Сильнейший

Сатору Годжо Казалось бы вроде, что Сатору источает ауру капризного и утончённого человека, но когда ты впервые оказалась у него в гостях, ты внезапно увидела пустую квартиру. — А где вся мебель вообще? Ты где спишь? — А, э. Ну я сюда редко прихожу ночевать. Всё время в команд-… Постой, тебя что, интересует моя кровать? Так сразу? Ай-ай, какая шалунья… Такая огромная квартира и такая оглушительная тишина. Стрёмная вычурная ваза на прикроватной тумбочке оказалась важным артефактом, который Годжо безалаберно якобы спрятал. На деле ему было лениво куда-то нести эту рухлядь и он замаскировал её под вазу, пихнув внутрь цветочки, которые тут же иссохли и больше напоминали просто палки. Большие панорамные окна вид Токио держат как на ладони. Стеклянные поверхности и белоснежные стены. Сатору живет как беспечный и крайне занятой холостяк.  Расширение территории девушка мага начинает сразу же. Вскоре вместо скромной кровати на одного в спальной появляется большая кровать, а с щедрой подачи Годжо на ней оказывается дорогое черное постельное белье. Он спит как балерина.  Без шуток, Сатору раскидывает свои километровые ноги, сквозь сон скулит возмущенно, стоит почувствовать, что ты уползла из его объятий. Захват крепкий — руками и ногами обвивает как паук свою маленькую мушку и не отпускает до самого утра. Привыкнуть было тяжело, какое-то время ты просыпалась разбитой и благодарила небеса за кровать размера king size в квартире Годжо. Хоть можно откатиться на край и выспаться без угрозы получить ногой сорок пятого размера.  ~~~~ Один угол в спальной комнате ломится книгами Сатору. Дешевые бульварные романы с тошнотворно-сопливыми историями любви вперемешку с работами Стивена Хокинга — Годжо было всё равно, чем глушить пустоту внутри. Всеядный, он раньше бессонницы заполнял шорохом книжных страниц.  ~ Твой шампунь подозрительно быстро заканчивается. Твой крем для рук, купленный на той неделе, уже дошел до середины, а количество патчей таяло на глазах. Ты не могла понять, что происходит, пока не поймала белобрысого вора на месте преступления. Сатору любит интереса ради тырить твои вкусно пахнущие средства. Возмущении особых не было — вместо этого вы завели традицию устраивать SPA вечера. С масочкой на лице, попивая ромашковый чай, Годжо слушает и комментирует твои сплетни про коллег.  — Ты не представляешь, что было на работе! — кодовая фраза, чтобы твой благоверный навострил уши, кинул на тебя красноречивый взгляд главного сообщника, плюхался на диван и вытягивал свои красивые руки, чтобы ты, втирая крем, делилась возмущениями. ~~~~ Сатору вкусил прелести совместной жизни сразу же. По утрам он капризничает и извивается на кровати. Он спокойно может просыпаться и без будильника, но доверие к тебе у него на особом уровне, на самом высшем, поэтому ему нравится по утрам дуть губы как избалованный ребенок, липнуть к твоему затылку и хрипеть на утро «Давай ещё пять минут. Пожалуйста!»  Перед сном картина иная. Годжо действует на опережение — первым плюхается под одеяло, принимает сексуально-призывную позу. — Приглашаю Вас, миледи, выспаться со мной самым наглым и беспардонным образом. Перед сном картина иная. Годжо действует на опережение — первым плюхается под одеяло, принимает сексуально-призывную позу. — Приглашаю Вас, миледи, выспаться со мной самым наглым и беспардонным образом. ~ Ты не заметила, как стала пополняться твоя коллекция мягких игрушек. Сначала на одном свидании Годжо выбил её из автомата, а потом как-то повелось, что он тащил все милости из командировок тебе.  — Тебе. На тебя похожа. Посмотрел и сразу о тебе вспомнил! — вручает бережно большую плюшевую… гусеницу с бантиком. ~~~ Годжо любит оставлять записки и смешные картинки. На холодильнике прижмет магнитиком, в сумку подбросит, в карман пальто. Содержание всегда разнится, неизменен только стиль преподнесения. Что-то либо очень смешное, либо неприличное. Развернув впервые записку с эротическим подтекстом от Годжо на работе, ты чуть сквозь землю не провалилась — не все могут оценить нарисованную письку и скромную надпись «думаю о тебе». Жизнь с Сатору полна красок, но не всегда ярких. Сильнейший несет на плечах ответственность. Некоторые вечера проводишь в одиночестве — Годжо снова дернули в командировку. А потом в дверь позвонят.  На пороге будет он, любимый. Румяный, с хитрющей лыбой до ушей, с мягкой игрушкой подмышкой и пакетом сладостей. Такой дуралей, но такой родной и любимый.