Посиделки с летальный исходом...

Оливер и Кайз сидели на крыше, ловя на руки снег, постепенно таявший и охлаждающий тела, кои грелись из-за алкоголя с сигаретой. Серый дым заполняет их лёгкие, а когда они уже сжимаются, то вырывается из рта, растворяюсь в общей массе газов воздуха. Алкогольные коктейли постепенно повышал веселье... Но весело было только Оливеру, а вот Кайз с депрессивною миной стоял, осыпанный снегом, смотря ввысь. Он глубоко сожалел о том что случилось, ведь он убивал учащихся школы ради контента и денег, а если и не убивал, то насиловал, с последующей продажей материала. Ему слишком тяжело на душе. Настолько тяжело и печально, что он был готов покончить жизнь прямо тут и сейчас, но приятный голос слегка пьяного Оливера обдал теплом Кайха. - Кайз, дружище, чего не пьёшь? Завис ещё... Сигарета без дела торчит. - Мальчик взял окурок пацана, меня его на новую сигарету и поджигая, а тот делал затяжку, запивая пивом, а потом выдыхая и начиная свою речь: - Знаешь, действительно чёт мне хуёвит. Не счастлив я этой жизнью... Деньги есть, работа есть, а счастья... Нету. Оливер резко поменялся в лице, ведь он никогда таким его не видел. Что вдруг начало так тяготить его? Почему он резко начал жалеть об этом? Что случилось с юношей... Ведь перед ним только-только раскрылись двери, давая войти в мир чудес, полный работой, серьёзными отношениями и заботой о близких.... Но кажется что ему щас это было не к чему. - Кайз.. Может поговорим? Не стоит так думать. - Оливер приобнял его, прижимая к себе и ощущая его слабость... Обычно он всегда каменный, жестокий и грубый, а тут скорее разочарованный жизнью. Обняв друга в ответ, сделал ещё одну затяжку, выбрасывая недопитую бутылку и выдыхая дым, начал свою речь: - Знаешь, а не то что бы я хотел с тобой такое обсуждать. Объективно - ты ещё для этого слишком молод, а поэтому живи и не знай себе хлопот. Если я обременю тебя своими проблемами, то мне не станет лучше... Разве что хуже. - Кайз звучал так, будто щас расплачется. Его голос дрожал, а слёзы начинали потихоньку скатываться на тоже еле сдерживающегося Оливера. Оба стояли так, крепко обнимаясь и выдыхая столбы дыма, с последующими затяжками, пытаясь не заплакать и насладиться красотой: - Оливер... Ты мне как брат, дружище, ну не надо. Не думай о чём-то ужасном... Оглянись вокруг! Посмотри как всё прекрасно и почувствуй радость... Прошу... Не надо..... - начиная рыдать, Шептала он взваливался на его плечи, пока Кайз крепко держал друга, стараясь не уронить его. Сплюнув окурок и выдохнув пар с сигаретным дымом, наконец смог начать свою речь снова: - Оливер. Не пугайся того, что сейчас будет. Мне станет от этого лучше. Оттолкнув его, тот уселся на край, а его друг сузил глаза, начиная трястись от страха, смотря на лезвие ножа, а потом как тот постепенно оголяет свою достаточно сильную и бедную руку, начиная целиться ножом. Остриё вошло в эпидермис и дерму как в бумагу, прорезая прямо до самой кости, а он начал идти вдоль своей руки. Плоть раскрывалась, оголяя весь внутренний мир мышц, вен и аорт с кровеносными сосудиками, а также разных нервов. Он дрожал и хныкал, пока кровища фонтанировала с руки, коя лилась из артерии, а вот струёй текла кровь из венозы, орошая снег и до шока пугая Оливера. Он раньше не видел столько кровищи, а Кайз начала терять над собой контроль, роняя нож и падая перед ним. Оливер Подбежал и начал сжимать выше пореза, но он был настолько огромный и обильный, что было уже поздно. Всё что видел мальчик, так это лёгкую улыбку Кайзеронте, который посмеивался и грустью смотрел вдаль, прощаюсь с жизнью и чувствуя, что даже так он не искупил вину.