Лампа. Стул. Верёвка.

Лампа. Стул. Верёвка... Неудачник в строгой помятой форме стоит напротив этой картины, пуская из глаз свои последние слёзы. Пресные, но горькие, они падали на одежду и тусклый пол его точно таких же покоев.. А ведь некогда владелец этого места, напоминающий человека только внешне и формально, выглядел иначе. Руки его не дрожали от вечной тревоги и жгучей боли от свежих и не очень порезов, тело было полно энергии, свет отражался от его улыбки, одежды, слов и ясности выражений. Феликс. Это был светлый счастливый паренёк, который любил всё. Любил жить, любил радоваться, любил мечтать и верить в счастливое будущее. — Я ослаб. - выдохнул он почти шёпотом, поднимая взгляд куда-то в закрытое шторами окно. За ним тоже не было света, солнце сгорело, выгорело, а из страны уже почти неделю назад сбежали все. Глаза скользнули к потолку, роняя очередную слезу на пол. — Я старался.. я думал, смогу начать жизнь с нового листа. Я был полон надежды. Моя страна... ха.. х-ха... Я так слаб... — Вижу, тебе плохо? - слышится сзади родной тёплый голос. Но Феликс не повернулся лицом к говорящему. — Я ослаб. - он всё ещё смотрел в потолок. — Я уже давно понял, что слаб. На бледных плечах почувствовались руки. Такие же тёплые и родные, такие незабываемые за столько лет дружбы.. Такие же живые, как раньше. Полупрозрачный, но всё ещё друг в мгновение оказался напротив отчаявшегося. На лице нельзя было увидеть осуждения или страха, призрак только улыбался, и в улыбке читалось понимание, виднелась немая поддержка. Он взял его руки в свои и легонько, совсем по-призрачному сжал в своих ладонях. — Ромео... - Феликс смотрит в его некогда карие глаза. Такие же родные и живые, как раньше. — Прости меня. — Феликс..- — Прости, я, я-я.. Я так виноват перед тобой... Я не хотел, правда, не хотел, чтобы получилось так.. Это я во всём виноват. Я ужасный друг и, как оказалось, плохой правитель. — Ну же, я не виню тебя. — Я виню. И это убило во мне... меня.. Я не знаю, к-как так вышло. Просто, ха-ха... п-прошло уже пять лет с-с того момента, а я... так до сих пор не... я только.. т-только... хуже... — Я понимаю, родной. Тебе не нужно говорить об этом. — ...да.. С.. с-с того момента. Тогда всё и началось.. Почти т-тогда. Прости... я должен был побороть это в себе, понимаешь? Я должен был справиться, я хотел, я бо-оролся! В.. Кажется, недостаточно хорошо. - картина в глазах поплыла из-за слёз, насморк тоже заставил отвлечься на секунду. — Прости. Ромео, я... я так ослаб... Я слабак.. Ха, прости, дружище. Д-друг, прости меня.. - он тяжело опустил веки, поджав губы. — Нет. - в комнате повисла двух секундная пауза, но даже это время длилось для Феликса слишком долго. Казалось, он побледнел ещё сильнее, чувствуя, как медленно умирает его тело. Но не сейчас. — Ты молодец. - с доброй усмешкой закончил Ромео. Феликс неожиданно открыл глаза, опустив лицо вниз. Его губы дрогнули, а приятель повторил свою фразу. — Ты молодец. - Феликс сжал руки сильнее. Ромео расплывается в понимающей улыбке и повторяет ещё более тепло, ещё более тихо, словно не желая дать услышать это кому-то ещё. — Ты молодец, родной. — П-п... п.. — Тебе ведь не хватало этих слов, верно? - в ответ Ромео получил кивок. — Ты действительно молодец. Ты не ослаб, ты, наконец, набрался сил, чтобы признаться. Признаться мне, признаться себе, признаться всему миру. Ты молодец. Лампа. Стул. Верёвка. Всё почти готово. Они оба это понимают. Они оба знают, что время подходит к концу. Ещё немного... — Я сделаю это. - блондин беззвучно пошевелил губами. — Так будет лучше. Я знаю, что ты всё решил. Я вижу, как тебе плохо и понимаю, что не могу тебе помочь ничем, кроме поддержки. Помнишь моё обещание? Я поддержу тебя абсолютно в любой ситуации, и эта не исключение. А ты - молодец. Феликс набросился с объятиями, но вокруг и рядом осталась лишь пустота. Ромео появился в нужный момент и исчез, стоило только слезам обрести солёный вкус и ещё большую горечь. Эти слёзы другие. Это живые слёзы, которые оставил ему за собой Червонный Король. Лампа. Стул. Верёвка. Ромео был лучшим другом. Лампа. Стул. Верёвка в руках. Ромео всегда был рядом в трудную минуту. Лампа. Он стоит на стуле. Готовит петлю. Этот случай - не исключение. Лампа. Он стоит на стуле. Петля готова. Феликс начинает понимать что-то важное. Лампа. Он стоит на стуле. Петля уже на шее. А ведь... Ромео был не просто другом для него. Лампа. Он стоит на стуле. Затягивает петлю потуже. Феликс понимает, что он не одинок. Лампа. Он стоит на стуле. Петля затянута. Слёзы капают на пол. Ноги дрожат. Лампа. Так будет правильней. Так будет лучше. Так можно противостоять ужасам. Хей... пообещай, что позаботишься о Хелен там.