Часть 1

Макс Фрюлинг — бывший инженер, ныне коммерсант средней руки — возвращался из деловой поездки в Берн в свой маленький домик на окраине Кляйнекирхвальде, что в кантоне Граубюнден. В его же лице возвращался домой после секретного задания советский разведчик Максим Исаев — домой к экс-главе германской внешней разведки, а ныне советскому информатору Вальтеру Шелленбергу. Макс ехал в приподнятом настроении – неделя в Берне была проведена не зря, установить контакт с целевыми объектами удалось – и, проезжая через окружавший Кляйнекирхвальде лес, даже позволил себе подпеть задорной песне, которой шелестело радио. Припарковав машину на заднем проезде у дома, он прошёл через маленький, но густой сад, проверил почву у гортензий и подлил маттиолам питательного раствора, который очень рекомендовала цветочница Клара, уверяя, что от него они будут пахнуть ещё сильнее и слаще. Когда Макс наконец вошёл в дом, ещё в прихожей его нос почуял что-то неладное. Оно было почти неуловимым – отголосок какой-то непривычной для дома резкости, будто где-то лежало много свежесобранной черной смородины, но сейчас был только май и до смородинового сезона ещё далеко, или же это могло быть— - Ай-яй-яй, Штирлиц! Нельзя! Макс машинально ринулся на кухню, откуда донёсся грозный голос бывшего шефа. - Это что такое, Вальтер, так громко же не… Он осекся, когда увидел на бежевом кафеле кухонного пола маленькую жёлтую лужу, вблизи уже не имевшую обманчивого флёра черной смородины. Шелленберг сидел рядом на табурете и держал за шкирку крошечного рыжего котёнка. Его недовольное лицо слегка посветлело, когда он увидел Макса: - Производственный инцидент, - сказал он, кивнув на пол, - проводим исправительные работы. Он снова посмотрел на котенка, повторил уже менее грозное “нельзя!” и поставил того в раковину, а сам взялся за тряпку и принялся вытирать “производственный инцидент”. Макс наблюдал за происходящим, прислонившись дверному косяку и держа исключительно серьезное выражение лица. - Ты завел кота, - наконец начал Макс, - и назвал его Штирлицем. - Блистательное наблюдение, вы случаем не разведчик? - отметил Шелленберг. Язвительности в его голосе несколько помешало расцвести то, что ему явно было нелегко нагибаться к полу. - Но…зачем? - Тебя не устраивает? - Разве я это сказал? Шелленберг с тяжёлым вздохом разогнулся и выбросил использованную тряпку. - Он пришел в сад на следующий день после твоего отъезда. Я поспрашивал у соседей — ни у кого не сбежал. В городе тоже никаких объявлений о пропаже. - И ты великодушно призрел сироту, не спросив меня. Шелленберг нахмурился: - Предлагаешь мне рисковать всей твоей бернской операцией ради того, чтобы спросить про кота? - Рисковать операцией не надо. Но можно было подождать, чтобы спросить. - Могу спросить сейчас. - Зачем, ты ведь уже принял решение. Раз дал ему имя, - спокойно рассудил Макс. Шелленберг сел обратно на табурет. Вид у него был мрачный. - Ну уж прости, Макс, но мне и в голову не могло прийти, что такой человек, как ты, может быть против кота. Котенок жалобно пищал, пытаясь выбраться из раковины, но его лапки бесполезно скользили по покатому и влажному металлу. Макс подошел к раковине, вытащил котёнка и усадил себе на грудь. - Почему же. Я вовсе и не против. Шелленберг поджал губы: - Тогда к чему весь этот цирк с расспросами? - Так, напомнить тебе, что ты больше не мой шеф и со мной надо считаться. Шелленберг хотел разозлиться на пустые претензии, но не мог: слишком умилительным было зрелище Макса, державшего на широкой груди крохотного котёнка и с трепетной нежностью почёсывавшего того за рыжими ушками, из которых задорно торчали пучки белого меха. - Я всегда с тобой считался. Даже когда был твоим шефом. Вальтер встал и присоединился к поглаживанию котёнка. Тот перестал пищать и даже еле слышно заурчал. - А кстати, куда ты пытаешься его приучить? - спросил Макс. Шелленберг указал в маленький проём между шкафом и дверью, выходившей с кухни во двор. Макс глянул и заметил стоящий там лоток. - Неудивительно, что он туда не пошёл. У нас же там осенью крыса померла. Ему, должно быть, до сих пор пахнет. Шелленберг покачал головой: - Хороша котовья чуйка. Не зря Штирлицем назвал. - Если судить по чуйке, то его с таким же успехом можно было назвать Вальтером. - Но тогда в доме было бы два Вальтера – неудобно. - Хочешь сказать, ты перестанешь называть меня Штирлицем? Шелленберг многозначительно улыбнулся: - Там, где я продолжу тебя так называть, котёнку точно вход будет заказан. Макс закатил глаза: - У тебя что, животных никогда не было? Он и через дверь услышит, и тогда конец твоим постельным фантазиям – будет скрестись, мяукать и чёрт знает что ещё. Так что придумай ему, пожалуйста, другое имя. А мне надо умыться с дороги. Макс снял с себя котёнка и передал Шелленбергу. Когда он был на выходе из кухни, котёнок снова жалостливо замяукал. Макс обернулся – на него глядели мокрые блюдца кошачьих глаз и ехидные голубые искорки Шелленберга. - По-моему, он просит тебя остаться, - заметил Шелленберг. - Вот тебе и идея, как его назвать. - Ну что за глупость…ай, черт! - котёнок, вырывавшийся из рук Шелленберга, полоснул того по ладони. Макс усмехнулся: - Вот видишь – острые когти гестапо. По-моему, решено.