-то живет. Вокруг все было старым и грязным, неухоженным что-ли. Побелка с дома начала обкалупываться, клумбы и кусты с ягодами вовсе были все в сорняках, что явно не было свойственно ее подруге детсва. Рина обожала свой сад, обожала все красивые растения там, обожала летними вечерами бегать и кушать ягоды с кустов, но все вокруг стало таким будто заброшенным.

***

Рубашка была в замешательстве, неужели переехала? Или не дай бог умерла, последний вариант был не самым красочным конечно, но на ее облегчение, в окне она увидела чей-то силуэт и вот надежда снова возраста настолько, что Милана с нетерпение сжала в руках лямки от своего рюкзака, но вместо Рины она увидела никого иного, как ее брата — Матвея Пилипенко. Боже а ведь когда-то Милана сохла по нему, по его песням Егора Летова на гитаре у костра, по его бесстрашности и конечно по его ужасно длинным волосам каштанового цвета и к слову время поменяло лишь их интересы, и на внешний вид он выглядел точно так же.

Открыв дверь и увидев по ту сторону калитки Милану, он даже немного оторопел, но после довольно быстро метнулся к забору, с неподдельной улыбкой на лице.

— Боже кого я вижу, это же рубаха, а ты так с того времени не изменилась, отпадно выглядишь

Рубашку это конечно немного вгоняло в краску, но сильно показывать это тоже не хотелось, так что мягко открывая калитку, она приобнимает Пелеменко и так же быстро отвечает ему.

— Даже спустя время я никогда не забуду о вас с Ринусиком, кстати где она? Я так соскучилась по ней, хочу поскорее обрадовать ее.

Но вместо ответа Матвей замешкался, что-то хотелось ему сказать, но вероятнее всего кто-то мешал ему в этом деле. Счастье больше не было его ведущей эмоцией и поэтому аккуратно обернувшись по сторонам он пригласил Милану в дом.

— Матвей? Что с тобой и где Рина?

Рубашку не покидала тревога и сердце колотилось все быстрее и даже когда, Пилипенко заботливо усадил ее за стол на кухне и налил им обоим чай, он сел напротив находя подходящие слова для Миланы.

— Вообще, я сам ее давно не видел, этот урод не выпускает ее из своих покоев так скажем. — Громко сглотнув, Матвей продолжил.

— Ну я думаю, ты знаешь, что Рина вышла замуж за этого Соболева, будь он только проклят.

Рубашка не сразу поняла что к чему, и почему Матвей так относится к мужу его сестры, так неправильно?

Неужели ревнует собственную сестру к нему?

— А причем здесь этот Николай? Рина писала мне еще до свадьбы, что он просто душка. — Рубашка повела бровями и отпила пару глотков из чашки.

На что Матвей, лишь горестно вздохнул, нервно протирая свое лицо рукой. Честно такой, как он очень редко о чем-то так серьезно переживали и со стороны он выглядел даже хуже чем его начало истории. Набрав в грудь больше воздуха, он продолжил.

— Знаешь Милан, есть поговорка «В тихом омуте черти водятся»?

Неловкое молчание, Рубашка тихо кивнула.

— Ну так вот, этот «святой» Коля, он не весь понимаешь? С тех пор, как он принудил Рину переехать к нему в колокольню, которая у нас еще при монастыре стоит, я с тех пор ее и не видел

Милана приподняла брови и продолжила слушать его, в такой же напряженной тишине.

— Совсем не видел, он не выпускает ее никуда. Она больше не носит свои красивые вещи, больше не гуляет часами на улице, а ее лицо выглядит несчастнее любого брошенного котенка на улице.- Матвей замешкался, но продолжил. — Но однажды я пришел под вечер к колокольне, я замахнулся, чтобы дать ей пять, а она.она зажмурилась и дернулась. Ты понимаешь к чему я? Она никогда раньше не боялась меня, а сейчас даже глаз не поднимает своих

Рубашка сидела в ступоре, все конечности ее охолодели, а ноги стали словно ватными, он ее? Рина вовсе не счастлива в своем браке с ним? Неужели, все даже настолько плохо, что та и представить даже не могла.Ком подступал к горлу, а соображать становилось тяжелее, все мысли словно перепутались.

— А он, ну Николай этот, ты же его видел?

Матвей поморщился, разглядывая на дне кружки заварку от чая.

— Видел конечно, попробуй тут не увидеть, зализанный мачо со смазливым личиком, который еще и к тому же единственный святой отец, на весь наше поселение, от него все с ума сходят, так бы и дал ему по ебалу, чтоб ему пусто было, да я ему.-он помялся, но потом чуть тише проговорил.- я бы его яйца к чертам перерезал да волкам на потеху отдал, очко бы ему выбил за Рину да я бы.

— Все Матвей не продолжай свою триаду я поняла, что бы ты с ним сделал

Рубашка не стала дальше расспрашивать Пилипенко об этом. Ему было тяжело точно так же, как и ей сейчас. И так же тяжело было понимать, что сделать с эти ничего нельзя. Этим же вечером они больше не обмолвились и словечком об этом. только скорее ходили по дому, как статуи, и лишь далеко за пол ночь, Рубашка легла в кровать, в ту самую где раньше спала Рина. Где когда-то, спала ни просто ее подруга, а где спала ее настоящая и самая близкая семья. От чего на глазах непозволительно выступили слезы, все вокруг напоминало о ней, о живой и красивой Рине, о той кто так радовал и любил ее, о той ради которой она сюда приехала, и наконец-то о той Рине которую обязательно спасет.Завтра ждет ее ужасно тяжелый день, ее ждет колокольня.