Такова цена бессмертия

      — Деккер! Слышишь?! Эта несправедливо! — слезы текли по щекам, крупно капая на колени, крик был таким отчаянным и истошным. — Деккер, стерва! Никто не смеет тебя обижать, слышишь?!        ***       Вдоль улицы уже начинали гаснуть фонари, когда Каин вошел в заброшенное здание на окраине города. Пыльные окна угрюмо пропускали лишь проблески света, словно мир за пределами этого места отчаянно отторгал первого убийцу на Земле. Внутри царила тишина, нарушаемая только тихими раздражающими звуками капающей воды из пробитой трубы, эхом отсчитывающие секунды бренной жизни.       Каин смотрел на стены, такие же обшарпанные, все в трещинах, как его душа, избитая за тысячи лет. Он тяжело опустился на ветхую, почти разваливающуюся скамью, по углам овитую паутиной, прикрыл глаза и выдохнул. Он невыносимо устал. Бессмертие, данное ему в наказание, ощущалось совсем неподъемным бременем.       Взгляд Каина скользнул по тускло освещённым углам комнаты, он прокрутил в мыслях самые большие утраты, которые перенёс за века: невозможную любовь, непосильную дружбу, ложную надежду. Каждый момент, каждый его выбор — напоминание о том, что он всегда остаётся один, вне времени и вне любви.       Сердце жгло от отчаяния. Он мечтал стать смертным, чтобы узнать вкус настоящей жизни. Но как можно покончить с бессмертием, когда сама жизнь — это ловушка, из которой для него нет выхода?       Он множество раз пытался переиграть Бога и избавиться от своего наказания, каждая попытка не принесла ни капли успеха. Он «просыпался», даже когда думал, что уже встретил смерть, а потом долго мучился от болезненного восстановления. Но одну, самую действенную, как он думал, попытку забыть он не мог — сделку с Дьяволом.       Каин, скитавшийся веками по Земле, знал, что иногда сам Люцифер приходил в этот мир, развлекался, оказывал услуги и отправлялся назад в Ад. Первый убийца быстро понял, что Падший Ангел довольно иронично предпочитает останавливаться в городе Падших ангелов, поэтому на следующее столетие Каин поселился в Лос-Анджелесе, ожидая встречи с Дьяволом.       И ему посчастливилось. Люцифер, конечно, предупреждал Каина, что услуга может сорваться. Никто не знает, насколько силён Отец, и может ли его Сын вновь выразить ему протест. Но Убийца был согласен на любую попытку получить смертность. Сделка обернулась неудачей, и он снова остался один на этом безбрежном горизонте существования, теперь уже испытывая ненависть к Карателю душ за неисполнение обещания.       Мысль о Люцифере слегка приободрила его, и в голове начал зреть новый план, пока еще совсем размытая идея, но это заставило его скулы сжаться, играясь желваками, в предвкушении очередной попытки избавиться от проклятия. Он достаточно пообщался с Люцифером в прошлый раз, даже познакомился с Хлоей, детективом убойного отдела полиции Лос-Анджелеса, и заметил странные совпадения: Дьявол, неуязвимый и сверхсильный, почему-то вел себя аккуратнее рядом с Детективом. А потом Каин видел и раны, и кровь Люцифера, что в принципе невозможно без божественного вмешательства.       Хлоя — его слабость. Его окно в смертность. Она — причина его уязвимости. Так почему она не может повлиять так на Каина, и он, находясь под ее воздействием, наконец покончит со страданиями? Этот вывод будоражил застрявшего в бессмертном существовании человека.       Но Каин был поглощен обидой и ненавистью к Люциферу, что тот не додумался до столь гениального способа исполнить обещание. Он желал мести. Каин понимал: отобрав у Люцифера то, что он любит больше всего, он может причинить ему такую же боль, которую испытал сам.       Каин, движимый этой новой идеей, поднялся со скамьи и, полный решимости, направился к выходу из заброшенного здания. Впереди было очень много дел — убить двух зайцев не так просто, как кажется.        ***       — Вы слышали новость? — Элла, словно ужаленная, бегала по участку, пытаясь обсудить с коллегами что-то очень интересное.       — Что такое, мисс Лопез? — услышал ее Люцифер, работа которого заключалась в поддержании диалога с офицерами, пока Детектив не получила дело.       — Лейтенант Маркус Пирс возвращается из командировки, его прикрепят снова к нашему участку! — восторженно заявила брюнетка, хлопая в ладоши, и потянулась обнять Люцифера, однако тот словно застыл от услышанного. Он бросил взгляд на Хлою, но та с равнодушным спокойствием восприняла новость.       Конечно, детектив Деккер очень многого не знала о том, кто зовет себя Маркусом Пирсом. Для нее это отважный, самоотверженный лейтенант, прикрывший ее от пули, задержавший опасного преступника и почему-то невзлюбивший ее, трудолюбивого и довольно успешного детектива, но нашедший общий язык с ее чудаковатым напарником.       — Я слышала, он долгое время провел в больнице, восстанавливался после какой-то особо серьезной травмы на деле, — послышался голос Хлои.       Люцифер неприлично хитро усмехнулся на ее слова, и Деккер глянула на него с презрительным прищуром. Элла ослабила объятия, и Морнингстар сделал несколько шагов назад, направляясь спиной к выходу.       — Простите, дамы, я должен встретить нашего дорогого лейтенанта до того, как он появится в участке, чтобы…       — Чтобы что? — с такой твердостью в голосе, что нельзя было ослушаться и не ответить, спросил сам Пирс, мгновение назад оказавшийся за Люцифером. Дьявол сжал кулаки, осознавая, что уже опоздал, и не сразу обернулся к старому знакомому.       — Лейтена-а-ант, — протянул он, натянуто улыбаясь. — С возвращением. Я почти договорил, что хотел обсудить несколько моментов, не касающихся работы. Что ж, теперь вы на рабочем месте, не смею отвлекать.       Люцифер поднял ладони, отступая, и обошел Пирса, покидая участок. Маркус никак не отреагировал на его слова, не выразив ни единой эмоции, он отпустил Дьявола, потому что его целью был совсем не он.       Хлоя неловко улыбнулась, когда Пирс посмотрел на нее, и тихо, со смущением произнесла: «С возвращением, лейтенант». Элла же помялась с ноги на ногу, будто решая, насколько уместно ее поведение, а потом махнула рукой и крепко обняла мужчину.       — Лопез, достаточно, — почти сразу отодвинул ее Пирс, а затем вновь перевел взгляд на Хлою. — Деккер, зайди через пять минут в мой кабинет.       Светловолосая послушно кивнула и быстро потупила взгляд в стол. Она не могла понять, какие эмоции испытывает от возвращения Маркуса Пирса. С одной стороны, девушка была рада видеть строгого лейтенанта, когда-то принявшего пулю в грудь вместо нее, но с другой — что-то сильно изменилось в Люцифере с тех пор, как впервые Пирс появился в участке.       С переводом лейтенанта Пирса в их отделение Люцифер стал вести себя еще менее адекватно, Хлоя совсем потеряла возможность объяснить многие его поступки. Странное сближение начальника и ее консультанта тоже напрягало, пока внезапно Пирса не перевели на службу в другой штат, где он якобы получил серьезное ранение и пропал с радаров на несколько месяцев. А Люцифер в это время стал еще более нервным, часто глушил свои переживания в клубе, и Хлое буквально приходилось вырывать его из этого состояния, чтобы вернуть консультанта на работу.       Хлоя мотнула головой, выкидывая лишние размышления, взяла с края стола папку с материалами последнего раскрытого дела, чтобы не идти к лейтенанту с пустыми руками, и направилась в кабинет, на двери которого еще не успели сменить табличку на «Л. Маркус Пирс».       — Лейтенант, вы просили зайти, — с аккуратным, почти неслышимым стуком вошла девушка в кабинет. Пирс стоял у стола, помешивая в кружке ароматный кофе.       — Деккер, я просил через пять минут, — холодно отметил он, не оборачиваясь.       Детектив смутилась, осознавая, что совсем забыла проконтролировать время, и попятилась назад, неловко отвечая:       — Да, я… Простите, я зайду позже…       — Оставайся уже, — пожал он плечами, садясь в кресло и делая глоток горячего напитка. Деккер скованно перехватила папку с делом в своих руках, по-прежнему стоя у двери. Мужчина обратил внимание на документы. — Хочешь показать что-то новое в этом старом расследовании?       Девушка качнула головой, стараясь не выдавать своего истинного переживания перед начальством. Она прикусила губу изнутри, затем неуверенно ответила:       — Нет… Это дело раскрыто, я взяла его… просто взяла.       Лейтенант с испытывающим прищуром продолжал смотреть на папку в ее руках, затем поднялся и прошел к окну. Хлоя заметила нервозность в его поведении: ему не сиделось на месте, он прямолинейно спрашивал, не давая времени на встречные вопросы, словно не желал отвечать ни на что.       — Деккер, есть одно дело, в котором мало зацепок, но последствия, которые мы имеем, очень серьезные. Мне нужно, чтобы ты взялась за это, но расследование строго конфиденциально.       — Без проблем, — согласилась она, довольно удивившись такому резкому изменению хода диалога и внезапному доверию лейтенанта. — Я могу взять своего консультанта, и мы…       — Деккер, что непонятного в слове «конфиденциально»?       Детектив непонимающе мотнула головой. Ее уже начинало напрягать, что Пирс все время называет ее по фамилии и отчитывает, словно она маленький ребенок или начинающий офицер. Субординация, конечно, имела влияние, но уважения хотелось больше.       — Никаких третьих лиц, даже твой консультант. Я напомню, Люцифер все еще просто владелец ночного клуба, с которым вы раскрываете дела нетрадиционными методами. Он все еще гражданский.       Хлоя, превознося работу над любыми взаимоотношениями, не имела возможности отказать лейтенанту. Даже не зная деталей преступления, детектив была готова жизнь положить на любое дело, за которое бралась.       — Сегодня вечером встретимся на месте. Адрес я отправлю позже. Свободна, — твердо отчеканил он, возвращаясь в свое кресло и делая второй глоток терпкого кофе.        ***       Входя в переполненный счастливыми людьми ночной клуб LUX, лейтенант Маркус Пирс становился тем, кем знал его владелец заведения и все его приближенные. Каин поднялся по лестнице на второй этаж, вызвал лифт, с надеждой оглядывая посетителей. Не было среди них Люцифера, за баром стояла не Мэйзикин, а какой-то парень, ни одного знакомого лица на площадке. Но Убийца не переживал. Морнингстар, даже если выведает у напарницы причину ее скрываемого беспокойства, не сможет встать на пути.       Каин вошел в пентхаус. Взгляд бегло пробежался по итальянскому мрамору, к которому когда-то приложилась его голова, когда Люцифер был занят попытками исполнить желание Каина и наконец освободить его от мук жизни.       — Люцифер? — громогласно бросил он в пустоту, ожидая, что хозяин чем-то занят в спальне или отошел в душ.       Но ответа не последовало, а в комнате по-прежнему звенела тишина. Каин прошел к бару, взял чистый стакан и плеснул алкоголь из открытой бутыли. Однако не успели его губы прикоснуться к стеклу, за спиной звякнул прибывший на этаж лифт.       — Меньше всего я ожидал увидеть здесь тебя, — обратился к Убийце вошедший в зал Аменадиэль. Темнокожий рослый мужчина выглядел так уверенно, словно вернулся к себе домой, а не заглянул к кому-то.       На губах Каина взыграла улыбка. Он хотел встретиться с самим Светоносным, но обмануть Дьявола — та еще задачка. А вот Лучший воин Господа мог послушно сыграть на руку гораздо больше, и это невероятно взбудоражило Каина. Он сдержанно обернулся к вошедшему и кивнул в знак приветствия, затем спокойным тоном, будто ему вообще все равно на происходящее, сказал:       — Рад встрече, Аменадиэль. Твой брат не очень-то гостеприимный, раз уже пара посетителей ждет приема в его же доме.       — Люцифер в последнее время часто занят… Детективом, — с долей разочарования отметил Аменадиэль. Если б он только знал, как опасно приоткрывать свои чувства Первому убийце…       Каин усмехнулся, понимающе кивая на его слова. Он едва сдерживался, чтобы не расплыться в улыбке от того счастья, что его план работает почти без вмешательств. Мужчина отставил стакан с напитком подальше и, подойдя к Аменадиэлю, по-приятельски положил ладонь на его плечо.       — Я заметил. Ты же понимаешь, что Люцифер вовсе не изменился? Он продолжает преследовать свои цели, используя тебя, Мэйзикин, всех людей… Его игра наращивает обороты, он уже считает себя Богом, верша судьбы преступников, как ему вздумается.       Аменадиэль с каждым словом прислушивался к Каину внимательнее. Его речь находила отражение в переживаниях старшего брата, он буквально жил тем, чтобы не дать Люциферу натворить бед на Земле, раскрыть человечеству божественное, потому что последствия неизвестны, но их характер несложно предположить.       — Он сблизился с Хлоей Деккер, и она влияет на него не лучшим образом, — продолжил Каин. — Он теряет силы с ней, Падший ангел падает, понимаешь? Люцифер всегда делает то, что хочет он, и умело манипулирует тобой, Аменадиэль, он истинный Дьявол. Рано или поздно… история повторится. Люцифер предаст всех, он все разрушит… Что тогда сделает сам Бог?       Последние слова своей пламенной речи Каин уже шептал, находясь почти вплотную к Аменадиэлю. Тот стоял неподвижно, взгляд его растворился где-то в стене, казалось, он даже не дышал. Давняя, почти детская обида «кто лучший Сын», «кого Отец любит больше», никуда не делась, она продолжала таиться в сердце Воина Господа, который подсознательно понимал, что Светоносному столь ответственное имя не просто так даровано.       — Он должен вернуться в Ад, — процедил сквозь зубы Аменадиэль.       Каин похлопал его по плечу, поджимая губы в безмолвной поддержке, мол, «верная мысль», и покинул пентхаус, оставляя Аменадиэля один на один с его злобой.        ***       Детектив Деккер, вернувшись домой, сняла свой полицейский значок, и маленькая кучерявая Трикси поняла: теперь с ней наконец-то мама, а не офицер, который выполняет опасную работу. Девочка с порога влетела в объятия Хлои:       — Мамочка, ты почитаешь мне сказку на ночь сегодня? — подняла она взгляд на уставшую маму, а потом затрепетала. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!       Хлоя виновато вздохнула, поднимая малышку на руки и унося ее на кроватку в детской комнате. Она тихо, ласково ответила:       — Сегодня вечером у мамы снова работа, обезьянка, — девушка укрыла дочь одеялом, все же взяла в руки книжку, лежавшую на тумбочке рядом, и открыла на последней прочитанной странице. Трикси, предвкушая, устроилась поудобнее.       Телефон Деккер нарушил эту клонящую в сон атмосферу пронзительным звуком уведомления. Хлоя глянула на экран.       Лейтенант М. Пирс       «Долтон-авеню, 2619»       Хлоя с досадой посмотрела в глаза дочери, которую вновь была вынуждена оставить без сказки на ночь, потому что жизнь — суровая штука. Трикси уже знала этот взгляд. Она не по-детски понимающе кивнула, кутаясь в одеяло сильнее.       — Милая, извини, маме нужно спасать людей, — прошептала Деккер, наклоняясь к дочери и нежно целуя ее в щеку.       — Я знаю, — осознанно ответила Трикси. — Спокойной ночи, мамочка. Береги себя.       Хлоя поднялась с постели, выключила ночник и вышла из комнаты. Выверенным движением проверив пистолеты, она нацепила офицерский значок, одернула куртку и вышла из дома. Закрыв дверь, она направилась к машине, но, не успев сделать и пары шагов, была крепко схвачена кем-то за запястье. Свободная ладонь моментально накрыла кобуру пистолета на поясе, она выставила ногу чуть вперед, упираясь бедром в чью-то ногу, с ее губ не слетело ни писка.       — Неплохая реакция, Деккер, — раздался над ухом знакомый голос, и хват на запястье ослаб. — Думаю, я не ошибся с выбором напарника.       Теперь уже Хлоя разглядела лицо Маркуса. Тот был спокоен, словно каждый день так ловил офицеров и проверял их рефлексы. Сердце Хлои билось от такого неожиданного нападения, и она с явной обидой в голосе прикрикнула:       — Пирс! Кхм… Лейтенант, — она потерла сдавленное запястье. — Если вы планируете меня проверять, я не смогу доверять вам на деле.       — Прости, Деккер, — улыбнулся он, и это лицо было таким невинным, что Хлоя почти сразу перестала злиться.       — Я получила адрес. Зачем вы здесь? Я бы приехала сама, — продолжала она заваливать лейтенанта вопросами.       — Дело серьезное, решил заехать, — коротко и внятно ответил мужчина, более не желая поддерживать пустые разговоры. Он направился к своему байку, на что Хлоя недоверчиво хмыкнула.       — Может, все-таки поедем на машине? Это как-то безопаснее, если будут стрелять. Больше шансов выжить.       Пирс согласно кивнул, казалось, даже не задумываясь. Деккер прошла к машине и привычно села за водительское, но лейтенант, не церемонясь, хлопнул ладонью по подголовнику кресла и жестом указал на выход. Детектив поджала губы, сдерживая мимолетный порыв злости, но все же выполнила приказ и поднялась, освобождая начальнику место за рулем.        ***       — Люцифер! — ворвалась в пентхаус отчего-то разъяренная Мэйзикин. Не увидев искомого, она пересеклась взглядом с Аменадиэлем и недовольно буркнула. — Где он?       — Я жду его уже пару часов, и поубавь гнев, Мэйз, нас двоих он не выдержит, — глухо отозвался брат.       Демон, видимо, в порыве своих эмоций абсолютно не заострила внимания на словах Аменадиэля. Она злилась, что Люцифер вечно куда-то пропадал, а потом возвращался побитый или простреленный, и Мэйз ощущала, что не справляется со своим долгом. Она привыкла быть лучшей в своем деле.       — Грх, понятно, опять со своей Хлоей… Все только Хлоя, Хлоя, Хлоя! Глупый слепой Дьявол, — пылко крикнула она и спешно покинула пентхаус.       Не прошло и пары минут, двери лифта вновь со звоном открылись. Аменадиэль, не оборачиваясь, устало кинул в пустоту перед собой:       — Я же сказал, здесь его нет.       — Здесь нет кого? — совершенно безмятежно спросил сам Люцифер, по привычке проходя в сторону бара, чтобы чего-нибудь выпить.       Аменадиэль, услышав голос брата, тотчас вскочил с дивана и в пару шагов оказался рядом с ним. Ангел выглядел раздосадованным, однако старался держать себя в руках, чтобы хоть немного быть авторитетом в глазах младшего. Мужчина строго, словно отчитывая, обратился к Люциферу:       — Где ты был? Чем ты занимался на этот раз? Мучил женщин часами в постели или отправлял людей в Ад на Земле?       — Брат, с чего такие мысли? И вообще-то эти дамы в восторге, — отметил он, делая глоток неразбавленного скотча. — Я был у психолога, если тебе так важно знать, мой попечитель.       Ангел взвыл, выхватывая из рук Люцифера бокал, и глазами поймал его взгляд, пытаясь донести свои мысли:       — Как ты не понимаешь?! Ты изменился здесь, Люцифер! Но это еще хуже сказывается на тебе. Ты думаешь, что делаешь лучше, но не замечаешь, что разрушаешь Землю. Что сделает Отец, когда его терпение лопнет?       Глаза Дьявола сверкнули алым пламенем, но тотчас потухли, он усмирил свою вспышку ярости. Слова брата об Отце сильно задевали его, и вмиг все доверие к семье, которое он отчаянно пытался пробудить в себе, разбивается о простую истину: Аменадиэль лишь послан ему, чтобы наказать.       — Я не знаю, сколько еще раз мне нужно повторить тебе, Папенькин сынок, что меня не колышет, что будет делать Он, потому что больнее, чем тогда, уже не будет, — процедил сквозь зубы он, не отрывая взгляда от Аменадиэля, прекрасно осознавая, что глаза — фишка Дьявола.       — Ты сам знаешь, что будет больнее, — Ангел наклонился еще ближе, переходя на шепот, — Хлоя.       Услышав ее имя, Люцифер несдержанно оттолкнул брата, его глаза вновь сверкнули от волны гнева, а голос стал еще ниже и чудовищнее:       — Не смей говорить о ней, Аменадиэль. Ты достаточно поиграл на моих чувствах, и к чему это привело? Уриил, наш брат, мертв. Ты, Лучший воин Господа, вытанцовываешь как марионетка на ниточках, думаешь, что знаешь, чего хочет Отец! Но никто не знает, что в Его голове, никто!       — Люцифер… — пытался перебить его брат, замечая, как кожа на его лице становится огрубевшей, обугленной, как он принимает Дьявольский лик.       — Я пытался сделать мир справедливым! Где ты был, Аменадиэль? Прятался за юбкой Матери? — злостно кричал Дьявол, и от его человеческого тела остались только брюки, едва не разошедшиеся по швам. — Где ты стоял, когда Михаил сталкивал меня, своими руками отправляя на заточение в самую уродливую реальность? Ты! Тот, кто зовет себя Братом!       Люцифера несло. Истинный Сатана глубинно изрекал каждое слово, отчего Аменадиэль с непривычки прилагал немало усилий, чтобы выдержать этот ужас.       — Ты не в себе… — громогласно вклинился Ангел, но его голос утопал в этом рыке Дьявола.       — О, я как раз доподлинно в себе, Аменадиэль! Я тот, в кого вы меня превратили. Семья… Одно лишь слово пахнет мерзким предательством, не находишь?       Ангел не выдержал. Он ударил в область скулы Дьявольского лица, и его силы хватило, чтобы Люцифер слегка опешил и приостановился в своем душевном порыве. Аменадиэль взял инициативу на себя и, пользуясь этой долей секунды форы, оттолкнул брата к стене. Старший раскатисто заговорил:       — Ты хотел справедливости, Люцифер, но настоящая причина твоего бунта — твое эго. Ты всегда хочешь быть лучшим, первым, главным. Ты не изменился. Так где гарантия, что сейчас, наигравшись с людьми, ты не решишь повторить свой мятеж? Ты тщеславный, Самаэль.       Дьявол глубоко дышал, стоя у стены, к которой оттолкнул его брат. Слушая речь Аменадиэля, он будто успокаивался. Но это было так ложно… Затишье перед настоящей бурей. Ангел ударил в самое больное место, назвав его именем, с которым Люцифер так отчаянно старался оборвать все связи. Он не Самаэль. Так назвал его Отец, и он ошибался.       Люцифер рокочуще вскрикнул, в шаг сокращая расстояние между ними, и нанес ответный удар, не метясь. Он бил твердо, не отворачиваясь, не чувствуя, как струи крови текут по его оголенному торсу, слегка пощипывая каждую ссадину испепеленной кожи.        ***       Хлоя коротко вдохнула, и грудь отозвалась сильной болью, словно легкие внутри сжались, и порция кислорода сжигала их изнутри. Девушка сбито дышала, закашливаясь, и не могла быстро сообразить, что происходит с ней. Машинально дернула рукой, но кисти жгуче резануло замерзшей веревкой. Мозг, получивший живительный газ, выдал бесспорный факт: она связана.       Детектив попыталась вглядеться в темноту, но не было ничего, что могло бы хоть как-то подсветить ей это место. Внезапно стало светло, и Хлоя ощутила, как с ее головы был снят мешок. Жмурясь, пока глаза привыкали к свету, она рассмотрела кладку стены, трещины на ней, пыль на полу и проблески паутины. Заброшенное здание.       Деккер бессильно закрыла глаза. Мысли в голове из невнятных туч постепенно складывались в логичные связи. Их с лейтенантом раскрыли, обезвредили и связали в помещении старого завода, оставив умирать без возможности спастись. Но кто-то снял с нее мешок, значит рядом есть люди. Хлоя открыла глаза. Теперь лунного света, пробивающегося сквозь пыльное стекло окна, хватало для вполне комфортного восприятия.       — Лейтенант! Вы здесь? — шепнула она в пустоту, не желая поворачивать голову, потому что все тело ломило от боли.       — Здесь, Деккер, — отозвался он так же тихо, но вполне живо. Послышались гулкие шаги, звук которых эхом разлетался по пустой комнате. Пирс встал прямо перед детективом. На нем не было следов борьбы, он не был связан… Его голос звучал уверенно, а ухмылка на губах… — У тебя неплохая реакция, Деккер, но я выявил твои слабые стороны. Ты ставишь блок только правой ногой, не успеваешь нажать на курок левой рукой, когда правая заблокирована, а еще глухой удар тупым предметом по затылку. На удивление, работает с любым человеком.       Хлоя испуганно посмотрела на лейтенанта. Она не могла поверить, что это сделал он, не могла понять цель его поступка, но все факты складывались в одну историю: ее похитил лейтенант Маркус Пирс, и рядом нет никого. Он умело манипулировал ее ответственностью, так что теперь Люцифер понятия не имеет, где Детектив. Дэн уверен, что бывшая жена проводит ночь дома с дочерью. А временный напарник оказался предателем…       — Пирс… Зачем? — едва слышно проговорила она, с непониманием глядя в его абсолютно бездушные глаза. — Я докопалась до чего-то особенного? Чем вам не угодил порядочный детектив? Тем, что я женщина?       Маркус приглушенно рассмеялся, и Хлоя могла поклясться, что в этот момент он выглядел безумцем.       — Ты же не веришь своему консультанту, так? Ни одному его слову о том, что он истинный Дьявол? — нахально начал спрашивать он. Девушка, не давая точных ответов, лишь качнула головой. — Даже если и так. Он говорит, что всегда держит свое слово. А я… моя жизнь здесь… Это прямое доказательство, что он лжец.       — О чем вы? — попыталась вести диалог Хлоя. Она всеми силами успокаивала свой внутренний страх, стараясь стать хорошим психологом, как обычно делают полицейские с безумными преступниками.       — Я хожу по этой земле столько веков, что моим страданиям не хватило бы место в душах всего человечества. И я устал. Я прикрыл тебя грудью от пули, Хлоя, и единственное, что я получил от этого, — несколько месяцев жгучей боли, когда срастались мышцы и затягивалась рана.       Пирс подошел к связанной девушке, втиснул в ее ладонь заряженный пистолет и встал по его направлению. Он улыбнулся краем губ и вызывающе приказал:       — Деккер, стреляй. Нажми на курок. Выпусти пулю. Прострели мою гниющую плоть, детектив Деккер.       Хлоя зажмурилась. Его приказы резонировали в голове, он звучал так сумасшедше, что она отказывалась верить, что это все происходит в реальности. Это казалось ужасно страшным сном, от которого хотелось проснуться, но она не могла, сколько бы ни пыталась.       — Выстрели, Деккер! — крикнул он, дотянувшись ладонью до ее щеки и грубо ударив.       Детектив сжала губы от боли, жжения от пощечины, и, поддавшись эмоциям, нажала на ослабевшими пальцами на курок. Пуля с громким хлопком вылетела куда-то в область живота лейтенанта, и Деккер пискнула, осознавая, что убила его.       Мужчина, хрипло кашляя, на ватных ногах рухнул на грязный пол. Хлоя дернулась, но тут же взвыла от болезненно отозвавшихся перевязанных запястий. Картина удручала… Связанная у балки детектив, рядом истекающий кровью лейтенант, а в ее руках пистолет, орудие убийства… Глаза девушки покраснели, наливаясь обжигающе горячими слезами.       Через несколько секунд, когда Хлоя смотрела в стену уже сквозь пелену слез, она услышала жадный вдох и посмотрела на лейтенанта. Он привстал на локте, отхаркиваясь, и прикрыл ладонью рану на животе, из которой медленно переставала хлестать кровь. Девушка тотчас словно отрезвела от наплыва эмоций и испуганно обратилась:       — Пирс… Что вы такое…       Маркус через силу поднялся, неестественно улыбаясь девушке, подошел ближе к ней и вынул из кармана брюк остро наточенный ножик. Хлоя сглотнула, не свозя глаз с лезвия. Лейтенант подвел нож к ее горлу и заговорил тихо, медленно:       — Ты не должна этого знать, Деккер. Но, раз уж ты покинешь Землю, я сочту за подарок рассказать тебе, с чем ты столкнулась здесь. Люцифер… истинный Дьявол.       — Вы не в себе, лейтенант, — слабым шепотом попыталась она вновь вступить в диалог, но тот лишь надавил сильнее на ее нежную кожу шеи, и Хлоя почувствовала жар от сделанного им пореза.       — Просто слушай. Ты сделала Дьявола смертным. Он, вечно неуязвимый сын Бога, рядом с тобой лишается всех сил. Как? Я предположил, что ты одна из нас, но… — он провел лезвием ножа вдоль ее шеи, оставляя неглубокий надрез, из которого сразу медленными струйками просочилась кровь, — я убедился, ты обычный человек. Он убил своего брата, защищая тебя, Хлоя. Он монстр. А ты его катализатор. Так почему, если ты, Хлоя Джейн Деккер, такая особенная, то пуля из твоих рук не убила меня?       Девушка, закрыв глаза, слушала его безумную речь, не веря в происходящее. Он говорил такие сумасшедшие вещи, но все они так походили на правду, так складывались с фактами… Она не могла поверить, что Люцифер шел на такие жертвы ради нее. Но имело ли это смысл сейчас, когда Морнингстар, наверное, отдыхал в клубе, не подозревая об этом хищении?       — Он заключил со мной сделку. Обещал убить меня, избавить от мук бессмертия. Но чертов клинок Азраэль он отправил в невесть какую Вселенную, а Бог дал мне эту чудесную метку на плече, и даже Адская сталь не может подарить мне смерть, только мучительные раны!       В нем бушевали эмоции, Пирс сильнее давил на лезвие, углубляя порез на шее Детектива. Она молча сдерживала слезы и крики, находясь в легкой прострации от услышанного.       — Я мстителен. Я не боюсь убивать. Я Каин, Первый убийца на Земле, так меня нарекает Бог! — прокричал он почти в самое ее ухо. — Но убивать нужно обдуманно. Ты ничего не сделала, Хлоя. Ты хороший детектив, но не в моих интересах, до каких тайн ты докопалась. Ты лишь звено в этой большой небесной игре, один человек, жизнь которого не важна. Никому, кроме Люцифера.       Деккер прикусила губу изнутри, жадно вдыхая носом воздух, возможно, последний в ее жизни. Почти одними губами она все же спросила:       — Зачем тебе это?       — Я хочу, чтобы Люцифер тоже страдал. Если я не могу получить желаемое, пусть тот, кто Богом наделен силой страстей и желаний, страдает так же долго. Бесконечно долго, как моя бренная жизнь.       Каин размашисто провел лезвием по ее шее, наконец отходя и любуясь, как кровь равномерными каплями катится по ее коже, полосами покрывая тело и впитываясь в ее одежду.        ***       Аменадиэль наносит уже совсем хилый удар, он обессилен, весь в ссадинах. Его разбитые костяшки пальцев вмазываются в такое же побитое тело брата, и Люцифер, давно вернувшись в человеческий облик, начинает с легкой истеричностью смеяться.       — Бьешь… как девчонка, — цедит он, и разбитая губа вновь слегка рвется по недавней ране.       — Я просто боюсь… что этот удар станет для тебя последним, — с улыбкой ответил Аменадиэль и лег на пол рядом с Люцифером. Он закрыл глаза, делая глубокий вдох. — Мы идиоты, брат.       — Конкретно ты. Я просто хотел выпить немного скотча… а ты развел суету, — с нотой обиды ответил Люцифер и тоже прикрыл глаза. Кажется, сил ни на что не осталось.       — Каин навел на мысль, что ты не изменился… Но он ошибся. Прежний Люцифер добил бы меня до смерти, — усмехнулся Ангел.       Дьявол мгновенно встрепенулся, приподнимаясь над братом. Он озадаченно смотрел в его избитое лицо и, не скрывая беспокойства, спросил:       — Каин заходил? Что он тебе сказал?!       — Что ты… — Аменадиэль сдвинул брови, насупившись, словно пытался вспомнить что-то забытое. — Что ты все тот же эгоист, разрушишь все… Что Хлоя на тебя плохо влияет…       Люцифер тотчас поднялся на ноги, хватая свою одежду и спешно застегивая рубашку, ткань которой моментально пропитывалась еще свежими каплями крови. Он причитал себе под нос, хотя Аменадиэль отчетливо слышал все, что он говорил:       — Идиот… Манипулятор… — бубнил он. — Я знал, что он не просто так вернулся, это все бездушная месть… Ублюдок… Что он задумал?       Морнингстар, накидывая пиджак и прикрывая красные пятна на рубашке, направился к лифту. Ангел поднялся, обращаясь к брату:       — Люцифер, куда ты?       — Спасать Детектива. Этот выродок точно что-то задумал. А мы потратили время на бессмысленное махание кулаками, и все равно не пришли ни к чему, пока Каин, возможно, уже успел натворить непоправимое.       — Я с тобой, — твердо констатировал Ангел, — это отчасти моя вина. Я… в душе был зол на тебя, брат, и слишком легко поддался словам Убийцы.       Люцифер, не желая спорить, вошел в лифт и, вытащив телефон, позвонил Детективу. Долгие, нудные гудки, затем короткий сигнал «нет ответа». Дьявол выругался, нервно поправляя запонки на рукавах пиджака.       Выйдя из клуба, Люцифер направился в сторону своего кабриолета, но Аменадиэль остановил его за плечо. Зайдя за парковку LUX, Ангел распахнул пепельно-черные крылья и довольно отметил:       — Так будет явно быстрее.       Люцифер, неохотно соглашаясь с этим фактом, бросил одну лишь просьбу: «Не говори никому, что носил меня на руках.»        ***       Мэйзикин, то ли со скуки, то ли от нервов, крутила на пальцах свои ножи, идя по маячку машины Деккер. Она мысленно крыла всеми ругательствами Люцифера, что тот вынуждает ее носиться за ним, не ведая, где он находится. Демон, не останавливаясь, шла по пустым улицам, вдоль заброшенных зданий бывших заводов.       Машина Деккер показалась почти на самом отшибе района. Мэйзикин осмотрела здание, около которого оставлен автомобиль, и недовольно цокнула:       — Нашли место для уединения, блин.       Мужской крик, послышавшийся из окон этого кирпичного здания, слегка насторожил ее. Раздался выстрел, и чуткое ухо демона уловило слабый женский писк. Мэйз встрепенулась, в пару шагов приблизившись к запыленному окну, и, кажется, даже побледнела, увидев Хлою, связанную, прижатую к несущей конструкции, с пистолетом в слабом хвате пальцев.       Демон поджала губы, сдерживая себя от импульсивных порывов, чтобы убедиться, что от ее необдуманного вмешательства Деккер не пострадает сильнее. Темноволосая едва усмирила свой рывок пробить окно и влететь в комнату, когда увидела, что рядом с Хлоей поднялся Каин. Блеск лезвия ножа в лунном свете отразился назад в окно, и Мэйз напряглась еще больше.       Толстый слой пыли на стекле не давал разглядеть деталей, но по шорохам Мэйзикин чувствовала, что кроме двоих в здании никого нет. Она бесшумно обошла дом, проникла в запасный выход и остановилась в темноте, наблюдая, выжидая лучший момент для нападения.       Мэйз подозревала, что Хлоя не в курсе, кто на самом деле лейтенант, но теперь, когда тот поднялся после выстрела, Деккер была посвящена в эту глобальную тайну божественного. Каин приставил нож к ее горлу. Кулаки Мэйзикин рефлекторно сжались, она понимала, что эта битва будет бесконечной. Каин бессмертен, Мэйзикин неуязвима для людей, а он в первую очередь человек. Кровь потекла по шее светловолосой, пачкая ее легкие локоны, и Мэйз больше не могла ждать более удобный момент. Оценив скорость течения крови, она предположила, что ублюдок попал по венам, а значит времени чуть больше, чем если б он повредил артерию. Но минуты до того, как сюда спустится Ангел смерти, все равно исчислялись не десятками. Она вышла из тени, звякнув своими клинками, и обратила на себя внимание:       — Каин, жалкий ты Убийца… — процедила она сквозь зубы, прокручивая ножи на указательных пальцах. — Как тебе хватает совести наносить увечья женщине?       — У меня нет совести, Мэйзикин, я Первый убийца на Земле, если ты забыла, — словно ни капли не удивившись, спокойно ответил Каин. Его рука скользнула куда-то за спину, и в следующий миг он направил на Демона пистолет. — Мэйз… Личный демон правителя Ада… Ты неуязвима, так? Но что касается твоих клинков из адской стали?       Девушка непоколебимо стояла перед Каином, и лишь сильнее сжала свое оружие. Она с вызовом смотрела прямо в его глаза, ожидая дальнейших действий. По ее подсчетам, критическая потеря крови произойдет через десять минут, и для нее, Демона, который воспринимает мир значительно быстрее людей, можно успеть спасти подругу. Она не обязана ее защищать, но должна обеспечить безопасность Люцифера. Без Хлои страшно представить, что тот учудит…       — Не теряла один из своих клинков, Мэйз? — неожиданно спросил Каин.       — Где ты его взял? — она все еще не выражала эмоций, кроме холодного желания расправы.       — Я был у Люцифера. Ты слишком неосторожна… — он поигрался с предохранителем своего пистолета. — Я переплавил твой клинок в пули. Невероятно интересный процесс…       Мэйзикин поджала губы. Она действительно не проверяла свой арсенал, и сейчас рисковать своей жизнью, поступая необдуманно… Если пуля из другого мира пронзит ее, Мэйз навсегда исчезнет из этого измерения, не попав ни в Ад, ни в Рай… Она исчезнет в Небытие навсегда. На секунду взыграла мысль, из-за которой Демон в целом попала сюда, и она задала вопрос:       — Где Люцифер?       — Понятия не имею… — беззаботно ответил Каин, поглядывая, как Хлоя истекает кровью, как ее глаза бессильно закрываются и она, кажется, начинает испытывать нехватку кислорода. — Я так и не пересекся с ним. Зато душевно поговорил с Аменадиэлем… Эти братья так любят ссориться…       Мэйз нервно сжала челюсть, все еще не смея двигаться. Она заметила перемены в состоянии Хлои, времени оставалось все меньше… Вести переговоры с Каином было крайне опасно.       — Хлоя! — крикнула ей Мэйзикин. — Хлоя, ты слышишь? Я здесь. Ты не одна.       Деккер слышала, но восприятие окружающей среды сильно усложнилось с этим полу-обморочным состоянием. Каин глухо рассмеялся.       — По моим подсчетам, Люцифер не придет сюда до утра. Либо придет, но не раньше, чем Деккер потеряет сознание. Я даже не знаю, какой из двух вариантов я хочу больше…       Мэйзикин поджала губы, мысленно рассчитывая все до мелочей. Да, Демон не имел души, но за время жизни с людьми она чему-то научилась. Кажется, она даже чувствовала что-то… Такое покалывающее беспокойство…       Демон решительно сделала выпад вперед, резким и сильным движением запуская один из своих клинков в сторону Каина. Сталь прошлась ровно по направленному пистолету, выбивая его из рук мужчины. Убедившись в успешности своего броска, Мэйз ловко переместилась ближе к Каину, пнула выпавшее оружие под одиноко стоящую ветхую скамью и взглядом попыталась найти свой клинок, как вдруг он со свистом пролетел перед ее лицом. Мэйз едва успела увернуться и перехватила запястье Каина.       Мужчина, не выпуская из руки адский нож, техничным движением пытался попасть по коже Демона, но темноволосая имела явное преимущество в ловкости. Мэйз подкатилась, выбивая его из положения и валя на пол. Каин тяжелым ударом подмял Мэйз под себя, и теперь, похоже, взял на себя инициативу. Он ухмыльнулся, обращаясь к Демону:       — Ты не боишься, что я одним неловким движением брошу твой клинок в нее? — он взглядом указал на обмякшую Хлою. — Боюсь, человек не выживет после такой встречи.       Мэйз гневно вскрикнула, нанося удар по руке Каина, в которой он держал нож. Мужчина выпустил его, как и рассчитывала Мэйзикин, но времени на точные просчеты не было, и девушка с замиранием проследила за траекторией клинка: тот летел прямо на Деккер, прошел по касательной, полоснув кожу ее плеча. Темпы кровопотерь увеличились вдвое, и теперь вместо солидных восьми минут у Мэйзикин было только четыре.       Демон разъяренно наносила удары, орудуя клинками, будто родилась с ними. Хотя, возможно, так и было…       Хлоя потеряла сознание. Ее тело привалилось к балке, ноги были согнуты в коленях, и в любой момент она могла рухнуть на пол. Мэйз обеспокоенно посматривала на нее, стараясь параллельно хотя бы ранить Каина, чтобы выиграть себе время и возможность спасти подругу. Но Каин будто всю жизнь готовился к этому, он воспринимал бой как игру, и стратегически явно побеждал.       Эта бессмысленная, казалось, борьба стала настоящей пыткой для лучшего Демона. Она не могла проиграть, не могла потерять ни Хлою, ни Люцифера вслед за ней. Время неумолимо быстро бежало, приближая момент, когда в этой комнате должна оказаться Азраэль, забрать душу бедной Хлои Деккер и унести ее, наверное, на Небеса.       Минута. Мэйз с дикой ненавистью оттолкнула Каина, решившего поиграть в Бога и забрать жизнь у человека. Наконец удачное попадание, и нож Мэйз впился в ногу Убийцы, поражая его хоть немного. Каин несдержанно вскрикнул, зажимая место раны рукой.       Демон выиграла для себя несколько секунд, чтобы отвлечься от этого бесконечного сражения и попытаться повлиять на состояние Детектива. Мэйзикин поднялась, подходя к бессознательному телу девушки, истекающему кровью. В глазах темноволосой была боль, которую так боялась ощущать она.       У Демона нет души, есть только тело и цель. Ее цель одна — везде и всюду защищать своего Короля. Ее тело — лишь оболочка, это все, что есть у нее. Потеряв тело, она потеряет не только цель, но и все свое существование. Мэйзикин в тайне мечтала обрести душу, но прекрасно понимала, что это невозможно: так решил Создатель. И Бог никогда не откликнется на ее просьбу, не сделает исключение и не подарит ей возможность чувствовать и сострадать.       Но, похоже, чему-то Мэйз научилась у людей. Быть может, Демон может отрастить душу? Мэйзикин, долю секунды вглядываясь в почти безжизненное лицо той, что была так дорога Люциферу и даже ей самой, ощущала какой-то трепет, непреодолимое желание спасти этого светлого человека, так нечестно попавшего в несправедливый, жестокий мир божественных разборок.       Сорок секунд. Именно столько осталось Хлое Деккер, по подсчетам Мэйз. Демон не могла больше отрицать: она точно испытывает чувства. Слишком сложные, смешанные, непонятно мотивированные. Кажется, она любила этого человека. По-своему, по-дружески, по-сестрински, не всегда по-доброму, но точно ощущала любовь. Если Люцифер чувствует к ней это в сотню раз сильнее, Мэйзикин боялась представить, как его разрывало бы изнутри в этот момент.       Тридцать секунд. Пирс очнулся после своего ранения, еще неуклюже поднимаясь с пола. Мэйз, слегка поддаваясь панике, сильнее стиснула челюсти, выставила руку с клинком, чтобы в любой момент стать препятствием для Каина.       На пороге заднего выхода показалось две мужские фигуры. Измученные, избитые, Люцифер и Аменадиэль с непередаваемым беспокойством увидели открывшуюся им картинку. Пол, липкий от крови и пыли, бездействующее тело Хлои, ее чудесные пшеничные волосы, слипшиеся в бордовые сосульки, сдерживающий кровь на бедре Каин и стойкая, непоколебимая Мэйз.       Люцифер дернулся в порыве подбежать к связанной Деккер, но брат остановил его, грубо схватив за плечо. Он буквально осязал в воздухе скорое прибытие Ангела смерти, и это сковывало его от одного лишь осознания, что Азраэль заберет Хлою.       Мэйзикин заметила прибывших братьев. Возможно, в этот момент она окончательно приняла свое решение: не хотела уходить, не попрощавшись. Это было самым важным решением в ее жизни. В самом буквальном смысле.       Двадцать секунд. Мэйзикин виновато взглянула в глаза Люцифера, а он не отрывал взгляда от своего Детектива. Демон знала, о чем он сейчас думает: не защитил, недостоин, не спас. Аменадиэль крепко сжимал его плечо, не давая двинуться, чтобы не усугубить положение, потому что вид Демона, сражавшейся здесь за жизнь Хлои, наводил на страшные мысли.       У Демона нет души. Есть только тело и силы. И бессмертие. Мэйзикин зажмурилась, по ее щекам жгуче прокатились слезы. Она пала на колени перед Деккер, коснулась кончиками пальцев ее щеки, до сих пор красной после той пощечины Каина. Мэйз нашла способ спасти Детектива, но цена этому была слишком велика. Она опустошенно посмотрела на своего Короля в последний раз и прокричала:       — Деккер! Слышишь?! Эта несправедливо! — слезы текли по ее щекам, крупно капая на колени, ее крик был таким отчаянным и истошным. — Деккер, стерва! Никто не смеет тебя обижать, пока ты моя подруга, слышишь?!       — Мэйз! — почти рыча, окликнул ее Люцифер, еще не понимая, что она собиралась сделать.       Она рыдала. Десять секунд. Таймер в ее мыслях гулко отсчитывал это время. Мэйзикин сильнее надавила на щеку побледневшей Хлои. Последние секунды жизни детектива Деккер она забрала себе.       Мэйзикин добровольно отказалась от своих сил, передавая их целиком Хлое Деккер. Темноволосая приняла роковое решение своего существования — спасти человека ценой своей жизни. Демонические силы были единственным, что удерживало тело Демона на Земле. Мэйз пожертвовала всю себя, чтобы спасти Детектива.       Хлоя неожиданно открыла глаза, задыхаясь, она все еще была бледна, но кровь из порезов на ее шее и плече почти сразу остановилась. Бессмертие, полученное в дар от Демона, уберегло ее от смерти, превратив последние десять секунд жизни в бесконечность.       Мэйз, все еще плача, едва дрожала, когда поймала взгляд вполне живой Деккер. Люцифер, больше не смея стоять в стороне, с силой оторвал руку Аменадиэля от своего плеча, подлетел к Детективу, аккуратно прикоснувшись к ее телу, но тотчас заметил неестественное сияние от Мэйзикин. Ее пальцы почти растворились в воздухе, тело становилось прозрачным. Она исчезала…       Без демонических сил она не могла существовать, и ее тело стремительно растворялось в тканях бытия. Люцифер подорвался, пытаясь зацепиться за это ужасное свечение, которое оставалось от рассеивающегося тела Демона.       — Мэйз! — вскрикнул он, когда его пальцы проходили сквозь прозрачную материю. — Мэйзикин! Мэйзи… — он пал на колени рядом с ней, словно пытаясь остановить неизбежное.       Глаза Дьявола загорелись ярким красным пламенем. Он посмотрел на виновника — Каина, — но не было времени искать действительно виноватого. Он не мог так потерять своего лучшего Демона, единственного верного друга, свою Мэйз.       Люцифер с пылающим взглядом обернулся на Аменадиэля, что-то крикнув, и тот без слов понял все. Ангел сложил ладони на уровне груди, закрыл глаза и, приложив все усилия, замедлил время настолько, насколько смог. Свечение, что оставалось от тела Мэйзикин, стало почти недвижным.       — Она передала свои силы Хлое… Она больше не божественное создание, поэтому законы времени работают и на нее, — объяснил Дьявол свою идею брату.       Детектив жива. Это невыносимо сильно заставляло сердце Люцифера биться, но он все же не был готов простить Отцу такое допущение. Он не мог отпустить Мэйз.       Люцифер сделал то, чего не делал до безумия давно и не хотел бы делать никогда. Дьявол взмолился Богу. Он почти впервые надеялся, что тот услышит его. Люцифер тихо, почти беззвучно говорил мольбу:       — Отец. Я готов стать самым послушным Сыном, какого Ты только пожелаешь. Я вернусь в Ад, Отец, если Ты этого потребуешь. Я… готов понести любое Твое наказание и принять любое Твое благословение. Прошу лишь одного… Сделай исключение, Отец. Подари душу Демону, который заслужил это. Мэйзикин отрастила душу, Пап, слышишь? Так вручи ей душу… Ты же знаешь о справедливости больше меня…       Он не смог сдержать слез. Люцифер был так искренен в своей просьбе к Отцу, так уверен в правоте своей молитвы, так надеялся быть услышанным…       Аменадиэль с уважением смотрел на Младшего. Он чувствовал боль, которую проживал Люцифер, теряя Мэйз, переступая через себя, ломая себя, чтобы попросить Отца вмешаться в эту ужасно нечестную судьбу. Ангел продолжал замедлять время, пока Люцифер не закончит молитву.       Дьявол печально взглянул на брата. Глаза его больше не полыхали пламенем, он выглядел истощенным, разбитым, замученным. Люцифер кивнул, и Ангел развел ладони, возвращая время в его привычный ход. Свечение тела Мэйз продолжило растворяться в комнате.       Люцифер поджал губы. Что ж… возможно, он был слишком плохим Сыном. Возможно, таково его наказание в этот раз. Возможно, такую справедливость выбрал Бог.       Но тусклые частицы, на которые разлеталось тело Демона, продолжали летать вокруг, постепенно слепляясь вместе в небольшие кусочки, а затем собираясь в более весомые части. Мэйз появлялась на глазах, словно тысячи светлячков склеивали ее, как паззл. Люцифер, не веря в происходящее, сбито дышал, продолжая стоять на коленях около ее появляющегося тела. Он коснулся рукой ее плеча, и пальцы его не провалились в пустоте, он ощутил плотность ее кожи, и, расплываясь в улыбке, не смог сдержать скупой слезы.       Свечение прекратилось, и Люцифер, наплевав на прежние принципы отсутствия тактильности с Демоном, прижал девушку к своей груди, потрепал ее волосы и, посмотрев куда-то вверх, со всей возможной искренностью крикнул: «Спасибо, Отец!»       Хлоя перестала чувствовать боль. Она с силой потянула запястья, разрывая веревку, которой были связаны ее руки, и, освободив свое тело от скованности, сделала глубокий вдох. Люцифер отпустил Мэйзикин, повернулся к Детективу и, ласково запуская пальцы в ее светлые волосы, накрывая ее щеку ладонью, тихо обратился:       — Детектив… — сказал он, а на губах непроизвольно заиграла легкая улыбка. — Хлоя…       Момент не мог остаться столь прекрасным. Каин, рана которого достаточно затянулась, поднялся, дотянулся до своего пистолета и направил оружие на Люцифера. Мэйз слабо похлопала Дьявола по плечу, обращая его внимание, и сказала:       — У него… пули из Адской стали…       Люцифер с нескрываемым удивлением оценил уверенность Каина. Он поднялся, не делая ни шагу навстречу ему, но выглядел он разгневанно, и за этим видом стояло одно четкое желание — уничтожить Убийцу.       — Каин… Ублюдок Каин, не постеснявшийся убить родного брата… Кем ты себя возомнил? — хрипло проговорил Люцифер, твердо глядя в его глаза.       Каин тяжело дышал. Люцифер не знал, о чем думал Убийца, но мог точно распознать, что тот не был настроен разрушать. Каин, глядя на всю картину, автором которой стал он сам, осознавал, что его безрассудная тяга к обретению смертности привела к страданиям других, повлекла целую трагедию.       Каин впервые за свое бессмысленное, бесцельное и бесчувственное существование ощутил вину. Вина разъедала его изнутри, обволакивала все его мысли, не давая пробиться ни одной другой эмоции. Он гнил от этой невыносимой вины.       Убийца бегло посмотрел на свое плечо, не теряя из виду Люцифера, опасаясь его действий. Его оголенное плечо было чисто. Кожа, на которой веками стояла метка Господа, которую он всеми способами пытался убрать, закрыть, сейчас была беспорочно чиста. Каин обрел смертность. Он впервые ощутил что-то по-настоящему и потерял свое бессмертие.       И в этот момент он так полюбил жизнь, как никогда себе не мог представить. Именно сейчас, когда ненавистная метка пропала с его плеча, он начал ценить свое пребывание на Земле. Его кровь почти вскипала оттого, как он был взбудоражен одной лишь мыслью, что теперь жизнь имеет конец, а значит есть смысл.       Хлоя боролась с новым, инородным внутри себя. Слишком светлый человек стал носителем темнейших сил. Словно неконтролируемая, она подхватила с пола клинок и точным, метким броском стремительно запустила его в грудь Каина. Тот хрипло вдохнул, падая на колени. Сделать выдох ему было не суждено.        ***       В этот вечер LUX был закрыт для посетителей. В клубе под тихую музыку сидели четверо: недавно вернувшийся в город Аменадиэль, послушный Божий сын Люцифер, новоиспеченный Демон-детектив и обретший душу человек.       — Я летал навестить Каина, — сказал Аменадиэль, запивая упоминание Убийцы терпким алкоголем. — Он так желал принять смерть, отчаянно шел к этому, размышлял о жизни на Небесах…       — Неужели он теперь там, пьет коктейли и наслаждается беспечностью? — обеспокоенно спросила Мэйз.       — О, Мэйзи, человечность тебе не к лицу, — рассмеялся Люцифер. — Все эти переживания… Когда я привыкну?       — Он потерялся в своей петле в Аду, — довольно ответил Аменадиэль.       — Справедливость восторжествовала, — с улыбкой сказал Люцифер, мимолетно сложив ладони вместе и подняв взгляд вверх.       Хлоя едва покашляла, поставила на стол уже третий выпитый бокал и абсолютно трезво, но с невероятным недовольством произнесла:       — Быть Демоном не круто. Может, я хочу выпить бокал вина и пьяная завалиться в пентхаус самого Дьявола, но… увы, это не случится, — она игриво пожала плечами, улыбаясь Люциферу, и рассмеялась, крепко взяв за руку Мэйз. — Спасибо… Это жертва, на которую не способен истинный Демон, но способна ты, Мэйзикин.       Люцифер сделал глубокий вдох и с театральным разочарованием отметил:       — Да… Теперь ты, Детектив, мой Личный демон. К моему сожалению, конечно, потому что больше я не смогу с тобой переспать.       За столом раздался смех. Искренний и безмятежный. Такова была цена бессмертия.