🪡

*** «Не миновать тебе расплаты за содеянное, настанет день и пожалеешь ты и об игле, и о словах своих пустых. Вспомнишь ты ещё меня Кощеюшка, вспомнишь да поздно будет что-то делать. Это я тебе обещаю.» *** Худое, едва обтянутое кожей костяное тело медленно поднимается и пустым взглядом оглядывает помещение. Яркий дневной свет тут же ослепляет и костянная кисть прикрывает лицо. Где-то над головой раздается невыносимый вой, а в пустой грудной клетке поселяется тревога. Кажется его личное проклятие спустя много веков таки исполнилось. Кощей сейчас и не вспомнит чем так завинил той ведьме, но, кажется, суть содеянного была страшной. Иначе как объяснить нарастающий со всех сторон, ужасающе громкий гул. Страшный и невыносимый он бросал в дрожь и заставлял вжаться в собственную постель. Переборов себя и вновь осмотрев комнату Кащей усмехнулся, казалось, что вокруг совсем ничего не изменилось, что впрочем так и было, но он отчётливо понимал – с момента его предыдущего пробуждения прошло несколько веков. А может и тысячелетий. Встав с постели он несмело подошёл к окну, из которого так ярко пробивался дневной свет. На улице солнечная погода мягко освещала когда-то густой и темный лес, сейчас значительно поредевший и походивший скорее на пролесь. Непонятный гул обрёл форму представ в виде страшных огромных железных фигур, что быстро проезжали мимо по грунтовой дороге. Видимо именно они и стали причиной поредевшего леса. Наконец-то последний железный монстр умчался дальше по дороге принеся долгожданную тишину. Отойдя от окна Кощей прошел вглубь деревянной избы и присел на невысокую лавку. Его родной темный замок остался далеко от этого чудесного места, так как разъярённая ведьма знать не знала об этой избушке, когда-то давно принадлежавшей чудаковатому лешему, и предоставившему её в пользование Кощею. Разумеется по старой дружбе и не без корыстных побуждений. Но Кощею, – тогда едва живому, учитывая что он как бы нежить, – было без малого без разницы каким там побуждениям следовал хранитель векового леса. Эта избушка – единственное, что тогда спасло бессмертного от верной гибели. А все из-за дурацкой иглы, будь она неладна. Интересно, сколько же веков он проспал в этой ветхой постройке? Она бы не осыпалась, благодаря наложенным чарам, да и люди бы не нашли её из-за них же, но собственную безопасность не гарантировало вообще ничто, тем более сейчас. Неизвестно чем руководствовался леший, но ещё тогда он четко обозначил, что чары с избушки спадут стоит Кощею проснуться. Кто же знал, что час этот наступит так не вовремя. Подцепив ногтем и отодрав от лавки небольшую деревянную щепку, бессмертный кинул её в угол, стараясь вспомнить что-то из, казалось, прошлой жизни, отдаленной от него в этой длинным, абсолютно пустым и безжизненным сном. Вспомнить что-то о том, кем он был раньше, и кем ему предстоит быть сейчас. Вспомнить, вспомнить, вспомнить.... Со стороны двери раздался приглушённый шепот голосов, а потом в неё несмело постучали. Вот и конец, так и заканчивают бессмертные. *** «Не думай, что ты действительно бессмертен, все смертны, даже ты. Настанет день и ты осознаешь уязвимость собственного существования, и бессмертие проклятием сочтешь.» *** — Добрый день, извините, что беспокоим, в такую рань, но мы как-то раньше не заметили ваш дом. Вежливый мужчина средних лет явно чувствовал себя неловко, когда после минуты ожидания дверь ему открыла не милая старушка немного выжившая с ума, а непонятный до болезненного худощавый, лысый мужик, который к тому же выглядел так, будто сам только сейчас заметил собственный дом стоящий буквально посреди леса. — Дело в том, – мужчина продолжил, нервно оглядываясь куда за спину, где раздавался тихий гул и перешёптывания других людей, – что через этот лес будет проложена новая скоростная трасса, может в новостях по телевизору слышали, – он заглянул в избу, и увидев на лице Кощея недоумение продолжил, – ну вообщем неважно. Соседей ваших мы уже давно предупредили, ещё до начала работ, а вас не заметили как-то. Мужчина мялся на пороге, заламывал пальцы и явно нервничал, ещё бы, не каждый день бессмертных встречать доводиться. Кощея подобное и веселило и удивляло, неужели со временем люди стали абсолютно нормально реагировать на представителей нави, в старые времена от них шарахались, и только отчаянные осмеливались говорить. А этот вот стоит, объясняет что-то. Радовало одно – за прошедшее время язык людей не сильно изменился, и хоть определенные слова были непонятны, какие-то термины в лысой голове откликались смутным пониманием. Стоящего перед ним мужчину явно беспокоила и странная изба, появившаяся буквально из ниоткуда, и сам Кощей, который выглядел до ужасающего странно. И действительно, Кощей нахмурил брови и опустил взгляд рассматривая собственные одежды: никаких стальных доспехов, и прочей мифологической чуши, на нем были свободные, хоть и потёртые временем, но вполне обычные штаны и белая рубашка. Совершенно не устрашающе, и безумно нелепо. Неужели та ведьма была настолько близка к его смерти, что леший одел его в это. Надо бы найти этого мухомора старого. — Вы ещё раз извините нас, если бы мы раньше встретили вас, то не было бы такого сумбура, но сейчас... Вообщем ваш дом нужно будет снести, так как он находится на территории строительства. Я понимаю ваш шок, и сразу хочу сообщить, что на улице мы вас не оставим, мы предоставляем вам жилье в одном из новостроев города, но вам нужно предоставить нам следующий перечень документов. Скажите, у вас компьютер есть? Кощей молча слушал бессвязное тарахтенье мужчины и пытался понять хоть что-то, но к его огромному сожалению неизвестных слов в речи собеседника было раз в пять больше чем тех, значение которых он знал. — Извольте? — Чего? Компьютер у вас есть, спрашиваю? — Извольте объясниться, как мне понять что есть компьютер? — Мужчина, у вас электричество вообще проведено в дом? Кощей ждёт буквально минуту, а потом рывком закрывает пошарпанную дверь. Его бессмертного терпения и многолетнего опыта не хватит для того, чтобы выдержать нападки этого компьютера. Он всегда знал, что смертные – создания несовершенные, странные и жителям Нави глубоко непонятные в своих решениях, но этот представитель, кажется, совсем потерял страх и совесть. За дверью слышалась тихая брань и неспешные шаги прочь. Сколько же веков он спал, что люди совсем уже умом двинулись. *** Нагрянут лихие времена, забудут люди о бессмертных, и власть твоя исчезнет в памяти немногих, кто знал и видел хоть однажды Навь. *** Кощей сидит в мягком кожаном кресле и старается не щуриться от яркого белого света, который исходит от странной природы свечей, размещенных где-то в потолке. Он как мог противился, но тот мужчина, побеспокоивший его неделю назад утром таки притащил его бессмертную душу сюда. — Извините, как могу к вам обращаться? — Кощей. — Забавное у вас имя, прямо как у бессмертного из сказки, а если серьезно. — Я же ответил, меня зовут Кощей, – ответом послужил ошалевший, и абсолютно испуганный взгляд, который удивительным образом дополнял лицо невысокого, полного мужчины в очках. Сказки, надо же, теперь им детей пугают, поразительно. Радует, что хотя бы не забыли, что бессмертные существуют, только судя по всему, для современных лишь в сказках. За последнюю неделю Кощею пришлось буквально переосмыслить всю свою жизнь, ибо за время сколько он спал, человечество изобрело так много, разных механизмов, что всего бессмертного опыта казалось мало, чтобы понять принцип. Когда он захлопнул дверь перед тем работником, он старался всеми возможными способами не уничтожить избу до того момента, пока не явится хозяин, который наверняка почувствовал ослабевшие чары. И действительно буквально на следующий день в дверь снова постучали, и не желающий видеть никого Кощей даже не повернулся на звук, бездумно рассматривая стену. Но стук не прекращался, а в какой-то момент он и вовсе перерос в откровенные попытки выломать несчастную дверь. — Кощей, бессмертная твоя душа, отворяй двери, я домой вернулся. Поднявшись с постели он подошёл к двери, открывая её перед старым знакомым. — Мухоморыч, сколько лет, сколько зим, а ты домой всё идёшь. С возвращением. Хоть людское по приданиям бессмертному было чуждо, но старому знакомому он действительно был рад. Как минимум объяснит ему что это за металлические создания шумели под окном, да про старую ведьму расскажет. — Ты чего так спал долго, я уж думал добила тебя та ведьма. На дворе уж двадцать первый век, это если по-нашему пятнадцатый. — Это я что-ли десять веков спал? — Выходит, но выглядишь надо признать живее, чем в прошлую встречу, как жизнь-то бессмертный? — Относительно терпимо, ты мне ответь лучше, Мухоморыч, новости какие есть? — Ох, Кощей, долго говорить буду, но слушай... И поведал старый Мухомор столько праведного ужаса, что даже бессмертная душа в страхе затрепетала. Люди не то, что о Нави забыли, они ещё и сами чудеса творить стали. Компьютеры всякие, электричество, машины, которые Кощей изначально за магических существ принял. Развилась наука, ушли в историю бессмертные, да и богатыри понемногу вымерли. Вот и сидит теперь Кощей в кабинете одного из главных фирмы, что дом Мухоморыча сносить собралась, и думает о том, что лучше бы добила его тогда ведьма проклятая, чем это вот всё. — Хорошо, допустим ваше имя действительно Кощей, могли бы вы паспорт свой предъявить? И документы на дом желательно, если таковые имеются. Потупив взгляд Кощей достал из кармана два клочка плотной бумаги, что перед выходом вручил ему Мухоморыч, тот сказал, что если спросят что-то отдать эти клочки им, а он за надобности ещё сделает. Времена лихие были, лес уничтожали, большинство бессмертных или совсем в небытие ушло, или постепенно социализировалось поближе к городу перебираясь. Со временем научились маскироваться, документы подделывать, и даже людям пакостить по мелочи, чтобы и душе хорошо, и незаметно. Одно плохо было – в Навь дороги больше не было, за годы путь к ней забыли, да и не требовался он. Все жители через Смородину давно прошли, и не намеревались в Явь являться, да только вот Кощей ещё до забытия заснул, и путь домой ему заказан оказался. Мухоморыч сказал, что пока иглу не найдут, на дорогу домой могут не рассчитывать, а значит придется поближе к людям перебираться. Вынырнув из мыслей он протянул бумагу очкастому работнику, и попытался изобразить что-то добродушнее оскала, а потом отвернулся к окну и постарался вспомнить, что же с иглой его стало. *** Подходят к концу твои дни, Кощей, забудь кем был ты, чем жил, и что помнил, теперь твоя жизнь в моих руках, и смерть твоя бессмертная все ближе. *** Катерина жила в небольшой деревушке, знахарством занималась, помогала чем могла людям, да особо ничем не отличалась. Были умнее её, красивее были, да и мудрее тоже встречались. Вот только талантливее сложно было найти. В травах равных Катерине не было, она могла с их помощью людей из того мира вытащить, спасала и больных, и старых. Многие в деревне знали её, Катькой звали, приходили чуть-что случится, знали – поможет. И правда помогала, никогда никому не отказывала, принципы имела и четко их придерживалась, да вот только была у нее слабость одна – сестра её младшая, Дарина. Дарина девица была невероятной красоты, первая на деревне красавица, всегда от женихов отбоя не было, умная, щедрая, и сестрой горячо любимая. Катька ради Дарины могла многое сделать, и делала на раз, стараясь сестру уберечь. Дарина девка ветренная, то ночью в лес пойдет, а потом через трое суток едва живая вернётся, то за травами сестра отправит, а она в болота забредает. Много проблем от Дарины было, да сестра любила её, помогала всегда, и даже не ругала особо. У них родители давно умерли, девчонки совсем юные были, но как-то справились, окрепли, да как-то жили вдвоем. И все бы хорошо, да повадила Дарина по ночам в лесу вековом шастать. Раз ночевать не пришла, два, три, а через месяц и вовсе пропала. Катерина тогда сама не своя от злости была, уж думала погибла сестра, совсем себя извела, не спала ночами, не ела, исхудала до костей, от знахарства отказалась. Ждала сестру неделями, и дождалась. Однажды утром, едва петухи проснулись по дворам, со стороны леса на дорогу девица вышла. Невысокая, коса длинная, почти до пят, худая, бледная. Идёт по дороге, по сторонам осматривается. — Дарина? Ты что-ли? Катька уже и веру потеряла всякую, ты где была хоть, девочка? — Доброго утра, Марья, нормально всё, заблудилась немного, но главное нашлась. Вы скажите, Катерина дома? — Конечно дома, где ещё-то Катьке быть, ты или скорее, она совсем измучилась там, бедная. Катерина только начала в сон проваливаться, как отворилась дверь, подняв голову увидела она сестры силуэт, так тут же и проснулась. — Дарина? Ты где была, окоянная? Я думала тебя уж волки загрызли, или навки в болото утащили, ты вообще думать научишься? — Да не кричи ты, чего встрепенулись так, ну заблудилась в лесу, но видишь жива, и волки не загрызли, и навки не... не утащили в болото. Хорошо всё со мной, да и что со мной станется. — Хорошо, допустим, ты как вообще, сестрица? Не голодна ли? Отварчику не хочешь? Водицы чистой? — Не стоит, сестрица так метушиться, я все равно уйду к ночи. Я не смогу тут больше жить, я не хочу так, мне к нему надо. — Что ты несёшь, Дарина? Куда ты уйдешь, к кому? Влюбилась чтоль? Даринка, ну ты чего, скажи по-доброму, да познакомь меня с избранником своим. — Ты не захочешь его знать, и я не дам, он не из наших, и жизнь его совсем от нашего другая. Ты не поймёшь его, и не поймёшь меня, поэтому я ухожу. Я попрощаться пришла, Катька, прости, но я все решила для себя. И сколько бы не противилась Катерина была у неё в жизни одна только слабость, и звали её Дарина. Ушла сестра как и обещала – к ночи. Просто накинула на плечи платок и вышла из избы. Шли годы, а Дарина не возвращалась, Катерина совсем за это время в себя ушла. Не помогала больше людям, закрылась в доме и не выходила никуда. Бывало только по ночам выйдет и к лесу пойдет, побродит там до петухов и вернётся. Совсем измучала себя несчастная, и как-то даже отпускать стала, пока однажды не услышала как молодцы за окном шепчутся. — Слыхал Бессмертный себе невесту нашёл, из живых девка, говорят даже из наших краёв. — Бессмертный это который Кощей что-ли? — Он самый, Андрюх, я даже слышал мол это Катькина сестра, которая ушла пару лет назад, в тот год как раз засуха была сильная, помню к Катерине ходили за отваром, а сестра её из лесу траву всякую носила. Как только сестру звали не вспомню. — Дарина, кажется, и что, думаешь Дарька теперь повелительница Нави? Самого Бессмертного жена? Он же из неё все силы вытащит, да погибать оставит. — Кто знает, Михань, кто знает, да только если правда это, жаль девку, хорошая была, красавица. Голоса постепенно стихали, по мере того как парни отходили всё дальше от двора, а Катерина с каждой секундой всё больше свирепела. Ну не мог этот Кощей забрать под землю в свое царство Дарину, ну не могу. Кощеево царство живых не терпело, навок это дом, не живых девок. Постепенно в голове всплывали слова «Ты не захочешь его знать», «он не из наших», «Ты не поймёшь его». И с каждой секундой сомнения растворялись в воздухе, околдовал, обманул, очаровал. Затащил невинную Дарину к себе, да невестой именовал. Кощея не любили, он правил Навью, царством тьмы, он зло само, он бессмертный, а среди них товарищей не бывает. Кощея боялись, он много бед приносил смертным, много горя от его появления было. Кощея нельзя было убить, но было и у него слабое место, уязвимость, непредвиденная бессмертным. Его игла. *** «Пусть ты забрал у меня сестру, пусть отобрал её года, я все равно найду способ убить тебя бессмертный, найду и закончу твою жизнь, Кощей.» ***