Часть 1

Это был долгий день на космическом корабле «Тулпар», как и многие другие дни. Иногда они проходили легко: когда случалось что-то забавное или царила хорошая атмосфера, но куда чаще — с какой-то тяжестью: мысли, которые не давали покоя, или неприятное предчувствие, или просто тревога, которая внезапно поселилась внутри... Всякое могло сопровождать твой день. Например ещё, бывает трудно заставить себя встать с постели. Казалось, что ты встаёшь, но было такое чувство... Не совсем объяснимое. Это не лень, это не желание полежать и понежиться. Это что-то другое. Почти желание спрятаться, почти желание никуда не выходить и ни в чем не участвовать. В желаемом ли ты месте? Туда ли тебя привела жизнь? Хочешь ли ты вообще чего-нибудь? Сидя на кровати и свесив с края ноги, ты медленно перебираешь в голове мысли. Казалось, что их тяжело нести на своих плечах уже не просто как эпитет. Подняв взгляд на зеркало, висевшее напротив, ты видишь поникшую фигуру и усталые глаза. С обессиленным вздохом опускаешь голову, позволяя ей повиснуть. Как долго длится это состояние? Иногда оно проходит, иногда возвращается, иногда полностью сбивает с ног, заставляя с трудом подниматься. Похоже, сегодня один из таких дней. Как жаль, что он не другого типа. Всё таки поднимаешься, приводишь себя в порядок, мысленно уставая просто от постоянного, однообразного процесса умывания. Одеваешься. Форма сегодня сидит особенно неправильно, бесформенно. С тобой всё хорошо в плане красоты, ты это знаешь, но почему-то сегодня всё снова криво и неприятно. Выйдя из своей каюты, ты тут же натыкаетесь на чьё-то плечо, тихо ойкнув. Не падаешь и начинаешь извиняться, поднимая взгляд и встречаясь с чьими-то голубыми глазами. — Капитан! О, я-я прошу прощения, я правда не-… — объясняешь ты с лёгкой улыбкой, но тебя мягко перебивают. – Эй-эй, спокойно! Не волнуйся, я в порядке, а ты? Ничего не болит? – обеспокоенно спрашивает Кёрли, бегло осматривая тебя. – Нет, тоже ничего. Спасибо за беспокойство, Кэп. — Рад слышать, — он молчит пару секунд, поворачивая голову в ту сторону, куда собирался идти, после чего указывает согнутой рукой в том направлении. — Ты тоже туда? Гостиная, кухня и комната для посиделок в одном помещении. Куда ещё можно пойти? – Да… Ты тоже, верно? Кёрли кивает. Он делает шаг, следом и ты, так что вскоре вы оба оказываетесь в… «главной комнате», если можно так сказать. Надо бы запомнить, как она называется точно. Уже оказавшись там, ты берёшь себе что-то перекусить, но, подумав, мысленно отказываешься. Тебе не хочется есть в этот момент. Отодвигаешь тарелку. Кёрли вопросительно смотрит на тебя, ожидая свой горький кофе с молоком. – Не хочется? — Да. Ну, после сна не нужно тоже сразу есть… Он немного сомневается, но всё же безмолвно соглашается. К тому времени кофемашина закончила с кофе. Вы оба медленно подошли (скорее по твоей молчаливой инициативе) к дивану напротив «вечернего неба». Что-то щёлкает у тебя в голове, когда ты смотришь на «небо». Тебя не волнуют видимые в уголке пиксели. Да, они там есть, всегда мельтешат на краю зрения. Они просто стали привычными. Кёрли смотрит на проекцию и, помешивая свой кофе без сахара, задумчиво говорит: – Как-то Аня рассказала мне о пикселях в углу. Её они постоянно беспокоят, но я совсем не замечаю. Забавно, правда? — он смотрит на тебя и делает глоток. Его брови чуть хмурятся от этого. Ты не очень активно отвечаешь. Как будто не хочешь и вовсе говорить о них, но всё же говоришь. – Да, и вправду забавно, – по какой-то причине твой собственный ответ кажется тебе неприятным. Безучастным. Секунд две погодя, дополняешь: – Вообще стоит как-нибудь починить экран. Он иногда сильно глючит. Керли кажется искренне удивленным. — Правда? Интересно, в чем проблема… Но думаю, мы можем починить его сами. Если Свонси разбирается в этом, — говорит он, держа кружку в одной руке. Ты мычишь себе под нос, кивая. От этих кивков у начинает немного болеть шея и виски. – Звучит хорошо. Но знаешь, наверное и у него руки не дойдут. Есть дела поважнее, чем какие-то пиксели — они точно не первостепенная проблема, — спокойно говоришь ты. – Если Свонси не занят, то почему бы и нет? Ты переводишь взгляд на те же самые пиксели. Кажется, первое впечатление от дня оказалось не таким, каким предполагалось. Поговорить с Кёрли было хорошей идеей. Но когда ты опускаешь взгляд на себя, то видишь, что одежда всё ещё мятая, а внутри всё ещё странно-неприятно. Знакомое чувство не покидает тебя. Кёрли тихо встаёт, похлопывает тебя по плечу, говорит, что ему нужно кое-что проверить, и уходит. Ты тихо прощаешься, говоришь что-то ещё, но он не отвечает. Похоже, уже не расслышал, судя по звону кружки и удаляющимся шагам. Ты лишь вздыхаешь и снова смотришь на проекцию неба. Пиксели ненадолго исчезают, а затем снова становятся заметными. Возникает мысль, что даже если бы их исправили, они всё равно появлялись бы. Они раздражают, но как будто стали частью привычного. … Не очень приятный вывод, признаешься ты себе.