Часть 1

— Что мы здесь делаем? — Кацуки спрашивает, одетый в оранжевый фартук, опираясь локтями на столешницу. Айзава и Хизаши сегодня спланировали какую-то семейную деятельность, поскольку выходные и есть много времени, чтобы быть продуктивными, и одновременно повеселиться. Однако загводка в том, что событие должно быть сюрпризом, и они отказывались говорить детям, что это, пока действительно не наступит момент, так что ни у кого из них не было возможности отклонить всё заранее. Эри стоит на стуле, чтобы доставать до стола. Поверх её обычной юбки надет фартук. По ткани разбросаны маленькие рисунки единорогов, и он слегка большой, но ей нравится. У Шото красный, а у Хитоши фиолетовый, потому что Хитоши настаивал на хотя бы индивидуальных цветах, раз уж они не собираются следовать шагам Эри и иметь маленьких единорогов. У Айзавы черный, а у Хизаши желтый. У Хитоши на руках лежит одна кошка. Миперс трется головой о его фартук, пока он сидит на стуле. Соба бродит где-то в доме — ей нравится ходить по мебели и путешествовать с места на место, но она вскоре придёт и встретится с ними, когда заскучает, что с ней никто не играет. Айзава подходит туда, где находятся мальчики и Эри, кладя листок бумаги, сложенный напополам, на стол. — Вот инструкции. Работайте вместе. У него такой тон, который он обычно использует, когда назначает что-то в классе. Уверенный и авторитетный. Не подавляющий, но достаточно строгий, чтобы дать им знать, что они не должны играться, и что им придётся отнестись серьёзно, если они хотят на самом деле научиться чему-то или получить хороший итоговый продукт. — Хорошо, — Шото говорит, беря бумагу и разворачивая её, и разглаживает края, чтоб она не свернулась обратно, когда он опустит её ещё раз. Эри сдвигает бумагу на её сторону, пытаясь прочитать буквы. Она много тренировалась и училась последнее время, чтобы наверстать упущенное в её образовании, когда была младше. Но она быстро учится, так что она схватывает чтение без особых проблем. — Клас-си-чес-кий. Лимонный маре- — она замолкает, хмурясь. — Что здесь написано? Хитоши опускает Миперс на колени, стремясь освободить руки и схватить бумагу. — О. Французские слова. Проклятье произношения, — комментирует он. — Это читается: классический лимонный меренговый пирог. Это рецепт. — Третье слово произносится не так, — возражает Эри. — Оно написано не так. — Я знаю. Но оно французского происхождения… так что. Язык сложен. Не волнуйся об этом. — Ладно… — она говорит, всё ещё растерянная, но принимая слова брата. — Мы будем печь? — Да! — Хизаши подтверждает, принося миску с мерными стаканами и венчиком. Он опускает вещи перед ними, а Айзава следует за ним, роняя горсть ингредиентов. — Начинают с простого. Мы начнём с яблочной корочки, — Хизаши сообщает им. — Эри, хочешь измерять? — Да! — она говорит, с благодарностью принимая мерный стаканчик, когда Хизаши протягивает его ей. — Сколько? — Одна четвёртая стакана этого, — он отвечает, толкая к ней пакет муки. Он также протягивает контейнер с ¼, так что ей не нужно измерять вручную. — Хорошо. Она отрывает загнутый край упаковки — мука новая и закрыта — и тянется к муке с мерным стаканчиком. Немного вылетает сверху и падает на стол, когда она подносит её к миске. — Простите! — она быстро говорит, пытаясь схватить остатки, которые только рассыпаются дальше. — Не волнуйся об этом, — Айзава говорит ей. — Мы все приберемся позже. Здесь будет грязно. Не зря же у нас фартуки. — Ага! — соглашается Хизаши. — Сила муки. Хитоши фыркает. Эта же фраза, которую используется каждый раз, когда Хизаши нравится комментировать цветочные заколки Эри. — Ты только что сказал каламбур? — Возможно… — Он ужасен. Тебе нужна помощь с созданием лучших, — говорит Кацуки. — Прекрати, — возражает Хитоши. — Не… кисни, как лайм, — Шото заявляет, усердно думая над словами. — Это даже не каламбур! *** — Что если я испеку пирог? — Шото внезапно спрашивает, пока они завершают финальные шаги. Хитоши начинает убирать некоторые использованные контейнеры и посуду, и перекладывает их в раковину. — О чём ты говоришь? — Что если… Я испеку его моим огнём. — Шото, нет, — возражает Кацуки. — Мы не делаем такого. — Почему нет? Я могу нагреть ладонь быстрее духовки. — Он прав, Кацуки, — соглашается Хитоши. — Нет, — Кацуки повторяет, выглядя раздраженным. — Вы два идиота. Он не пропечется равномерно, если нагревается только снизу. Недаром в духовке закрытое пространство. Шото хмурится. — Но… жар распространяется. — Всё работает не так! В итоге ты сожжешь часть, прежде чем испечешь целый пирог. — Ты всё ещё должен попробовать, — говорит Хитоши. — Не поощряй его, только если не хочешь подраться со мной, Хитоши, — предупреждает Кацуки. — Эри, охраняй пирог. — Хорошо! — она отвечает, притягивая металлический противень к себе. Они ждут, когда духовка прогреется. — Шото-нии-сан, если ты используешь причуду, ты скорее приготовишь его, чем испечешь. — Видите? Даже она понимает, — Кацуки замечает, тянясь, чтобы дать Эри пять. Она отвечает на жест так сильно, как может, точно так же, как она видит, делают его друзья. Прямо тогда Соба заходит на кухню, подходя к ним четверым. Она останавливается у ног Кацуки кладет голову ему на лодыжку, смотря на него. Он тут же берет её на руки, обнимая и закапываясь лицом в её мех. До котов в доме ни один из них не считал Кацуки человеком, наслаждающимся времяпровождением с питомцами. У него никогда не было ни одного раньше, но ему действительно нравятся Соба и Миперс. Он даже оставляет дверь своей комнаты открытой всё время, чтобы дать им войти. Хитоши поспешно вытаскивает телефон, стремясь сделать фотографию. И это завершает его коллекцию фотографий каждого члена семьи с котом в кадре.