~~

      Царапины, что оставались от колючих еловых веток или острых листьев папоротника, ни на секунду не заставляли остановиться в беге сквозь лес. Городской парень бежал по ухабам, будто это было его основным досугом в детстве после училища, а не дополнительные дисциплины с гувернантками. Ещё месяц назад он бы и пары миль не выдержал в таком темпе, споткнувшись о первый попавшийся корень и от досады вернулся бы в гостевой дом, где его ждал привычный досуг из книг да путевых блокнотов.       Но то было пол года назад, до того, как Кристофер начал свои исследования в горной деревне. Тогда он был напыщенным немногословным аспирантом, что приехал изучать флору отдалённых территорий Братства, небольшого государства, что сейчас медленно погибало от эпидемии. Не сразу, но спустя пару недель и до сюда дошли вести, что крупные города пали от черной лихорадки, что продолжала распространяться по всему острову.       Бежать было некуда — маленькая территория, сообщающиеся реки и огромные поля, которые невозможно изолировать друг от друга, всё неизбежно вело к тому, что скоро смерть доберется даже до самого дальнего участка суши.       Крис, как учёный, долгое время не верил, в тогда ещё слухи, и даже порывался вернуться домой, но его вовремя остановили. Спустя три ночи почтовый ворон принёс письмо, в котором сообщалось о скорой кончине родителей Бана от чёрной смерти. Хоть верить в подобное не хотелось, вариантов оставалось не так много — продолжать жить в маленьком поселении было самым безопасным.       Эпидемия продолжала порабощать страну, запугивая выживших быстрым концом, в который никак не хотелось верить, но надежд на чудо почти не осталось. Все торговые пути уже были перекрыты, мореплаватели отказались возвращаться на родину. Люди оставались в полной изоляции друг от друга, продолжая жить, потому что ничего другого не оставалось.       Когда первоначальный ужас спал, Кристофер решил не тихо дожидаться смерти, а хотя бы попытаться спастись. Заодно прихватив столько людей, сколько сможет.       Поэтому сейчас он несётся сквозь чащу леса к горным хребтам в поисках нужной трещины для входа в скалы. Небольшой лаз, заприметить который довольно трудно, но при должной ловкости и сноровке он откроет путь ко внутренним пещерам. Драгоценные ископаемые и гибридные животные прячутся от человечества в хребте, что служит некой конечной точкой острова, за которым начитаются заброшенные земли.       Он обнаружил это место случайно, когда бродил по горам в поисках редких камней и растений. Чутьё отговаривало идти в явно дикую местность никого не предупредив, но сейчас Бан благодарен своей тогдашней безрассудности, потому что сейчас это стало единственной надеждой на спасение.       Горные кристаллы отражали свет керосиновой лампы, пуская по стенам замысловатые узоры. Тени танцевали кадриль вслед за быстрым шагом мужчины, что впервые за все немногочисленные походы на ту сторону не обращал внимание на окружающий его дикий пейзаж. Кристофер шёл по выученному пути, стараясь как можно быстрее выйти к другой стороне хребта.       На первый взгляд, выход к открытому океану не может принести ничего полезного — дикий лес и остатки когда-то сошедших оползней были очевидно бесполезным, даже для такого любознательного человека, как Крис. На глубине, совсем на краю земли, жизнь внезапно появлялась: дикие животные, горные ручейки и кустарники ягод, образовывали тайный оазис, что был скрыт от общего взора. Даже трава под ногами казалась мягче той, что сейчас окружала город. Вокруг Бана бегали кролики и белки, совсем не пугаясь вторжения чужака. Потому что это он ступил на их территорию, и не посмеет тронуть ничего без одобрения.       В глубине, на небольшой поляне, куда ещё немного пробивалось солнце, находилось то, зачем пришёл учёный.       — Давно ты не одаривал нас своим присутствием, Кристофер, — молодой мужчина, облачённый в кимоно, сидел в окружении зверей. Его светлые волосы контрастировали с одеждой цвета ночного неба и тёмными глазами. На первый взгляд можно было подумать, что незнакомец был крайне бледен, но Бан уже знал, что это был не болезненный цвет, а аура, что защищала своего мифического хозяина от людей.       — Извини, Минхо, последние дни были… довольно-таки суматошными. Поэтому я и пришёл к тебе, — остановившись за несколько метров, Крис присел на траву, пытаясь отдышаться. Только сейчас он осознал, как быстро он добрался сюда. Лёгкие болели от нагрузки, а разряженный воздух гор давил на них с большей силой.       — Тебе не нужно было так торопиться. Я знаю, что творится в мире людей. И зачем ты пришёл сюда, — названный Минхо встал, оставляя на покрывалах дремавших лисят. Своей плавной, будто плавающей походкой он обогнул Бана, что сразу же поднялся в ответ, — Можешь отдыхать, ты устал с дороги. Ничего путного не выйдет, если ты свалишься без сознания у меня в лесу. Ступай за мной.       Как Кристофер смог добиться некого расположения существа из другого мира, исследователь и сам не мог объяснить. Однажды он точно так же забрёл на хребет и удивился отделённому от витающей вокруг пустоты кусочку жизни. О подобном он слышал только из легенд про острова, где большую часть суши занимает песок и щебень. И найти подобное здесь, на острове, было совершенно неожиданно. Однако растущие ягоды казались горькими, а животные слишком проворными, чтобы их поймать и изучить, отчего мужчина продолжал свой путь вглубь леса, ближе к обрыву. Так он впервые и повстречал его. Духа, вокруг которого и существовала эта обитель покоя и тишины. Минхо был духом, который предпочитал жить отдалённо от шумных храмов и городов, потому выбрал местность на границе суши и воды, куда не привыкли заходить даже бродяги.       Он не гнал Криса, держал на расстоянии и рассказывал о своей жизни здесь, будто ему было не тысячи лет, а пара десятков, как и человеку напротив. Жизнь следовала за Минхо, заставляя мертвую землю плодоносить, а мёртвых животных возрождаться рядом с ним, помогая скрашивать годы одиночества. И внутри Бана была надежда, что великий дух сможет хоть немного, но предотвратить надвигающуюся катастрофу.       — Минхо, прошу, послушай. Я не знаю, какие силы ты хранишь, но умоляю. Если есть хоть какая-то надежда, помоги. Эпидемию нужно предотвратить, иначе всё государство падёт!       — Ну а мне-то что? Люди веками борются с болезнями. Гибнут, рождаются, снова гибнут. Это круговорот природы, который необходим.       — Но как оно может возродиться, если все умрут? Я не понимаю… — Бан неосознанно начинал кричать. Накопившееся внутри напряжение рвалось наружу вместе с эмоциями, что лились через край. Последние несколько дней мужчина только и делал, что пытался изобрести способ спастись от катастрофы. Но медики были бессильны против чёрной смерти, города вымирали один за другим. И вести о родном городе стали одним из гвоздей, что окончательно заперли Кристофера внутри своей головы. Спустя несколько бессонных ночей он вспомнил разговор с духом, который говорил что-то про исполнение желаний. Что если человек хочет чего-то сильнее всего на свете, он способен исполнить это. Слова сказанные духом, сказка, в которую никто не поверит. Но это сейчас было единственной надеждой.       — Минхо, я тебя умоляю…       — Извини, Кристофер, я не могу тебе помочь, — дух продолжил уходить, тянув за собой и жизнь из земли, которая медленно высыхала под ногами учёного. Все его надежды разбились одной фразой, и из-за чего? Из-за нежелания помочь простому смертному, глупцу? Неужели он не сможет доказать, что это необходимость, а не его прихоть?       — Минхо, молю тебя, выслушай, — мужчина подскочил с места, нагоняя духа. Если потребуется, он будет умолять его, стоя на коленях. — Пожалуйста!       Грубые от работы руки схватили полы кимоно, что казалось невесомым, как и его хозяин. Минхо замер в захвате Бана, совершенно не шевелясь. Его сущность задрожала, вызывая мелкую тряску вокруг. Испугавшись, Крис отпустил руки, обходят духа по кругу, оказываясь лицом к лицу.       До этого просто бледная кожа становилась всё более прозрачной, забирая с собой цвет прежде ярких карих глаз. Минхо поначалу смотрел удивленно, теперь уже с грустью наблюдая за паникующим человеком перед собой.       — Глупый Кристофер, сколько раз я просил не приближаться ко мне? Ваша эгоистичность никогда не знала меры, и теперь ты обрекаешь не только других, но и себя на медленное ожидание гибели, которая обязательно настанет.       По коже духа начали виться паутиньи узоры, медленно превращая мягкую кожу в фарфор, что медленно откалывался по кусочкам, вместе со скалами вокруг. Шум упавшего камня привлёк внимание Бана, но лишь на мгновенье, чтобы потом заново обернуться на стоящего духа, но теперь уже с ужасом.       — Духи слишком хрупкие существа, они не могут сосуществовать с людьми достаточно близко, потому что их оболочка рассыпается от одного неверного касания, — ещё один осколок упал с щеки, вслед за которым глыба превратила вход в пещеру в руины, запирая Бана на изолированном клочке суши. Но того это больше не беспокоило. Крис не мог оторвать взгляд от существа перед собой, что медленно рассыпалось на частицы. Его последняя надежда на спасение, которую он самостоятельно уничтожил.       Кимоно продолжало распадаться, забирая с собой некогда бегающих животных и поющих птиц среди деревьев. Теперь вокруг были только камни и высушенная древесина, обескровленная своим создателем. Минхо продолжал смотреть в ответ, его глаза не излучали ненависть или злобу, скорее разочарование и скуку от происходящего. Ведь духи бессмертны, они теряют оболочку и возрождаются, спустя десятки или сотни лет. В другой стране или на другом континенте. Происходящее не удивляло Минхо, скорее возвращало в некую меланхолию от того, что его спокойная жизнь вновь разрушена.       — Прощай, Кристофер, надеюсь ты усвоишь урок, как одно неверное касание может разрушить целые цивилизации.       Вместе с последним словом скалы не выдержали, отдавая остатки жизни морской пучине.