Часть 1

      Город ожил, словно улей, громко переговариваясь, от чего мужчина морщится и в последний момент прикрывает ухо от вопля. Он любит крики своих жертв, но уж точно не от страха высоты. Как же глупо! Он недовольно фыркает в сторону пробежавших мимо детей, которые чуть было не испачкали его рубашку в сахарной вате! И если бы не крепкая хватка в его ладони, которая куда-то его тянет, ловко огибая прохожих, они бы уже поплатились за содеянное. Когда они встали напротив домика ужасов, он выгнул бровь, — Звёздочка, мы тащились сюда ради этого? Если тебе мало ужасов в жизни, ты только скажи, я хорошо умею кошмары наводить, — ухмыльнулся он, заглядывая в светящиеся счастьем глаза, которые внимательно рассматривали декорации в виде летучих мышей и призраков из простыней. Девушка тут же перевела взгляд на своего спутника, слегка нахмурившись, — Билл, я хочу насладиться атмосферой Хэллоуинf, а не поседеть в свои восемнадцать. И вообще, мне хватило твоих ужасов во время Странногедона, поэтому давай сейчас обойдёмся без твоих орущих голов, м? — А чем они тебя не устраивают? Мне кажется это хороший дверной звонок, в прошлом году дети были в восторге, — пожал он плечами, слыша писк из глубин домика, от чего он с ещё большим сомнением осмотрел этот аттракцион. — Ага, точно так же были рады в подарок получить бусы из оленьих зубов. Поэтому в этом году чтобы было без твоих странностей, я не хочу распугать весь парк! Не часто в Гравити Фолз устраивают подобные развлечения, — она выставила указательный палец в сторону Билла, предупреждая его. Очередь потихоньку настигала их. — Обижаешь, не могу обещать, что получится скрыть свою сущность. Я и есть самая запоминающаяся странность этого города, с которой ты добровольно согласилась встречаться, — он сплёл их пальцы в замок, поднося к своему лицу, загадочно улыбаясь, — Только попроси и я сделаю для тебя всё, о чём только пожелаешь, моя Тыковка, — и поцеловал её руку, от чего та тут же вспыхнула, отворачиваясь от него. Успокоив своё бешеное сердцебиение, она глубоко вздохнула, показывая билеты билетеру, сказала напоследок, — Хотя бы постарайся ничего опасного не делать в стиле демона разума, которого знает весь город. — Не могу обещать, — его глаза сверкнули жёлтым пламенем при входе, отодвигая чёрный занавес, — После вас. Мэй закатила глаза, слабо улыбнувшись, — Ты безнадёжен, — и пара скрылась во тьме, ступая по светящимся отпечаткам ног на полу.       Мэйбл с восторгом оглядывала светящиеся рисунки на тёмных стенах, которые сплошь были изрисованы призраками, тыквами, скелетами и могилами. Аккуратно перешагивала через маленькие преграды, которые крутились в полу, затрудняя передвижение. Отодвигая очередную занавеску, Билл резко прижал Мэйбл к себе, ведь у самого входа пролетела большая плюшевая коса. Навредить не может, но напугать вполне. Девушка только ухнула, осторожно проверяя вход, после зашла в комнату. Она была оборудована под лабораторию, где на столе разместились колбочки с цветными жидкостями, научной аппаратурой и документами, в которых расписаны «секретные эксперименты». Напротив стоял большой шкаф, где на полках расположились части тел экспериментуемых, которые в основном были какими-то феями, зомби, вампирами и оборотнями. Когда Мэйбл с некоторым отвращение лишь глянула в сторону шкафа, пошла изучать документы, Билл внимательно рассматривал банки, хмурясь. — Звёздочка, ну это же всё ненастоящее. Люди перечитали всяких фантастических книжек и пытаются этим фарсом доказать обратное. Всем же известно, что отруби или вырви любую часть тела аномального существа, оно будет двигаться и пытаться собраться обратно. А это просто муляж! — причитал Сайфер, беря в руку банку с красными глазами вампира, которая поросла «паутиной». — Фу, Билл! Давай без этих подробностей! Это же просто для настроения, конечно они не будут специально носиться по лесу и ловить себе образцы для банок, — девушка скривилась, рассматривая «секретные» заметки под ультрафиолетом, — Смотри, чернила как в дневнике! Интересно, эти чернила такие же, которые дядя Форд использует? Мужчина отставив банку, подошёл к Мэй сзади, вглядываясь в документ, — Сколько ошибок и не несет в себе ничего важного. Вообще не понимаю смысла всего этого, даже для антуража, — прокомментировал Сайфер, от чего Мэй снова закатила глаза, поворачиваясь к нему, — Но Шестипал использовал не простые чернила, а я ему помог добыть немного у межпространственной каракатицы. Ха, как же долго он уламывал её дать хотя бы несколько грамм, просто умора, — Билл положил руки на талию девушки, притягивая ближе к себе, разглядывая её светящиеся оранжевое платье под ультрафиолетом. — И как же? — полюбопытствовала она, кладя руки ему на грудь, чувствуя его сердцебиение. Сайфер ухмыльнулся шире, — Ты ещё слишком маленькая для таких подробностей, — он быстро чмокнул её в щёку, идя к следующей двери. Мэйбл в смущении и некотором негодовании топнула ножкой, — Я уже взрослая! Мне уже восемнадцать! Билл только глянул на неё в пол оборота, — Ну тогда я уже пыль, которая возится с малолетками. Как думаешь, сколько мне могут дать за это? — он скрылся за занавеской, в которую прилетел плюшевый череп, — Дурак! — под задорный смех Сайфера, Мэйбл с красным лицом постаралась как можно быстрее пройти остальные комнаты, да бы отдышаться на свежем воздухе. Она могла бы долго на него обижаться, но стоило ему купить ей сахарную вату в виде звезды, от вида которой у него сводит скулы, он тут же заполучил прощение в виде поцелуя в щёчку. Если бы он не опустился ниже, даже её каблучки не позволили ли бы ей дотянуться до него. Мэйбл больше не захотела идти на другие сумасшедшие аттракционы, от которых кружится голова, а у Билла лопаются перепонки от визга, от чего ему хочется телепортироваться куда-нибудь подальше. Для Пайнс прекрасным окончанием вечера является колесо обозрения, на котором она мечтала прокатиться с Биллом, когда в парке зажигаются лампочки. От вида которых душа наполняется детским восторгом, придавая этому дню больше волшебства. И хоть демону разума всю плешь проели громкие мысли Звезды об этой громадной штуке, он расслабленно восседает рядом с ней, обнимая за талию. Пайнс спокойно рассматривает парк с высоты птичьего полёта, улыбаясь краешком губ. А Билл не сводит с неё своего взора и в момент, когда она смотрит на него, он наклоняется ниже, запечатляя этот момент навсегда в своей памяти. И хоть он знает, о чём думает его дорогая Звёздочка, он и сам того желает. Остаточная сладость сахарной ваты на её губах делает этот поцелуй ещё желаннее и кружит голову круче любого самого крепкого вина. И этот идеальный момент рушат вопли, ни с чем не сравнимые с криками на других аттракционах. Слышится, как ломаются какие-то палки и Мэйбл смотри сверху, как из домика ужасов выбегают люди, а за ними следом несутся оборотни, феи, вампиры и даже… гномы. Она шокировано уставилась на это, тут же повернулась к мужчине, который слишком довольно ухмылялся, от чего она нахмурилась, — Сайфер, твоих же рук дело?! — возмущённо спросила она, оперевшись руками о кожаное сидение, пододвинулась ближе к нему. — Я всего лишь улучшил декорации. Пусть учатся, пока я добрый и предоставляю это совершенно бесплатно, — он заправил выбившуюся прядку ей за ухо. Мэйбл уже в которой раз за день закатила глаза, но потом добавила, — Ладно, но потом убери всё это. Я хочу и завтра сюда прийти. Теперь у Билла глаза полезли на лоб, — Что?! Тебе сегодня было недостаточно?! Девушка положила голову ему на плечо, — Неа, я так и не смогла придумать наряд к Хэллоуину, может завтра получится. Ладонь блондина встретилась с лбом, — Звёздочка, ты меня удивляешь с каждым днём всё больше. — Поэтому и любишь, — улыбнулась она, хихикнув в ладонь. — Поэтому и люблю, — приложил он щёку к её макушке, закрывая глаза. Этот Хэллоуин будет не таким, как прошлом году.