1

Тихое покрапование дождя по стеклу и карнизу, должно раздражать, но мужчину это только успокаивает. От монотонного стука постепенно закрываются глаза. Засыпает, устав от тяжелы мыслей, которые гложат его не первую неделю, да и сон нормальный сошел на нет. А во всем виноват блондин, такой светлый и яркий, что аж до боли в суставах, до скрежета зубов, и до головной боли. Но..но все же любимый и нужный, в глубине сердца, ведь мозг тщательно это все отрицает и не признает, ведь ангел его слабость, а демон не может иметь слабости. Вот только каждый раз видя голубые глаза, цвета неба или же моря, рядом с которым любил находиться демон, оно успокаивало. Ради этих глаз, каждый раз мужчина был готов пойти на многое, лишь бы не видеть печали в них. Эти любимые глаза предали.. Резкий звон прерывает сон мужчины, вырывая его из нервного и неглубокого сна. Дергается, подскакивая со стула, да нервно оглядывается, смотря по сторонам, пока не видит родные голубые глаза. Это выбивает из колеи, хочется лезть на стену и кричать, словно подбитое животное. Внутри все сжимается от злости, которая переполняла мужчину последние недели, хотелось все высказать еще в тот день, когда Кроули совершил роковую ошибку. Он понадеялся, что его чувства примут, не осудят, ведь столько веков вместе, прошли через огонь и воду. В конце концов, примут его таким. Не приняли. Злость кипит внутри, отчего мозг и все адекватные мысли отметаются в сторону, сейчас будет лишь злость и отчаяние, что томилось внутри. —Ох, посмотрите, кто соизволил спуститься ко мне с небес! Сам верховный ублюдок небес,—нарочито громко говорит, еще пытаясь сдерживать весь поток гнева, вырывающийся наружу,—Решил пожалеть бедного и несчастного демона, что остался один! В мужчине говорила лишь обида на ангела, которого он любил до чертиков, ради которого был пойти на все, лишь бы увидеть чужую улыбку, освещавшую темноту вокруг. —Бедный, несчастный Кроули, который остался ОДИН!,—последнее слово выделяет, выплевывая, словно яд, еще немного и впрямь начнет плеваться ядом в мужчину напротив, с каждой секундой все ближе подходит, но даже не смотрит на блондина, избегая его глаз,—Но знаешь что?! Мне даже хорошо одному, мне никто не нужен, я сам по себе! Мне не нужен ты, Азирафаэль! Хмурится, закусывая нижнюю губу, да будто сам обдумывает свои же слова, осознавая, что впервые говорит настолько грубо с ангелом. И ему не стыдно за это, ведь ему сделали больно, очень больно, так почему он не может поступить точно также? Почему он должен терпеть? Не должен. —Так что…скажи мне, зачем ты вернулся обратно?,—вскидывает бровь в своей манере, вот только та нервно подергивается от напряжения, так тяжело смотреть на некогда любимого и родного человека,—Зачем ты здесь, Азирафаэль?! Переходит вновь на крик, наконец поднимая глаза на ангела. Только тогда замечает, что голубые глаза совсем не голубые, они серые, даже блекло-серые, будто всю жизнь вытянули из них, пропал задорный блеск, который всегда искрился в чужих глазах, даже в самые трудные моменты жизни, а здесь..а здесь его нет. Больше нет.. Вся злость будто испаряется из тела Кроули, остается лишь пустота, такая поглощающая и сосущая внутри. От нее хочется спрятаться или убежать, лишь бы не чувствовать ее, она съедает изнутри и ничего не сделаешь с этим. В комнаты повисает тишина, ведь его ангел, теперь не с белоснежными крыльями, а черными, как смоль..точно такие же как и у Кроули. Идентичные.. С губ демона даже звука сорваться не может, лишь рот приоткрывает, не зная что сказать. Пред ним стоит совсем блеклый и безжизненный ангел, который теперь совсем не ангел, он—падший. И это навсегда. Больше не будет ни голубых ярких и искрящихся глаз, которые вселяли надежду, не будет белоснежных крыльев, которые отражали солнечный свет и будто бы сияли. Ничего из этого не осталось. Теперь Кроули жалеет, что наговорил гадости мужчине, любимому мужчине. Он жалеет, что не сказал подбадривающих слов, только язвительность и ядовитые предложения. —Ты..ты..,—шепчет, растеряно смотря, лишь после дергается, хватая блондина за грудки, да притягивая ближе. —Зачем ты это сделал?! Зачем ты вернулся обратно?! Ты с ума сошел, идиот?! Вновь кричит, на грани истерики, еще чуть чуть и из глаз потекут слезы, которые не получится уже остановить, ведь его ангел вернулся, но не таким каким был прежде. —Зачем, Ангел?,—шепчет, сползая вниз, вставая перед Азирафаэлем на колени, из глаз текут слезы, он не верит, что это произошло с его ангелом,—Зачем? Зачем?… —Где твои крылья, которые так нравились мне?,—шепчет, сжимая чужие бедра, за которые отчаянно хватается, да губу закусывает, сдерживая поток слез.