Глава 1. Найденное Сердце

ㅤ Канде и Аллену верилось с трудом, когда перехвативший сообщения Ордена Джонни им заикаясь спешно воскликнул: «Они нашли Сердце! Совсем не далеко! Мы можем успеть раньше!» Не успели… Но даже не Ордену проиграли в скорости, а Акума. Знал ли Граф, что настиг сердце, но всяко чувствовал. Пусть не явился сам, Акума направил наисильнейшего. Прибыв на место, некогда небольшую деревушку, только мелкие щепки и нашли, пылью оседающие вокруг монстра из чёрных лезвий, будто ничего иного в нём вовсе не было. — Нет… Не может быть… Страх и боль объяли Аллена, благо враг не спешил нападать, изучая новоприбывших будущих жертв. — Возьми себя в руки, — сдержанно-строго приказал Канда. — Чистая Сила ещё не исчезла — Сердце не уничтожено. Аллен посмотрел на свою руку: о ней он даже не подумал. Его больше волновали люди, которых они не успели спасти. Целая деревня невинных… Тяжким грузом их жизни опускались на плечи Аллена, отчего безвольно опускались руки. Чего позволить он никак не мог! Секундное замешательство — и Аллен взял волю в кулак. Потому что никто другой за него его работу не сделал бы. Потому что он обязан был сражаться за себя и за других. Закончив с изучением противников, Акума атаковал молниеносно. Канда среагировал не хуже, мечом блокируя лезвия, направленные в горло Аллена. Аллен отскочил, активируя Клоуна и контратакуя. Лезвия разлетелись в разные стороны, каждый живя своей жизнью, нападая то по очереди, дразня и проверяя, то скопом — только уклоняться и оставалось, не имея возможности ответить выпадом. У Акумы не было ядра, вернее он состоял из множества малых, скреплённых единым сознанием. Расколоть лезвие было мало, Канда первым в этом убедился. Зато Аллену повезло чуть больше: он сломал рукоять — один из многочисленных лезвий-Акума был повержен. Видимый шанс на победу придал сил, теперь двигаться вперёд помогали не только надежда и воля. Канда и Аллен двигались не сговариваясь, успешно постепенно изничтожая врага. Им не требовалось даже взглядов, чтобы понимать друг друга. Вот только к концу боя они оба были изрядно измождены, когда оставалась всего пара Акум. Они буквально опирались друг другу о спину. «Ещё рывок…» — думал каждый, наметив свою цель. Оттолкнувшись друг от друга, не иначе как чудом непреклонного упорства они одолели врага, опускаясь на грязную землю. — Сердце… — без сил выдохнул Аллен. — Возможно, ещё где-то здесь, — чуть твёрже произнёс Канда: гордость и здесь не позволяла уступить Аллену. — Ага, возможно… — согласился Аллен, позволяя себе прилечь. — Только отдышусь немного и поищем. Канда был бы рад презрительно фыркнуть, встать и самостоятельно Сердце отыскать, но ноги не слушались. А руки подавно готовы были отняться ещё во время битвы. Напрячься и приготовиться к действиям заставил шум чуть поодаль. Горста щепок зашевелилась — Канда крепко сжал рукоять меча, Аллен неслышно размял руку сжав-разжав кулак. Из-под завала выбрался мальчик-японец лет восьми в потёртой давно не белой простыне. Длинные чёрные волосы спутались и нахватались опилок. «Как он выжил?!» «Сердце!» Две мысли мелькнули одновременно, тревожа без того не успевшие успокоиться после битвы сердца. — Ты в порядке?! — первым подоспел Аллен, сходу заваливая вопросами: — Как тебя зовут? Г… «Где твои родители?» — спросить он уже не смог, прикусив до боли губу от резкого осознания. — …Да, — не сразу ответил мальчик ровным голосом, — в порядке. Маппа Додзи. У меня нет родителей. Сочувствие только успело зародиться, как насторожила мысль, что последний вопрос Аллен не задавал. Маппа отвёл взгляд, понимая, что сказал лишнего. Но в нём не читалось страха или волнения, лишь тёмная обречённость. «Сила Сердца?» — сошлись в предположении Канда и Аллен. — Идём, — попытался улыбнуться Аллен добродушно, скрывая за располагающей маской всю свою печаль, — здесь опасно, — протянул он руку мальчику. Маппа всмотрелся в глаза Аллена, будто пытаясь что-то отыскать. Что-то столь неприятно-привычное, но даже удивился, не обнаружив искомое: Аллен желал ему только добра. — Не бойся, всё будет хорошо. Аллен с облегчением выдохнул, когда Маппа осторожно потянулся к его руке, но от его фразы он только замер, а взгляд стал не по-детски серьёзным. Он словно говорил: «Ты сам в это не веришь». И от взгляда этого становилось колко-больно. Аллен почувствовал себя неудобно, отвечая всё также про себя, не произнося ни слова: «Прости. Не верю. Но хочу верить». — Ладно, — смирился Маппа, берясь за руку. У Аллена и товарищей не было чёткого плана. Они до сих пор не решили, стоит ли отдавать Сердце Ордену. Не будь Маппа маленьким ребёнком…

* * *

— Я не хочу отдавать его Ордену, — тихо произнёс Аллен, когда они нашли кров в задрипанной таверне. Маппа тихо посапывал в единственной кровати, Канде и Аллену же пришлось расположиться на полу. Джонни занимался поиском информации. Им пришлось пройти весь день пешком почти без остановок, порой помогая Маппе, позволяя ему отдохнуть на своих плечах. Они опасались не только Графа с Акума, но и Апокрифа. И сложно было сказать, что в тот момент было страшнее: его отсутствие или присутствие. — У него, считай, без того не было детства… — И не будет, — безжалостно озвучил Канда факт. — И если мы не будем справляться с его защитой, то уж лучше о нём позаботится Орден, а не кто-либо другой. Мы не можем полностью доверять им, но не то чтобы у нас был большой выбор. — Из трёх зол выбираем меньшее, ха? — горько усмехнулся Аллен. В Ордене обитали не ангелы и не бескорыстные люди, Канда знал не понаслышке. Некоторые их бесчеловечные эксперименты могли посоревноваться с созданием Акума Графом. Ради благой цели? Так и вымощена дорога в самые глубины Преисподнии. Там они все однажды и окажутся — никакое Сердце не поможет. Люди прекрасно создавали себе врагов сами и без Графа. Как, например, пьянчуги снизу, устроившие обычный для подобных мест дебош. Маппа лежал на кровати, ровно дыша и не шевелясь, отвернувшись от своих спасителей. Он крепко сжимал маленькие кулачки, борясь с атакующими его разум мыслями, своими и чужими. Среди них так мало пробивалось света, что казалось, будто во тьме можно было утонуть. И Маппа буквально захлёбывался, крепко закрывая глаза и стискивая зубы, пытаясь погрузиться в ещё большую тьму, докуда не доходили голоса чужих сердец. «Теперь мы сможем победить Графа? Но как? Чем Маппа может нам помочь? Он всего лишь маленький мальчик… Чем он заслужил оказаться в эпицентре всего этого?» — пробился едва уловимый луч искренних чувств. Таинственным образом он успокаивал. Аллен понимал неизбежность, но хотел для совершенно незнакомого мальчика лучшего, желая защитить как от врагов, так и от уготованной участи стать жертвенной овечкой в этой войне. ㅤ