Разговор с Архонтом

Сайно стоял, преклонив колено и почтительно опустив голову. И пусть ноги мягко пружинили о ковёр, генерал махаматра ощущал себя как на иголках. Не каждый день его настойчиво приглашала сама дендро Архонт, и не просто встретиться в городе— а на беседу в свой дворец, расположенный на стыке реального и фантомного мира. Здесь Нахида, вернее, Властительница Кусанали Буер, выглядела вовсе не как маленькая девочка, в облике которой являлась жителям Сумеру. Здесь её облик был обликом утончённой взрослой женщины. Впрочем, наряд остался таким же воздушным и лёгким, а в глазах богини сияла мудрость веков. Спустившись с лестницы, Архонт не спеша приблизилась к гостю. Она приветливо улыбнулась, и Сайно показалось, что женщина хотела погладить его по голове, но удержалась. И хорошо, иначе парень бы окунулся в смущение. Совсем недавно он видел, как из коридора выглянул Странник, но быстро скрылся опять. Ещё бы, ведь он был одет в милую пижамку с черными котятами. Генерал тогда не сдержал усмешки, получив солидный козырь в рукаве. В буквальном смысле козырь. Как только Скара заявится на турнир по Призыву Семерых, у Сайно будет для него масса смущающих подколок. — Здравствуй, Сайно. Пожалуйста, встань, — приветствовала его Нахида, опускаясь в кресло. На этот раз в её взгляде читался предупреждающий шелест листвы перед бурей, и Сайно поёжился, вспомнив, что богиня мудрости способна считывать мысли собеседников и приходить к ним во сны. Собственно, именно через сон он и получил приглашение явиться во дворец на беседу. Сайно догадывался, о чём с ним хотят поговорить, потому что вид у Нахиды в том сне был на редкость строгий, а как раз накануне Сайно не самым пристойным образом подшутил над одним из студентов, слишком навязчиво увивающимся за мудрецами. И ещё пару раз неудачно пошутил. Ладно, не пару. Однако говорить об этом с самим Дендро Архонтом Сайно ужасно не хотел. Вставал он медленно, плечи напряжённо подрагивали. Сайно старался не отводить взгляд и выглядеть мужественно, однако выглядел скорее как тот, кто от страха вот-вот выпрыгнет в окно и удерёт в лес подраться с тиграми-ришболандами. Да, Сайно предпочёл бы любую битву, любое изматывающее путешествие через пустыню или исследование заброшенных залов под пирамидами, лишь бы не оказываться перед рассерженной богиней мудрости и жизни. Несмотря на то, что Нахида излучала тепло и доброту, Сайно просто кожей чувствовал, что им недовольны. Архонт точно сердилась на него. И верно, выждав паузу и заставив этим парня знатно понервничать, Нахида, с виду ласково, заговорила. От первых же слов Сайно нервно выпрямился в струнку, будто стоял перед самым строгим на свете командиром. — Генерал махаматра, — подчёркнуто официально обратилась она к нему, не переставая нежно улыбаться. Однако во взгляде этой прекрасной девушки мерцали искры, — будь так любезен, повтори, что ты сказал одной маленькой девочке на рынке, когда она любовалась цветами? Сайно сглотнул, поняв, что лучше бы действительно сбежал в окошко. Может, такой поступок развеселил бы Нахиду и она не смотрела бы на него сейчас так, будто сотрёт все воспоминания и скажет, что так и было. От Нахиды послышался смешок. — Не нужно так бояться, Сайно, — уверила она его. — Поверь, у меня и в мыслях не было причинять тебе вред. Никто лучше тебя не справится с поддержанием порядка в Академии и не расследует столь блестяще самые запутанные дела. И всё-таки, Сайно, — строго посмотрела она на немного воспрявшего духом мужчину, — я жду ответ. Сайно думал не долго, естественно он помнил свои шутки — удачные и не очень. Эта была из разряда полного провала, когда девочка горько разрыдалась, а Сайно растерялся и ушёл, не сообразив, как смягчить ситуацию. — Сайно? — поторопила его Нахида. — Хорошо, можешь не произносить. Вспомни об этом и подумай направленно в мою сторону. — Я лучше вслух, — поражённо распахнул глаза Сайно, отнюдь не желая сеанса телепатической связи. — Это… это была, — он сконфузился, — неудачная шутка. — Хорошо, что ты это понимаешь, — кивнула Нахида. — И всё-таки? Сайно глубоко втянул носом воздух, будто собирался нырять. А потом уставился вдаль, куда-то над плечом Архонта, и глухо произнёс: — Что общего между инвалидом-колясочником и пчелой? Жалко. Ответ он дал сразу, чувствуя жгучий стыд. Щёки запунцовели. Нахида молчала несколько долгих минут, внимательно изучая взглядом генерала махаматру. Тот за это время успел передумать всякого и залиться краской как первокурсник. — Чего ты хотел этим добиться? — наконец продолжила Нахида. Сайно вздохнул. — Она на пчелу смотрела. На цветке. Поэтому и сказанул, хотел сравнить её с пчёлкой, — обречённо проговорил Сайно. Он и сам быстро пожалел, что применил остроумие не к месту и очевидно не по адресу. — Ты объяснил? — уже мягче уточнила Нахида. — Она ревела, когда бы я? — Позже. — Нет, — Сайно покачал головой, не видя смысла отрицать очевидное. — И что теперь? — спросил он хмуро. — Для начала не спеши, — Нахида плавно повела рукой в сторону и перед ней, как по волшебству, возник лёгкий, словно ажурный столик и второе кресло. — Садись. Как я понимаю, у тебя есть проблемы со сдержанностью, так, Сайно? — Да не то чтобы, — Сайно опустился на край кресла. — Обычно получается лучше. Привыкнув к постоянным опасностям битв и трудных путешествий, Сайно нашёл отдушину в юморе и азартных играх в Священный призыв Семерых. «Зато не спился», — иногда радовался он про себя, подначивая кого-нибудь из знакомых очередной колкой шуткой. — Обычно — это как вчера? — Нахида слегка склонила голову набок. Сайно моментально уставился в пол. — Я не буду это повторять. Не перед вами. — Я настаиваю, — отчего-то развеселилась Нахида. Её взгляд несколько изменился, что Сайно сразу почувствовал, и только поэтому смог недовольно пробормотать: — Чем отличник отличается от кота? Кот лижет только свои яйца. — Какая прелесть, — скептически посмотрела на него девушка. — А я предупреждал, — буркнул Сайно. — Или вот ещё, тоже вчера: «Учёными доказано, что на очень прыщавую студентку не стоит давить». — Тише, не сердись, — Нахида призвала небольшой чайничек, который принялся самостоятельно наливать чай в чайные чашки. — Порой эти колкости бывают отчасти справедливыми. Но, Сайно, мне бы не хотелось слышать, как твои шутки перестают быть весёлыми и становятся чем-то жестоким или неуместным. Понимаешь меня? Генерал махаматра принял спланировавшую в ладони чашку и кивнул, вдыхая аромат цветочных лепестков и ягод. — Да, госпожа. — Если шутка веселит только того, кто её произносит, то она перестаёт считаться таковой. И превращается в издёвку. Нахида отпила из своей чашки, продолжая наблюдать за гостем. А Сайно, в свою очередь, только пожал плечами, соглашаясь и с этим. Что поделать, повеселиться он любил. И часто — не только на словах, но и изобретая остроумные розыгрыши. Нахида явно об этом знала, но отчего-то не отчитывала Сайно и за них. Возможно, потому что развлекался таким образом мужчина в командировках далеко от Сумеру и в последний раз позволял себе вдоволь похохотать над усевшимся в жгучую траву наёмником довольно давно. — Можешь пообещать немного лучше контролировать себя? — уточнила Нахида. Мысли читает, что ли? Сайно быстро перестал вспоминать наиболее яркие моменты из путешествий и хотел было кивнуть, но задумался и отрицательно помотал головой. — Не думаю, что у меня выйдет. «К тому же, это весело», — про себя добавил он. Кажется, это стало ошибкой. Нахида нахмурилась. — Что ж, раз веселье тебе важнее, тогда границы обозначу я, — веско проговорила Нахида, окончательно утвердив Сайно в мысли, что его читают как открытую книгу. — Отныне думай перед тем, как что-нибудь сказать или сделать, генерал махаматра. Если не желаешь задумываться о чувствах других, то хотя бы позаботься о собственной репутации. Потому что отныне, если тебе придёт в голову поиздеваться над чьей-либо болью или усилить её своими высказываниями, ты сам испытаешь боль. — А? — не понял он. — В каком смысле? — В самом прямом. Ты моментально почувствуешь физическую боль на своих ягодицах. Однако это не наказание, а попытка научить тебя сдержанности. Выбирай, Сайно: розги или крапива? Тут до мужчины, кажется, дошло. Румянец вновь вернулся на щёки: скрыть истинные эмоции перед Нахидой представлялось чем-то из ряда вон выходящим. — Могу я выбрать обещание лучше за собой следить?.. — Поздно, — отрицательно качнула головой Нахида. Пожалуй, не стоило вспоминать в её присутствии о неуместных и, порой, чрезмерно жёстких шутках. — Не волнуйся, это ненадолго. Покажи, что ответственно относишься к поручению, и я отменю заклинание. Она направила на него ладонь, засиявшую нежно-зелёным светом. — Твой выбор? Если не выберешь ничего, разные виды будут чередоваться в случайном порядке, — предупредила Архонт, направляя на собеседника магию. Пришлось соображать, и быстро. Крапивой наверняка не настолько больно, но она жжёт и вызывает зуд на коже. Что касается розог… они, хотя бы, звучали как что-то официальное, как наказание от наставника в непростые моменты ошибок. — Розги, — решительно ответил Сайно, не до конца понимая, как именно будет работать такая магия и как она удержит его от желания над кем-нибудь подшутить. Нахида кивнула, и зелёное свечение окутало его, не причинив ровным счётом никаких ощущений — ни плохих, ни хороших. Сайно просто ничего не почувствовал. Закончив, Нахида посмотрела на него с лёгким прищуром. — Можешь попробовать и убедиться, — предложила она. Сайно пожал плечами. Ну, раз просит сама Архонт, то пусть потом не жалуется. — Почему шутки про утопленников несмешные? — спросил он и сам же ответил: — Потому что они лежат на поверхности. Шутка была приличной, но на грани фола, и Сайно бы нипочём не догадался, что и за этим последует мгновенное наказание. Ягодицы прошило резкой болью, похожей на то, как если бы кто-то хорошо стегнул прутом поперёк голой задницы. Генерал махаматра изумлённо распахнул глаза, вскочив одновременно со вспышкой боли. Единичной, но какой сильной! — Оу, — прокомментировал Сайно внушения, силясь не потереть ушибленное место. — Уф. А как… долго такое продлится? — До тех пор, пока в таких мерах не пропадёт надобность, — Нахида разлила ещё чая и поставила перед генералом махаматрой вазочку с конфетами. — Всего лишь следи за собой, и сам не заметишь, как внушения прекратятся. Сайно вздохнул и сел, взяв первую попавшуюся конфету. Вот бы не подумал, что когда-нибудь придётся контролировать язык под угрозой схлопотать по заднице неким волшебным способом. Оставалось надеяться, что своеобразное наказание не продлится слишком долго, и что Сайно не забудет о нём, отколов шутку где-нибудь в людном месте. Ведь тогда придётся делать вид, что ничего не происходит, а удержать лицо, когда так больно прилетает сзади, поистине сложно. — Я схожу сегодня на рынок, поищу того ребёнка, — предложил Сайно виновато. Он знал о последствиях неосторожных слов, и потому не стал возражать Нахиде, приняв наказание сразу. Точнее, не совсем наказание, а способ накинуть на собственный язык поводок. На самом деле, Сайно давно предполагал, что ему требуется нечто большее, чем укоризненные взгляды Тигнари, чтобы сдерживаться хотя бы изредка. — Не нужно искать, я дам тебе её адрес, — теперь в глазах Нахиды сияло одобрение. — Молодец, Сайно. Ты быстро научишься справляться со своими привычками шутить независимо от уместности. Она мягко на него посмотрела и подлила вкуснейшего чая, а Сайно краем взгляда уловил движение за дверью, ведущей в коридор. Переодетый в привычную одежду Скара топтался у двери, явно не решаясь войти. Что самое странное, в руках тот держал обыкновенную школьную тетрадь и самопишущее перо. — Похоже, моего внимания требует ещё один мальчик, — улыбнулась Нахида, поворачиваясь к дверям. — Ну же, входи. Ты выполнил домашнее задание? Шутить по этому поводу Сайно не стал, хоть ему и захотелось подколоть шестисотлетнего «мальчика» тем, что он превратился в послушного котёнка. Однако генерал махаматра шутить не стал и лишь проводил Скару весёлым взглядом.