Ошибка.

-Это всё, Юр. — последние слова Никиты. «Больше не будет нас, больше не будет мы, больше не будет глупых и одновременно смешных комплиментов"-то что надо было принять и осознать Юре. Как бы больно не было и как бы речь о том, что Никиту тошнит от его поступка и поведения, не засела камнем на сердце и тяжёлым грузом на плечах. И весь этот груз некому будет разложить по полочкам, объяснить, что все хорошо и жизнь не окончена. Никиты больше нет в его жизни. Нет больше до ужаса красивых, карих глаз, какими считал Юра глаза Никиты. Хотя, на самом деле, его глаза не выделялись из толпы, можно было спутать с чужими. И если б не эта ошибка Юры, которую он себе никогда не простит, то эти отношения, за которымм стояли года дружбы, не закончились бы на этом. «Ошибка, которую совершает не каждый. Ошибка, которую презирают все. Ошибка, которая меняет в большинстве случаев всё. Ошибка, которая разрушила 1 год, 7 месяцев, 3 недели и 2 дня отношений» — стоял и считал Юра, что делает это проклятие и что делают с ним. Было стыдно, что эту оплошность совершил он. Человек-принцип, как его называли. Сейчас таковым его не назовёшь. Он теперь «тварь, уебан», как его обзывал Никита, когда кричал, срывая глотку, что он может собирать свои вещи. «Сейчас и сегодня! Уходи отсюда» — вспоминал Юра, ожидая такси. Под ногами стояли сумки и чемодан, с самым необходимым, капли дождя бились о металлическую крышу остановки. Стоять у подъезда, у уже родного подъезде, было стыдно. Он знал, как тяжело Никите после всего, что он сделал и от того, как старательно он скрывал. "Да если бы он..! " - перебивал себя Юра в мыслях и вновь останавливался, пытаться оправдать себя, в ТАКОЙ ситуации, ему казалось чем-то стыдным и позорным, что не должен позволять себе взрослый человек, который сам виноват в том, что произошло. Лицо обжигал холодный ветер, оставляя ожоги в виде покрасневший щек от холода, сигарета тлела в руке, даже не прикоснулся к ней, не хотелось, а вот руку занять чем-то хотелось, «а ведь раньше в ней была рука Никиты» — стыдил себя в мыслях кудрявый, поглядывая на тонкую сигарету, от которой летел дым, вблизи который выжигал глаза. Уже слышался звук подъежающего такси. Будний день, на улице тихо, холод, пробирающийся под кожу, вызывая тысячи мурашек по телу, дождь во всю лил. Будто в этот день, то что он сделал, переродилось в погоду, а людям было стыдно и противно находиться на одной улице рядом с ним. Юре же было тошно от себя. *** Дорога домой к родителям длилась вечность, моменты из дома Никиты, не выходили из головы. Если бы он не признался в том, что изменил своим же чувствам, пьяным, что делало ситуацию еще хуже, а эта ночь осталась в воспоминаниях... А потом все, как в тумане. Хуже азарта в картах или казино. В моменте хорошо, ведь девушка хорошо сосет, сидя на туалете, заглядывая в глаза, а потом с каждым новым днём ты каришь себя в этом все больше и больше, а терпение не железное, и все дерьмо накопившиеся за время выливается. Юре было хорошо и весело заняться интимом без чувств с той барышней в клубе, оставляя на тонкой загорелой шее бордовые засосы, без обязательств, находясь в отношениях с таким человеком, как Никита. О последствиях пьяный разум не думал. Такая ошибка, как интим без чувств погубило всё. И это правильно, Юра это сам признавал. Он бы сам не хотел быть человеком, за чьей спиной бы Никита выгибал спину от удовольствия или, наоборот, под ним. День казался нереальным, будто завтра уже все будет хорошо. Тупой, страшный кошмар, который закончится. Почему-то только сейчас Юра осознавал, как дорог ему был парень. — Мам, привет. — захлопнуть дверь за собой казалось тяжёлым действием, но пришлось, и так тело знобит с самой макушки до кончиков пальцев на ногах. Его встретила женщина 50-ти лет, озадаченно смотрела на него. Она не примет Юру, начиная со слов «я кое-кому изменил», а уж тем более, что этот «кое-кому» — парень, его давний друг, как он ей говорил. Поэтому он и съехался с ним, поэтому ему хотелось целовать сухие губы с ранками от укусов, поэтому ему было стыдно перед Никитой. Конечно, в моментах, возникали вопросы, почему они живут вместе, возраст же позволяет жить по отдельности. —Юрочка, ты чего без предупреждения? Я бы стол накрыла! Ты к нам по дороге зашел? — женщина будто не видела сумок, или не хотела их замечать. —Мам… — на горло будто кто-то наступил, ком прикатил в глотку, мешающий что-либо сказать. Приходилось выдавливать.— я поживу у вас, пока квартиру поищу? — мама Юры удивленно на него посмотрела, он и до этого приезжал к ним, когда ругался с парнем, но что бы приехать, «пожить». Обычно возвращался, чувство вины гложило. Совесть била по сердцу так же, как и сейчас отвращение к себе после того, как зажал какую-то брюнетку в клубе, пробираясь рукой под короткую юбку, попутно расстегивая ремень и ширинку на себе. *** Юра сидел в комнате, что-то активно строча Никите, но стирая вновь и вновь, попутно заходя на сайт с квартирами, которые бы подходили под бюджет парня, но все равно даже малейший дизайн, который напоминал Никиту, заставляло вернуться к попытке написать что-то дельное, что-то, что не заставит Никиту еще больше ненавидеть парня в очках, который сдерживает слезы весь день. Именно в этот момент Юра понял, что значит унижение, хотя кого и унизили — брюнета, которому изменили по пьяне, а теперь еще и изменщик из-за этого страдает. Хотелось плакать, когда он понимал, что месяц назад ему только казалось, что с Никитой все покончено, раз началась домашняя рутина. Слов не хватало для нормального расставания, может хотя бы так остались друзьями? Или нет. Какая разница, если так он хотя бы ушел с приятными воспоминаниями для Никиты, но точно уж никак человек, который решил изменить спустя полтора года отношений. И только после злосчастной измены он понял, что Никита был дорог, любим и никакая страсть между ними не угасала… Получается, если заканчивается букетноконфетный период, не значит, что заканчиваются и чувства к партнёру? Тем временем с кухни доносился приятный запах еды, только проблема в одном, то что кусок в горло не лезет. Тошнит с самого утра от невысказанных слов, Никита перебивал, не хотел слушать тупые оправдания, то что это было лишь раз и то будучи в алкогольном опьянении! «Изменяешь ты, Юра, а не твой член!» — в этом Никита был прав, с этим согласны большинство людей, с этим мало, кто поспорит и никто, кто победит в споре. Русый парень снова поплыл в свои мысли, сам не помня, как дошел до кухни, как сел за стол и как начал обсуждать с мамой, то что никогда раньше не обсуждал. Сейчас ему было интересно слушать разговоры мамы о том, что у неё на работе происходит, какие клиенты приходят ,разговоры о чем угодно отвлекали, лишь без Никиты в голове, его яркий смех, его в некоторые моменты выпендреж, и,под конец их ссоры сегодня, охрипший голос от криков. И только мама хотела спросить, что у них случилось с Никитой, так он сразу же перебил. — Поругались, навсегда. Больше не будем общаться...— хотелось отпустить шутку про Даню Кашина и Руслана Тушенцова , но мама врядли поймёт, посмотрит со знаками вопросов над головой, повертит у виска и забудет. В кухне наступила тишина, пожирающая Юру внутри, он не слышал последующие вопросы мамы. Слёзы не только замылили глаза, но будто и слух. Капли слез летели на шорты, оставляя мокрые, солёные пятна. Он закрывал лицо, как будто если сейчас зайдет отец, он осудит парня за слабость, проявившуюся в слезах. —Юр, все же хорошо! Может, вы потом помиритесь! — приятный, будто мурлыкающий голос успокаивал Юру, уже доносящийся на другой стороне стола. Рука с аккуратным маникюром с блестками, подвигала ближе зеленый чай к парню, хотелось верить обоим, что напиток успокоит душераздирающий скрежет души чувством вины. Сейчас почему-то не кажется стыдным плакать маме в теплый, пушистый халат, оставляя мокрое пятно, но будет стыдно, если папа решит зайти посмотреть, что за всхлипы. Юра всегда пытался быть сильным в глазах отца, но так же часто его разочаровывал. В этот вечер Юра накрутил себя по полной и его маме явно придётся сидеть с ним, слушая тихие стоны от душевной пустоты, которую сейчас никто не заполнит, и это все только по его вине, поглаживая кудрявые волосы. *** Услышав, как захлопнулась дверь подъезда, Никита быстрым шагом пошел на кухню, смотреть в окно, видеть, как сейчас уходит его любимый человек, предавший его. Настолько сильно смешались чувства, что Никита не знал, плакать ему? Злиться и бить тарелки? Сейчас простить Юру кажется не из лучших идей, но почему-то хотелось, особенно видя боковым зрением, оранжевую кружку в виде тыковки с осколком на ручке, которую Никита подарил Юре в Хеллоуин, который парни не любили праздновать по отдельности, но любили праздновать вдвоем, покупая в магазине разные, пугающие наверно только детей, пауков и скелетов. Он отвернулся от окна, как только кудрявый пропал из поле зрения. Живот неприятно скрутило, сердце началось быстро биться, отдышка, дикая отдышка, похожая на ту, которая обычно после марафона в 5 км. Вот так легко его любовь забудет о нем? Вот так всё, что они прошли вместе он вычеркнет? Не верилось, что таким оказалась его любовь. Глаза забегали по кухне и так много вещей оказывается напоминали о нём. Ваза, в которой стояли цветы, запах которых слышался месяц-полтора назад в квартире. Они часто радовали ими друг друга, но перестали именно в последний месяц. Будто Никита был готов к чему-то, но нет же! Он даже предположить не мог, что Юра так легко это сделает и будет следующий месяц клясться в любви, целуя макушку, щеки, руки и шею, обжигая её горячим дыханием. И все же, что-то изменилось в его поведении, оставалось понять что? Никита казалось, что Юра его специально бросил одного в таком большом, холодном и жестоком мире. В стране, которую они оба любят. В городе, в центре которого в этот Новый год поцеловались ночью, держась за руки. Всё происходит, как в тумане, он плетется в комнату, лениво ложится на кровать, обнимает подушку, на которой еще вчера сопел кудрявый, и просто смотрит куда-то. Телефон лежит где-то рядом. Сейчас никто не позвонит, не скажет, что идет с работы и не спросит — Чего-нибудь купить? — звонким, приятным голосом. Да и как-будто все кажется шуткой. Сейчас хлопнет входная дверь в квартиру, Никита выбежит, опрокидывая всё и встанет рядом. Кудрявый вручит букет, а свободную руку брюнета поцелует сбоку, притянув Никиту к себе за неё же, крепко обнимет и все забудется. Сейчас он себя почувствовал влюбленной 14-летней девочкой, которая простит своего кавалера за цветы и конфеты, лишь бы он был рядом. Не мог же Юра вот так его оставить. Ему было тошно, что он готов простить измену лишь бы слышать вновь в квартире, которая сейчас кажется до безумия пустой, какую-нибудь глупую песню или историю про клиента на работе, который не умеет обращаться с технологиями. Да даже светская беседа бы скрасила вечер, лишь бы Юра. За такими мыслями двигался вечер, солнце, которое и без того находилось за тучами, давно село. А Никиту все больше волновало,где он и с кем он. От таких переживаний идея умереть, воткнув в живот что-нибудь острое, не кажется страшной, что им и кажется двоим страшным - потерять друг друга навсегда. *** И почему именно ночью Никита вспомнил о Юре? Он мог бы спать уже, видеть десятый сон, но бессонница его и без того мучала до этого, а сейчас никто не погладит макушку и не почитает вслух. Хоть ему и казалось, что со стороны они выглядят слишком приторно сладко, Никита нравилось такая маленькая забота от Юры. В последний месяц-полтора кухню не украшали цветы, запах которых слышался бы еще в прихожей, создавая невероятно уютную атмосферу, а Юра перестал читать ему вслух перед сном, брить свою щетину, чтоб не колоть парня. Ему казалось, что такие маленькие вещи большой показатель любви, и показалось в моменте, что не любил. Может и так, но разве слова о любви, поцелуи и интим были бы просто так? Будильник, стоявший на прикроватной тумбочке, освещал комнату слабым зеленым светом от мигающих на нём цифр, на двери весела куртка, на стуле лежала серая толстовка с потертым от времени принтом, которую раньше часто надевал Юра в магазин под домом и черный рюкзак в углу, и кудрявый точно вернется за оставшимися вещами, но когда? Времени может пройти и месяц, а может и неделя. Стоит только дождаться момента для решающего вопроса, правда ведь? Теперь двое парней мучаются, сидят в сети, думают, что написать друг-другу. Юра вроде знает, что хочет написать. Что-то типичное, но глупое, что прозвучит слово в слово, как "Ты же меня ненавидишь, да?", и брюнет без сомнений ответит " да." , но примет, сглотнув обиду, раздвинет ноги перед Юрочкой лишь бы почувствовать себя любимым. Было даже как-то неприятно понимать, что так и есть. Оба понимали, оба знали, поэтому, наверное, и не писали друг другу. Никита бы написал что-то колкое и обидное, задел бы все комплексы парня и его проблем с людьми, но сдерживался, ибо понимает, что Юра уже достаточно наслушался и ничем новым его не удивишь. Оба заходят, смотрят на общие фотографии на аватарках, оба не хотят их удалять, память же. Сейчас бы Никита и на счет этого бы сказал, но сам-то не отличается. В тот момент Никите хотелось написать, спросить, когда Юра приедет за оставшимися вещами, но посмотреть, взять в руки ещё раз и повспоминать о своей непокорной любви, хотелось. Странно, Никита казалось, что он не мазохист, а теперь ему хочется дергать ногами от приятных воспоминаний с Юрой, лежа в кровати, листая профиль парня в очках в социальных сетях. И если бы это была ошибка на равне с оплошностью, которую можно решить, сказав строго "Войтовецкий!", то сейчас бы никто не сидел с полным опустошением в душе. И Никите вроде казалось смешным, а вроде и печальным, что последний раз, когда Юра подарил ему цветы, это был день после того, как он сходил в клуб. Обычно, когда человек изменяет другому человеку, который был ему, наверное, родным в моменте, после ему стыдно только если он не выбрал кого-то получше для этого. И изредка, что вообще изменил. Говорят, что на измену решаются люди, которые вовсе не ценили. У Юры же было не так. Ему только казалось, что в какой-то момент ему стало вовсе не интересно с брюнетом, который ярко улыбался, видя его.