Часть 1.

Мы думали, у нас такие серьёзные проблемы. Откуда нам было знать, что мы счастливы.       День у Швецовой не заладился с самого утра. Сначала Мария чуть не проспала из-за настойчивого желания понежиться в кроватке лишних пять минут, затем пришлось поупражняться в ювелирном выходе из парковки и высвобождать своё авто из тисков соседских автомобилей, припаркованных абы как. Вдобавок ещё и рабочий день обещал быть не из приятных. Накануне на стол Швецовой попало одно резонансное дело, по которому ровно на 09:00 в СК было назначено производственное совещание с обязательным присутствием всей бригады. А учитывая то, что Мария не успела провести по этому делу даже первоначальные следственные действия, порадовать начальство ей было нечем. По головке за простой её точно не погладят, придётся сначала выслушивать вагон нелестных замечаний в свой адрес, а затем умасливать начальство, обещая отложить куда подальше другие дела и сосредоточиться преимущественно на этом. Такая схема работала всегда, ведь в высокой результативности следователя не было никаких сомнений. Всякая собака в городе знала, что Швецова способна в кратчайшие сроки распутать любое уголовное дело, что нельзя сказать о делах сердечных, с которыми Мария не могла разобраться который год. Именно поэтому больше всего тревожил Машу отнюдь не гнев непосредственного начальника, а запланированный после совещания обыск в квартире убитого. Благодаря свахе Кораблёву, который умело прикрылся поджимающими сроками сдачи ежеквартального и годового отчётов, ехать по адресу Швецовой предстояло в сопровождении Платонова. Как бы Маша не упрямилась и не доказывала себе и окружающим, что они с Олегом просто коллеги и ничего более, но со стороны, как говорится, виднее. И Кораблёв как никто другой прекрасно замечал как эти двое страдают, из года в год поглядывая друг на друга исподтишка. Поэтому при любом удобном случае оставлял нерешительную парочку наедине, провоцируя их на вынужденное общение. Авось до чего-нибудь договорятся.       Маша хоть и старалась не подавать виду, но ей всё ещё было очень тяжело работать с человеком, который мог однажды стать её спутником жизни, если бы не сыграл роль её палача. И, казалось бы, пора забыть и отпустить, но что-то внутри неё сопротивлялось и не позволяло обрубить концы. Прошлое не желало оставаться в прошлом. Оно желало простить старые обиды и плавно перетечь в настоящее. И будь Мария чуточку смелее, она бы уже давно позволила этому случиться. Но нет. Это на службе Швецова – гроза преступного мира и её храбрости можно только позавидовать, а в личной жизни от любой проблемы спасается бегством и с размаху прячет голову в песок.       На удивление на дорогах не было пробок, в связи с чем у Швецовой до начала рабочего дня оставалось полчаса свободного времени. Предвосхищая, что говорильня продлится не один час и за это время начальник непременно выжмет из неё все соки, Мария решила заскочить за перекусом. Ласточку свою она по пути в комитет заправила, а вот сама с утречка заправиться не успела. Между поспать подольше и позавтракать, Мария всегда выбирала первое. Без еды она ещё как-то могла обойтись, а вот недостаток сна ощутимо сказывался на её настроении и работоспособности.       Автомобиль остановился у маленькой кофейни неподалёку от Следственного Комитета. Мария любила это место, так как только здесь продавались самые вкусные во всём городе миндальные круассаны. Швецова вышла из машины и, активно шевеля ножками, понеслась поскорее внутрь, чтобы укрыться от разбушевавшейся непогодицы. Декабрь в этом году выдался необычайно холодным и даже пяти минут на воздухе было достаточно, чтобы успеть как следует продрогнуть. Свежевыпавший снег мелодично хрустел под ногами, изо рта тёплой дымкой вырывался пар, а в ушах то и дело посвистывал ветер. Мария рефлекторно съёжилась и прикрыла голыми руками уши, проклиная себя за опрометчивое решение оставить перчатки и шапку в машине. —Доброе утро! — поздоровалась Швецова с бариста, который до её прихода мирно посапывал в уголочке и от хлопнувшей двери буквально подскочил с места. — Доброе утро. Что будете заказывать?— пробурчал в ответ сотрудник, неохотно подползая к стойке. Паренёк выглядел крайне измотанным, но всё же нашёл в себе силы улыбнуться в знак приветствия первому за сегодняшнее утро посетителю. — Два миндальных круассана и, пожалуй, кофе. — Вам здесь или с собой? — С собой. — Мария прищурилась и бегло изучила взглядом молодого человека. Вид у него был слегка болезненный: усталое припухшее лицо, тёмные круги под глазами, движения вялые и немного заторможенная реакция. «Не выспался», подумала Швецова. Она заглянула за стойку. На барном стуле небрежно лежал рюкзак, из которого выглядывали какие-то книжки и тетрадки. Наскоро выстроив в голове логическую цепочку, Мария сложила два и два и сопереживающе хмыкнула. — Экзамены? Парнишка глубоко вздохнул. — Да, вечером пересдача. Всю ночь не спал, готовился. — Ни пуха, ни пера! — К чёрту! —  не без удивления ответил студент. Обычно с утра посетители приходят с хмурыми лицами, не в духе, а соответственно портят настроение и персоналу. Поэтому он был безмерно благодарен незнакомой девушке за доброжелательность и в некотором роде поддержку, которая ему была сейчас так кстати. Ибо препод по международному праву женщина лютая и даже самым лучшим студентам вместо «отлично» лепит четвёрки, что уж говорить о троечниках. Молодой человек ещё раз взглянул на Швецову, размышляя о том как было бы здорово, если бы все люди были такими же приятными и, вспомнив о своих прямых обязанностях, обратился к Марии: — Вы какой кофе предпочитаете?       Позади снова хлопнула дверь, пропуская внутрь сквозной поток леденящего ветра, который волной мурашек пробежался по икрам Марии. Швецова обернулась и встретилась взглядом с вошедшим мужчиной. Он так забавно выглядел с налипшими на волосах снежинками, что Маша невольно залюбовалась его причудливым, но в то же время притягательным внешним видом. — Мария Сергеевна! — мужчина заметно оживился. — Доброе утро. Рад Вас видеть. — Привет, Олег. Взаимно. — просияла Маша, безбожно пялясь на мужчину. Она как загипнотизированная таращилась на Платонова. Казалось, ещё немного и Швецова своим взглядом прожжёт в нём дыру. Нет, на просто коллегу так не смотрят. — Ну и погодка! Надеюсь день будет без происшествий, не хотелось бы сегодня лишний раз на улицу вылезать. — Согласен. — Олег улыбнулся  краешком губ и подошёл к девушке. В присутствии Марии по телу Олега всегда разливалась какая-то необъяснимая теплота. Их столько всего связывало в прошлом и связь эта оказалась настолько прочна, что не оборвалась и по сей день. Олега всё ещё невыносимо тянуло к Маше. Как и её к нему. Вроде бы разошлись давно, а скучать друг по другу не перестали. Оба продолжали беспорядочно скакать по новым отношениям, ошибочно полагая, что романы с другими людьми помогут им уйти от тоски друг по другу. Но это лишь иллюзия, самообман. Настоящую любовь не сымитировать. То же самое, что в ролле Филадельфия заменить нежный лосось жирной селёдкой. Вроде тоже рыба, но вкус абсолютно другой: отвратительный и совершенно неподходящий. А долго носить маску и притворяться, что новый рецепт пришёлся по душе не выйдет. Да и зачем? Когда невкусно, тогда невкусно. Олег это понял и перестал мучить себя, оставив сельдь для какого-нибудь любителя отварной картошечки, а сам закинул удочку в ожидании лосося, надеясь вернуть-таки любимой Филадельфии прежний вкус. Платонов скользнул взглядом по кондитерской витрине, но зацепиться было не за что, есть не хотелось от слова совсем. — Вы уже заказали? — Да. То есть нет. Можно я... — Мария смущённо улыбнулась, немного придвинулась и встала рядом с Олегом. Она неуверенно поманила майора пальцами, подзывая наклониться к ней ближе и, когда глаза их оказались на одном уровне, Маша аккуратно стряхнула подтаявшие снежинки с его волос. — Так лучше. — Мне это кое-что напомнило. — опечаленно усмехнулся Олег. Счастливые воспоминания старой плёнкой прокрутились перед Платоновым и он вдруг посмотрел на Марию так же как и тогда, с восторженным обожанием. Швецова поймала на себе этот взгляд и, сжав губы, быстро заморгала ресничками. Она всегда так делала, когда сильно волновалась. Платонов уже и забыл, когда в последний раз видел Машу такой – предельно нежной и уязвимой. Он непроизвольно залип на эти бегающие глазки и алые щёчки. — Тебе идёт румянец. — пробормотал Олег вполголоса, наплевав на субординацию. — Это от холода. — зачем-то стала оправдываться Маша и опустила глаза в пол. Но тяжёлое неровное дыхание сдавало Марию со всеми потрохами и, испугавшись неформального общения, она поспешно сменила тему. — Ваши все придут? — Да. Кораблёв уже на месте, Федя скоро подтянется. — голос Олега слегка дрожал, он смотрел на взволнованно кивающую Машу, которая продолжала согласно качать головой даже когда Платонов замолчал. И ему этого жеста было достаточно, чтобы как следует накрутить себя в том, что между ними сейчас непременно что-то происходит. — Маш... — М?       Олег убрал руки за спину, чтобы скрыть появившийся тремор, перевёл взгляд на окно и сфокусировался на крупных хлопьях снега, которые с глухим стуком врезались в стекло. — На обыск после совещания поедем? — спросил он не то, что хотел спросить на самом деле. И если бы Платонов проследил за реакцией Марии, он бы абсолютно точно распознал, что она тоже ждала совершенно другого вопроса. — Давай ближе к вечеру, ладно? У меня сегодня в комитете дел по горло. — Извините, что я вмешиваюсь, — нерешительно вклинился в разговор бариста, желающий обслужить уже наконец разболтавшуюся парочку и без зазрения совести подремать до следующего посетителя. — Вы определились с кофе? — А, да... Кофе... — Мария повернулась к молодому человеку, чтобы закончить свой заказ, как вдруг Платонов, послав к чёрту ненавистную дистанцию между ними, осторожно коснулся её руки. Маша несмело посмотрела в глаза Олега, которые словно магниты притягивали взор. Казалось, что время остановилось и в это мгновение для неё не существовало вокруг никого, кроме него. Слишком долго Маша строила из себя неприступную леди и закрывалась от своих истинных чувств. Но на этот раз она смотрела открытым взглядом и Олег заметил, как в её глазах вспыхнул всё тот же озорной огонёк, который они оба давно считали погасшим. — Так какой Вам кофе приготовить? — снова беспардонно нарушил интимную обстановку бариста, не оставляя попыток добиться от играющей в гляделки парочки мало-мальски внятного ответа. — Мне двойной американо, а девушке капучино и два сахара. — ответил за двоих Олег, не сводя с Марии наполненных теплотой глаз. — Капучино и два сахара? — с лёгкой улыбкой переспросила Маша, не скрывая своего удивления. — Да, а что-то не так? — Нет-нет, всё так. — Мария робко укрылась за рукавом пальто. — Приятно, что ты ещё помнишь какой я люблю. — Я помню всё, что с тобой связано, Маш. Они обменялись быстрыми взглядами, в которых было столько сказанного, что оба окончательно и бесповоротно убедились в том, что их история ещё не закончена. И едва кофемейкер поставил стаканчик с кофе на стойку, как Мария сразу вцепилась в него, мечтая поскорее смочить пересохшее от волнения горло. Но стоило её губам слегка коснуться напитка как она тут же скривилась и, нахмурившись, обратилась к бариста. — Чего такой крепкий? — Маш, ну ты опять мой схватила. Прямо как тогда. Помнишь? — хихикнул Олег и забрал у неё свой кофе, взамен протягивая Марии её капучино. — Помню. — заулыбалась Маша во все свои тридцать два. *** Стоял прекрасный солнечный день. Мария расхаживала по пирсу лодочной станции и изучала материалы, которые им с Платоновым удалось раздобыть на Стрельцова. — Надо найти человека, кто нам расскажет чем вообще занимается этот Стрельцов. — обратилась к Олегу Маша, забирая из его рук стаканчик с кофе. — Например? Мария на секунду призадумалась,  тихонько постукивая ноготками по картонному капхолдеру. — Например жена. Вдруг она что-то знает. — Давай съездим к жене. — с энтузиазмом предложил Олег. — Давай я сама съезжу, не хочу тебя подставлять. — Почему подставлять? Я просто погуляю там где-нибудь в парке, потом ты присоединишься и... Всё-таки конец рабочего дня. Мария смущённо ухмыльнулась, сделала глоточек кофе и, поморщившись, возмущённо надула губы. — Чё такой крепкий? — А, ну это мой. ***       Оба с головой погрузились в воспоминания о том волшебном времени, когда и Олег, и Маша на работу летели как на праздник. И любое происшествие воспринималось не иначе как шикарная возможность провести больше времени вместе. Романтика без отрыва от производства, так сказать. Казалось, будто сама судьба вмешалась сегодня в их жизни, решив разыграть, и столкнула их упрямые оболочки нос к носу в безлюдной кофейне, напоминая о том, как счастливы они были. — Нам пора, летучка через 10 минут. — вдруг резко всполошилась Швецова, взглянув на часы.       Парочка торопливыми шагами направилась к выходу, но прежде чем они расселись по своим автомобилям, Олег окликнул Марию: — Слушай, Маш, может быть когда-нибудь мы с тобой... — Может быть. — перебила его Маша, почёсывая бровь. — Может быть ты просто подождёшь меня где-нибудь в машине после обыска? Потом я присоединюсь и-и-и... Всё-таки конец рабочего дня. — она загадочно улыбнулась и, подмигнув Олегу, юркнула в авто.