Я уйду , но ещё вернусь ...а потом ещё и ещё и ещё.

Мария рейнольдс после ухода её мужа подошла к Александру.Она взглянула на него, подмигнула и снова пыталась привлечь его внимание: — Хэммик, ты ведь понимаешь, что мы теперь в одной лодке? Джеймс ушёл, но ты всё ещё со мной... — её голос звучал обманчиво мягко. Александр глубоко вздохнул, борясь с волной раздражения и отчаяния. Всё, что происходило, будто сжимало его грудь, создавая тяжесть, от которой было не сбежать. — Мария, — произнёс он сдержанно, стараясь сохранить остатки самообладания, — ты не понимаешь, что натворила. Мы зашли слишком далеко. Она только пожала плечами, не испытывая ни капли вины: — Всё не так плохо, как тебе кажется. Если никто не узнает, мы сможем жить спокойно. Но Гамильтон уже знал, что это не так. В его голове крутились угрозы Джеймса, шантаж и пустота семейного бюджета. Его ум был поглощён мыслями о том, как скрыть последствия и избежать позора. Внезапно его взгляд затуманился от гнева. Он подошёл к Марии, стиснув кулаки, но вовремя остановился. Боль была внутри него — не от гнева на неё, а от осознания собственного поражения. — Ты не понимаешь, — прошептал он, глядя в её глаза, полные притворной беззаботности, — ты разрушила всё, что я строил. Мария улыбнулась, словно его слова были ей забавны: — Тебе просто нужно расслабиться, Хэммик. Вспомни, как хорошо нам было... Он молчал. Все эти слова были пустыми. Он чувствовал, что его мир рушится. Его репутация, его честь — всё было под угрозой. Впервые в жизни Гамильтон ощущал полное бессилие. — Уходи, — сказал он наконец, его голос звучал устало и холодно. — Что? — удивлённо моргнула Мария. — Уходи отсюда. Убирайся из моего дома и из моей жизни. — Его взгляд стал жёстким, будто он принял решение, которое уже невозможно было изменить. Она недоверчиво хмыкнула, но, увидев, что он был серьёзен, встала. — Ты ещё пожалеешь, Хэммик, — прошептала она на прощание, бросив на него последний, презрительный взгляд, и ушла, хлопнув дверью. Когда тишина вновь окутала дом, Александр упал на стул и закрыл лицо руками. Его разум был переполнен сожалениями и страхом за будущее. Всё, что оставалось — придумать, как выбраться из этой трясины, не потеряв остатки достоинства. Он знал, что впереди будет битва не только с врагами, но и с самим собой.