Часть 7 - Совершенно неприличное происшествие в Хогвартсе

МИНИСТЕРСТВО МАГИИ ВЕЛИКОБРИТАНИИ ОТДЕЛ ТАЙН

Гриф: СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

Инцидент №H-1975/42

ДЕЛО "ТАНЦУЮЩИЙ ТРУП"

ДАТА РЕГИСТРАЦИИ: 12 октября 1975 г.

МЕСТО: Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс

КЛАССИФИКАЦИЯ: применение запрещённых модификаций / некромантическая трансфигурация

СТАТУС: под наблюдением

ПРИМЕЧАНИЕ: рекомендовано уничтожение всех копий после прочтения

P.S. Все совпадения с реальными случаями некромантической трансфигурации случайны. Министерство Магии не несёт ответственности за любые спонтанные музыкальные номера, возникшие в результате прочтения данного отчёта.

P.P.S. Если вы слышите "Dancing Queen", немедленно покиньте помещение и обратитесь к ближайшему невыразимцу.

      Вальбурга Блэк всегда говорила, что только два типа существ достойны жизни: чистокровные волшебники и их домовые эльфы – последние исключительно до момента, пока могут подавать чай без дрожи в руках. Впрочем, головы престарелых эльфов на стенах родового особняка Блэков служили наглядным напоминанием, что и эта привилегия весьма недолговечна. Её старший сын Сириус считал, что жизнь вообще сильно переоценена. От воспитанника семьи, где фамильное древо регулярно подрезают Непростительными заклинаниями и не стоило ждать иного. Возьмись кто подсчитать все случаи братоубийства хотя бы за последние три столетия, сдался бы на первом десятке. Этот факт, несомненно, доказывал принадлежность Сириуса к славному дому Блэков куда надёжнее, чем любая проверка крови.       В тот роковой четверг Большой зал Хогвартса напоминал похоронную процессию – такая же торжественность и такое же количество древних магов, только что без гроба. Хотя, учитывая средний возраст членов попечительского совета, гроб мог появиться в любой момент. Профессор Макгонагалл сжимала губы так, что те почти начисто исчезли с её лица. Она словно хотела задушить рвущееся наружу проклятие, ну или парочку особо надоедливых студентов – по её виду сложно было определить наверняка, а профессор Слизнорт, облачённый в траурно-фиолетовый бархат, излучал такое количество самодовольства, что оно почти материализовалось над его лысиной в виде нимба, подозрительно смахивающего на удавку. Призрак Кровавого Барона, паривший под потолком, казался самым живым существом в помещении.       - Дорогой Сохатый, – прошептал Сириус, наклонившись к Джеймсу с грацией стервятника над умирающей жертвой, – не находишь ли ты местную атмосферу чересчур удручающей? Вот мне лично кажется, что здесь не хватает развлечения. Скажем, небольшого представления в духе "Танца смерти"? Я слышал, мой дорогой кузен Регулус недавно практиковал его на домашних эльфах.       - О да, старина Нюниус давно напрашивается на роль главного танцора, – усмехнулся Джеймс, протирая очки белым платком, подозрительно похожим на кусок савана. – Кстати, ты заметил, как профессор Бинс сегодня особенно прозрачен? Видимо, смерть – не повод пропускать праздничный ужин. Хотя этот конкретный больше смахивает на поминальный.       - Поминки тоже праздник. Да и когда ты призрак, все ужины становятся поминальными, – философски заметил Сириус, разглядывая свой кубок так, словно надеялся увидеть там яд. – Кстати о поминках – мама прислала мне сегодня громовещатель. Сказала, что я позорю семью своим существованием. Я ответил, что технически это она опозорила семью моим существованием, родив меня.       В другом конце зала Северус как раз заканчивал своё суфле из тыквы, не подозревая, что это будет его последний спокойный ужин на ближайшую вечность. Его волосы начали медленно приобретать цвет запёкшейся крови, затем – трупной синевы, проходя через все оттенки посмертных изменений, словно учебное пособие для начинающего работника морга. Процесс был настолько постепенным, что никто не заметил изменений, пока цвет не достиг той особенной гаммы, которую обычно можно увидеть только в особо запущенных случаях в морге Святого Мунго.       - Северус, – осторожно начала Лили, – ты случайно не умер? Просто у тебя такой цвет... специфический. Как у моей сестры Петунии, когда она узнала, что я ведьма. Только у тебя посимпатичнее будет.       - Что за... – не успел договорить Снейп, как его волосы начали шевелиться, словно щупальца инфернала, принимая форму причёски, достойной невесты инферия на особо готичной свадьбе. Возможно, это была первая в истории Хогвартса причёска, одновременно нарушающая законы природы, магии и хорошего вкуса.       Первым захихикал маленький пуффендуец, который через неделю загадочно исчез в кабинете Зельеварения. Говорят, его смех до сих пор можно услышать в подземельях, особенно в те моменты, когда первокурсники пытаются сварить зелье живой смерти. Некоторые утверждают, что это совпадение. Другие предпочитают не задавать лишних вопросов – в Хогвартсе это полезный навык для выживания.       Затем к веселью подключились остальные, и вскоре смех распространялся по залу как проклятие Круциатус на семейном ужине Блэков – быстро, неотвратимо и с неизбежными последствиями для психики всех присутствующих.       Волосы Снейпа, воодушевлённые всеобщим вниманием, начали исполнять "Пляску смерти" Сен-Санса, извиваясь как змеи на могиле Салазара. Каждое движение сопровождалось звуками, подозрительно напоминающими скрип крышки гроба в особенно ветреную ночь.       - Блэк! – взревел Снейп, и его волосы, уловив настроение момента, перешли на "Highway to Hell", добавив для драматического эффекта небольшие огненные вспышки.       - Северус, дорогой, – протянул Сириус тоном серийного убийцы на светском рауте, – этот оттенок трупной синевы так идёт к твоей... хм... мертвенной бледности лица. Знаешь, моя тётушка Эллaбора выглядела точно так же, когда случайно выпила проклятое вино, предназначавшееся для её мужа. Очень романтичная история, кстати. Муж был так тронут, что последовал за ней через неделю. Правда, возможно, тут сыграло роль то, что вина оставалось ещё полбутылки.       - Авада... – начал Снейп, но его волосы, перешедшие на "Thriller", заглушили окончание заклинания, что, возможно, спасло несколько жизней. Или по крайней мере отсрочило несколько смертей.       - Убийство за комплимент? Как мило, – улыбнулся Сириус. – Вполне в духе Слизерина – сначала убить, потом спросить, не родственники ли мы случайно. Хотя, учитывая традиции чистокровных семей, ответ почти всегда "да". Что делает семейные встречи особенно увлекательными – никогда не знаешь, кто кого проклянёт первым.       - Господа, – вмешалась Макгонагалл голосом, способным заморозить адское пламя, – полагаю, вы оба оцените отработку в Запретном лесу. С фестралами. В полнолуние. Уверена, мистер Люпин составит вам компанию... в той или иной форме.       Римус, до этого момента старательно притворявшийся мебелью, что, учитывая его потрёпанный вид, было совсем нетрудно, слегка побледнел. Впрочем, на фоне причёски Снейпа это всё равно выглядело признаком цветущего здоровья.       - О, Минерва, – просиял Сириус, – вы же знаете, как я люблю долгие прогулки под луной. Особенно когда есть шанс не вернуться. Это так... кипятит кровь. В прямом смысле, обычно.       В этот момент волосы Снейпа начали светиться зловещим зелёным светом, подозрительно похожим на цвет Авады Кедавры, и исполнять "Another One Bites the Dust", что можно было считать или музыкальным предзнаменованием, или особо изощрённой угрозой.       - Весьма впечатляюще, – заметил Дамблдор, поправляя очки, за которыми плясали искорки безумия. – Мисс Эванс, не подскажете, что это за мелодия? У меня такое чувство, что я слышал её на последней встрече Визенгамота. Как раз когда обсуждали новый закон о гуманном обращении с дементорами.       - "Another One Bites The Dust" от Queen, профессор, – ответила Лили, пытаясь сдержать нервный смех. – Хотя сейчас это больше похоже на саундтрек к "Как я провёл летние каникулы" от семейства Блэк.       - Восхитительно, – просиял Дамблдор. – Пятьдесят баллов с Гриффиндора за некромантию и пятьдесят баллов Гриффиндору за творческий подход к Тёмным искусствам. И, пожалуй, ещё двадцать баллов за музыкальное сопровождение. Всегда считал, что тёмной магии не хватает хорошего ритма.       - Альбус! – возмутилась Макгонагалл тоном, подразумевающим, что где-то в замке уже готовят новый кабинет для нового директора.       - Минерва, дорогая, – безмятежно ответил Дамблдор, – согласитесь, что это существенный прогресс по сравнению с прошлогодним инцидентом, когда мистер Блэк попытался научить гигантского кальмара исполнять "Лебединое озеро". Кстати, как поживают русалки после той неудачной попытки па-де-де?       На следующее утро школа обсуждала три новости: волосы Снейпа теперь исполняли исключительно похоронные марши и композиции Black Sabbath с особым упором на "Black Funeral", Сириус Блэк получил отработку у Кровавого Барона, что технически означало вечность, учитывая посмертный статус надзирателя, а маленький пуффендуец всё ещё не нашёлся, хотя его смех иногда раздавался из стен подземелий, особенно во время контрольных работ по зельеварению.       - Знаешь, Бродяга, – задумчиво произнёс Джеймс за завтраком, наблюдая, как волосы Снейпа исполняют особенно мрачную версию "Paint It Black", – кажется, твоя мать была права – смерть действительно всех уравнивает. Особенно если правильно наложить заклинание.       - Не богохульствуй, – фыркнул Сириус, втыкая вилку в кровоточащий бифштекс с таким энтузиазмом, словно тот был лично виноват в его родословной. – Я могу превратить причёску Нюниуса в танцующего мертвеца, случайно отправить первокурсника в параллельное измерение и даже заставить Дамблдора присудить баллы Гриффиндору за тёмную магию, но никогда не опущусь до согласия с моей матерью. У меня всё-таки есть принципы.       - И какие же? – поинтересовался Римус, не отрывая взгляда от учебника "Продвинутая защита от тёмных искусств, или Как выжить в семье чистокровных магов".       - Никогда не проклинать кого-то до обеда, например, – серьёзно ответил Сириус. – Это плохо сказывается на пищеварении. И на карме. И на статистике смертности.       Говорят, после этого случая в правила Хогвартса добавили пункт, запрещающий использование трансфигурации для имитации некромантических ритуалов. Также говорят, что Дамблдор хранит копию заклинания рядом с Дарами Смерти - на случай, если очередное собрание попечительского совета окажется слишком скучным. Впрочем, после того как три члена совета скончались от сердечного приступа во время особенно драматичного исполнения "Danse Macabre" волосами Снейпа, собрания стали значительно короче и оживлённее.       Филч, к своему ужасу, обнаружил, что миссис Норрис начала пританцовывать всякий раз, когда проходила мимо Снейпа. Говорят, именно тогда он начал составлять свой печально известный список запрещённых в Хогвартсе предметов, начав с "магически модифицированных причёсок, способных вызывать массовые галлюцинации и/или смерть от музыкального шока".       Слизеринцы, со свойственным им практичностью, попытались использовать новоприобретённый талант Снейпа для запугивания первокурсников. План работал превосходно, пока волосы не начали исполнять "Staying Alive" во время особенно важной речи Люциуса Малфоя о чистоте крови. Малфой был настолько оскорблён, что его фирменная трость самопроизвольно оттанцовывала чечётку.       А вот профессор Флитвик, напротив, пришёл в такой восторг, что предложил создать первый в истории Хогвартса хор поющих причёсок. Идея была отвергнута после того как выяснилось, что все потенциальные участники либо лысые, либо мертвы, либо и то, и другое одновременно.       Сам Снейп с тех пор патологически боялся парикмахеров и при звуках похоронного марша начинал непроизвольно пританцовывать. Впрочем, это пригодилось ему на службе у Тёмного Лорда – ничто так не поднимает боевой дух Пожирателей, как спонтанный танец смерти под "Another One Bites the Dust" во время особенно скучных собраний. К тому же, Волдеморт, будучи большим ценителем всего мёртвого, нашёл это весьма забавным. Настолько, что даже отложил убийство Снейпа на пару недель – исключительно ради развлечения.       Что касается Сириуса Блэка, то он всегда считал это одной из своих лучших шалостей, уступающей разве что случаю с оживлением статуй в поместье Блэков, когда те устроили революцию и попытались свергнуть его мать. Правда, выбор ABBA для музыкального сопровождения он всё же признавал чересчур жестоким. "Даже Пожиратели Смерти такого не заслуживают," – говаривал он позже в Азкабане, где дементоры, как ни странно, оказались большими фанатами "Dancing Queen".       Единственным действительно необъяснимым последствием всей этой истории стало то, что призрак Плаксы Миртл вдруг обнаружил в себе талант к джазовой импровизации. Говорят, её дуэты со снейповскими волосами до сих пор можно услышать в особенно тёмные ночи в подземельях Хогвартса. Особенно если вы случайно выпили что-то из личных запасов профессора Слизнорта.       А тот самый пропавший пуффендуец? Ходят слухи, что его иногда видят в зеркале Еиналеж – он всё ещё смеётся, но теперь уже в компании целого хора танцующих привидений, исполняющих "Bohemian Rhapsody". Дамблдор называет это "очередным очаровательным примером того, как магия Хогвартса находит способ развлечь себя". Остальные предпочитают обходить зеркало стороной, особенно когда оттуда доносятся знакомые аккорды "Dancing Queen".       В итоге, в личное дело Сириуса Блэка в архивах Министерства Магии была добавлена пометка: "Способен превращать обычные школьные шалости в инциденты, требующие вмешательства Отдела Тайн. Рекомендуется держать подальше от парикмахерских, музыкальных инструментов и особенно от сочетания того и другого. P.S. Категорически запрещено позволять ему диджеить на министерских мероприятиях."       А в учебник "История Хогвартса" добавили новую главу под названием "Почему некоторые виды трансфигурации следует применять только к неодушевлённым предметам, и почему ABBA – это всегда плохая идея". Эта глава стала одной из самых популярных среди студентов, хотя мадам Пинс до сих пор утверждает, что иногда слышит, как книга тихонько напевает "Mamma Mia" по ночам.       Что же касается профессора Макгонагалл, то она с тех пор начала каждый урок трансфигурации с предупреждения: "Трансфигурация – это не способ выразить свои извращённые вкусы. Для этого есть специальные заведения. Называются похоронные бюро."       И только Дамблдор, казалось, был по-настоящему доволен всей этой историей. "Знаете," – говорил он, угощая очередного перепуганного первокурсника лимонными дольками, – "иногда самые тёмные заклинания приводят к самым светлым последствиям. Например, я никогда не видел, чтобы профессор Снейп так много двигался. Это определённо полезно для здоровья. Ну, или было бы полезно, будь он жив."