Часть 1

“Ещё немного... и ты будешь готов.” Мне, вообще-то, никогда не нравилось рисовать. Не лежала душа к этому, но сидеть в библиотеке слишком скучно, чтобы не пробовать себя в чём-то новом. Да и небольшие умения с уроков рисования в школе у меня остались. “Так, эту часть закончила, осталось докрасить ни…” Меня нагло прервала бесцеремонно открывшаяся дверь. “Надо будет попросить Серёжу или Сашу её смазать, скрип достал.” — Женя, привет! — необычно по-доброму она крикнула мне. Не похоже на неё. — Привет! — повторила её мелкая подруга Ульяна чуть менее радостно. — Чего вам? Опять, небось, библиотеку мне пришли разгромить?— вспомнился недавний случай на днях, как они вдвоём уронили кучку книг. Это было случайно, но разгребали-то мы его втроём. — Да уж, ты как обычно. Я вот думаю над тем, какую бы книжку взять. Посоветуешь? — Тебе? Алиса, ты точно в своём уме? Тебе подойдут только книги по управлению гневом! Опять грубо. Может, она и вправду хотела взять почитать что-нибудь? Нет, вряд ли. Тем временем, Ульяна прошла вглубь библиотеки, что не могло меня насторожить. — Ульяна, а ну вернись! — крикнула я ей как можно громче, — Сейчас опять уронишь, будем вместе это собирать! Алиса от моего высказывания начала вскипать. Видимо, я задела за больное. — Слышь, очкастая, на себя посмотри. Только и можешь, что портить настроение другим. Это было больно. Теперь уже она попала вглубь моих переживаний. Эмоции накатывали всё сильнее, поэтому я решила встать и найти Ульяну. Прогоню обеих к чёрту и забуду. Вот и она. Стоит, перебирает чтиво. Маркс, Мандельштам, Маяковский. Интересный у неё, конечно, выбор, но вряд ли она их собирается читать. А вот испортить... — Бери свою рыжую мегеру и валите отсюда! — почти что прокричала я, отчего мелкая здорово напугалась, чуть ли не выронив книги из рук. — Что? Почему?! Я же ничего не сделала ! — проскулила Ульяна, положив книжки на свои места. — Знаю я вас, валите уже.— злобно, но уверенно вырвались слова из моих уст. Недовольная Ульяна почти что потоптала к выходу, дыша очень тяжело. Я осталась стоять на прежнем месте. Отсюда было прекрасно видно выход из библиотеки, так что проследить за ними труда не составило. “Грубо. Опять грубо. А ведь всё можно было решить спокойно, если бы ты не была такой...Ужасной.” “Я ведь могу себя вести спокойно. Могу ведь?..” Библиотечный стул принял меня, как и всегда. Ни одной мысли в голове, лишь неприятное ощущение в груди. Я решила закончить рисунок, дабы отвлечься, но, посмотрев на стол, не увидела его на месте. “Неужели его забрали?..” “Нельзя, что бы они показали его всем...” Сердце забилось пуще прежнего, а ноги рефлекторно повели меня на улицу. Я метала головой из стороны в сторону, но увидеть грабительниц мне не удалось. Я решила пойти в сторону площади. Авось, решили присесть? Либо спрошу у местных, вдруг они видели. Послышался горн. Задача была облегчена. Явно ведь они не пропустят обед? Мой маршрут не изменился, к нему только лишь прибавилось пару дюжин шагов, чтобы от площади дойти до обители сытого желудка. Очередь начиналась с самого края здания. Немудрено. Раньше я просто приходила минут на пятнадцать позже, за это время очередь успевала разойтись. Но сейчас мне нельзя терять ни минуты, ведь шанс потерять бестий слишком высок. Спустя одну томную очередь я, наконец, стою с подносом. Глаза бегают, руки непроизвольно дрожат. “Как бы не уронить разнос...” И тут на мои глаза попались они. Сидят, кушают, рядом ещё два стула.  Да уж, неудивительно, что с ними никто не хочет сидеть. Путь был непростой, хоть и быстрый. Толпы пионеров, кучно проходящих между рядов, не давали даже вдохнуть. Страх уронить еду был непостижимый. — Верни. — Я поставила свой поднос рядом с Алисой. Девочки сидели друг напротив друга. — Опять пришла настроение портить? — Двачевская кривилась из-за меня, поэтому старалась даже не смотреть в мою сторону. А вот Ульяна наоборот, смотрела на меня со всей злостью, не скрывая ни капли эмоций. — Верни лист, который ты спёрла у меня со стола, — холодом ответила ей я. Не могу позволить ей оставить себе то, что для меня настолько близко. — Какой ещё, нахер, лист?! Совсем уже в своей библиотеке головой тронулась — крикнула Алиса. В этот момент на нас смотрели уже все, включая Ольгу Дмитриевну. — Отдай мне чёртов рисунок, вшивая! — мой голос дрогнул. Впервые за много лет я не смогла сдержать себя в руках, глаза заслезились. Благо получилось быстро отогнать наступающие слёзы. — Женя, Алиса, успокоились обе! — Подоспевшая вожатая одним криком заткнула нас обеих. Впрочем, ненадолго. — Эта сумасшедшая сначала наорала на нас в библиотеке и прогнала, теперь требует с меня рисунок, а я ещё и должна успокоиться?! — Алиса дошла до стадии разъярённости, когда остановить её не представляется возможным. — Алиса, прекрати орать и объясни мне, что у вас происходит. — А вот вы сами у неё и спросите! — сказала рыжая, забрав разнос с пустой посудой. Она быстро отнесла его на мойку и направилась к выходу. Вторая рыжая поспешила за ней, оставив нас с вожатой наедине. — Что у вас там стряслось, Жень? — начала вожатая. — Алиса не часто бывает настолько злой. — Они вместе с Ульяной сначала зашли в библиотеку, явно что то затевая, а когда я их выгнала, то заметила, что у меня со стола пропал рисунок. — Какой ещё рисунок? — Неважно, Ольга Дмитриевна... Он просто был мне очень важен. — Слушай, а ты уверена, что она его украла? Может, он просто упал? — Я уверена, не думаю, что они зашли просто взять книгу. — Сказала я, всё равно сомневаясь внутри себя. — Мне кажется, что тебе стоит быть немного лояльнее ко всем. Понимаешь, они, возможно, ничего плохого и не хотели, а ты сразу к ним войной. Может, стоит отвесить все эти ярлыки в своих глазах? — я никак не хотела верить в слова вожатой, хоть и понимала, что она полностью права. Слышать такие слова от кого-то другого ещё больнее, чем думать самой. — Я думаю, вы просто не понимаете сущность Алисы... — сказала я и удалилась уже со своим разносом, оставив еду на нём нетронутой. И вот я иду обратно. Шаг настолько быстр, что его можно сравнить с лёгким бегом. Глаза на мокром месте, эмоции берут надо мной верх. В мыслях лишь проклятье себя самой. “Почему? Почему я не могу быть нормальной?” “Неужели от меня только проблемы?” Миг, и я в библиотеке. Дверь — на ключ, себя — в угол. ”Как давно я не плакала? Наверное, с того самого момента, как...” Мысль не закончена. Взгляд на мой стол, а точнее под него. Виднеется тот самый рисунок, который я рисовала. Чувствую себя наихудшим человеком в этом мире. “А ведь Ольга была права, она ничего не трогала.” Я подошла и посмотрела на тот самый рисунок. Девочка. В тёмной, мрачной, небольшой комнате сидит под пледом. “Может, пора наконец послушать хоть кого-то в этой жизни?” “Нужно извиниться перед Двачевской.” Я нашла в себе силы встать, аккуратно сложить рисунок в нагрудный карман рубашки и снова выйти в свет. Наверное, впервые за смену я выхожу из библиотеки по своей воле. Где жила Алиса, я знала, так что проблема оставалась одна — будет ли та дома. Домик за домиком, мысль за мыслью, страх внутри всё сильнее. На подходе к домику я уже хотела всё бросить, но быстро отвергла эту идею. Возможно, впервые с того момента я смогу быть нормальной хотя бы с кем-то, даже если этот кто-то — она. Я у домика, осталось лишь пару движений... Стук в дверь. С каждым движением кисти сердце болит всё сильнее. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Створка двери с противным звуком, почти как в библиотеке, открывается. Алиса смотрит на меня с такой злобой, какой я никогда не видела в своей жизни. Видимо, за сегодня я ей здорово надоела. Под её глазами мелкие отёки. Думаю, у меня сейчас тоже не лучше. — Тебе не хватило ссоры?! Что ещё от меня потребуешь? Денег? Уж извини, у меня сейчас н… — Извини, Алиса. — Она замолчала. Я стараюсь не смотреть на неё, но уверена, что рыжая ошеломлена сейчас как никогда. — Я была не права. Ты не брала тот рисунок, он, видимо, просто упал, когда я шла за Ульяной. — Снова. Снова мокнут глаза. Чувства стыда и страха заполняют меня изнутри. — Что?.. — спустя время опомнилась Алиса. По одному её слову можно понять, что она не верит в происходящее. — Я хочу извиниться перед тобой за то, что в библиотеке нагрубила. И за то, что обвинила в краже рисунка. — Я не сдержалась. Слёзы подло покатились по щекам. — Заходи, тут никого... — пригласила меня к себе Алиса, отойдя от прохода в домик. Внутри неприбранно. Впрочем, вряд ли она ожидала гостей. Я села за стол, она напротив. Сидим. Идёт, наверное, вторая минута молчанки. Тяну руку к карману на груди и достаю оттуда тот самый рисунок, протягиваю ей. — Что это? —  удивлённо спрашивает у меня Двачевская. — Тот самый рисунок. Она разворачивает лист. Сидит, рассматривает, а на лице отображается весь спектр её эмоций. Вот шок, вот впечатление, а вот осознание. — Это нарисовала... Ты?— спрашивает у меня Алиса. Удивлённо и даже с восхищением. — Да. — Но почему ты так за него боялась? Нарисовано, ведь, красиво. — Потому что это я.    — Ты? — На рисунке я, только внутри.   — Почему ты такая закрытая? Почему всё время ты отчуждённая и злая? Неужели нельзя относиться ко всем нормально? — эта реплика далась Алисе сложнее всего. — Пообещай мне, что не будешь смеяться, —  сказала я очень холодно, но искренне. — Хорошо... обещаю.    Впервые за долгое время я доверилась кому-то. Впервые с того момента я доверилась кому-то. — Это было давно, мне восемь лет. Я гостила у бабушки, когда за мной должны были приехать родители. Обычно они всегда приезжали в один и тот же день, в то же самое время. Перед выездом мама позвонила и сказала, что скоро будут выезжать. Но вот прошло три часа, пять часов, а их всё ещё нет. Бабушка звонила им на телефон, а дед всё курил сигареты одну за другой. Ушло, наверное, пачки две у него из почти полного блока. — Рассказывать дальше было всё труднее, поэтому я взяла небольшую передышку. — Мы легли спать... Я слышала, как бабушка с дедушкой разговаривали. Говорили, мол, вдруг они разбились по дороге? Помню, лежала в кровати и почти рыдала, было невероятно страшно. Я заснула спустя долгое время, а утром меня разбудил громкий стук в дверь. Это был участковый, он сообщил нам, что мои родители разбились по дороге в деревню: грузовик потерял управление и выехал на встречную полосу. Лоб в лоб с копейкой отца.—  на последних словах я не сдержалась, слёзы потекли ручьём, но я решила рассказать всё полностью. — Это была середина июля, поэтому у бабушки было время перевести меня в местную деревенскую школу. А когда я пошла туда, во второй класс, деревенские дети начали надо мной насмехаться, ведь я вела себя очень отчуждённо и часто плакала прямо на уроках.— взрыв. В этот момент я по-настоящему зарыдала, а Алиса присела рядом и начала меня обнимать, максимально аккуратно, по-матерински. Она тоже плакала. Думаю, сейчас мы выглядим даже несколько мило — две плачущие девочки обнимают друг друга. Надеюсь, что Алиса смогла меня простить. Надеюсь, что она смогла меня понять. Надеюсь, что она будет моей первой подругой за столько лет, ведь только ей я смогла открыть себя.