Часть 1

      Тишину безмятежного полудня, окутывающую поместье хаширы, внезапно прерывает пронзительный крик. Несколько птиц, сидящих на крыше и наслаждавшихся приятной погодой, разлетаются в разные стороны от оглушительного звука. — Во второй раз спрашиваю, где она?! — Звучит, словно гром среди ясного неба, угрожающий мужской голос, широко раскрытые глаза его обладателя вызывают лишь стрх у тех, кто в них посмотрит.       Затем, как по команде, пригнувшись и едва скрываясь за стеной, ты бросаешь осторожный взгляд на три знакомые фигуры, что были в нескольких шагах от тебя.       Одна из них — столп ветра Санеми Шинадзугава, чьи фиолетовые глаза пристально смотрят на дрожащего Зеницу, прижавшегося к Танджиро в поисках защиты от надвигающейся гибели. Агацума, кажется, вот-вот упадëт в обморок от удушающей ауры, исходящей от ветренного столпа.       Ты с сочуствием наблюдаешь за этой сценой. А ведь вполне себе могла бы оказаться на месте Зеницу, на которого сейчас обрушился весь гнев хаширы. — Прости меня, Зеницу. У меня не было выбора, — шепчешь ты неслышимые для него извинения, вспоминая момент, когда тебе пришлось оставить его на растерзание.       Этот поступок, как ты понимаешь, парень никогда не простит — если только ты не пообещаешь выйти за него замуж. Ты успела удрать, оставив его, своего сообщника, дабы спасти собственную шкуру, как только вы оба услышали громоподобные шаги Санеми, приближающиеся к месту, где вы спрятались от него и его изнурительных тренировок.       Ты зажмуриваешь глаза, бормоча очередное извинение, но тебя прерывает внезапная дрожь во всем теле.       Непроизвольная реакция, на оглушительный крик Агацумы, который в сотый раз вырывается сквозь его стучащие зубы и дрожащие губы. — Просто скажи мне, где она! — Я не знаю! — Хнычет Зеницу, чувствуя, как его душа потихоньку покидает измученное тело под угрожающим взглядом Шинадзугавы.       Санеми прищуривается от его слов и раздражение на его лице проявляется в виде выступающей вены.       Своим зловещим взглядом столп начинает оглядываться по сторонам.       Этот парень ещë имеет наглость его обманывать!       Сначала у него хватило смелости улизнуть с тобой с тренировки, будто вы были парой влюбленных. А теперь он смеет выставлять его тупоголовым ослом, который ничего не понимает?!       На лице Санеми проступили новые вены, а пальцы сильнее сжались в кулак. Он усиливает хватку на воротнике униформы Зеницу, стискивая еë словно тисками, отрывая его от колеблющегося Танджиро и поднимая на уровень собственных глаз. — Эй, — начинает хашира, уже чуть ли не рыча, — ещë раз солгите мне, и тренировки станут для вас самым худшим кошмаром! — Дыхание парня прерывается и он отшатывается от столь внушительной угрозы.       В тот же миг его медово-карие глаза, полные абсолютного страха, нерешительно озираются по сторонам.       Они ищут тебя.       Ты подумала, что лучше всего было бы остаться лишь наблюдателем, вместо того чтобы бегать от надвигающейся напасти.       Осмотр Агацумы длится не дольше минуты до того момента, как его взгляд останавливается на тебе. И ты проклинаешь своë затянувшееся бездействие, из-за которого до сих пор стоишь, не отрывая взгляда от представшей картины, а не бежишь с места преступления сломя голову.       Вместо этого ты прижимаешь палец к губам и глазами умоляешь его держать рот на замке.       Зеницу продолжает смотреть на тебя широко раскрытыми глазами.       Он моргает один раз. Затем ещë два.       И поднимает ослабшую руку, пальцем указывая на тебя. — Твою мать…       Озверевший взгляд Шинадзугавы устремляется в твою сторону. И ты практически телепортируешься, исчезая, словно в финальном акте фокусника.       Капельки пота выступают на лице, когда твои, и без того уставшие от тренировок ноги уносят тебя прочь с места происшествия, как будто за тобой по пятам гонится сотня демонов-людоедов, и ты являешься основным блюдом в их рационе.       Ты пробираешься через множество закоулков большой территории поместья, бормоча молитву за молитвой, дабы побег завершился удачно.       Но они, к несчастью для тебя, остаются не услышаны, ведь когда ты сворачиваешь за угол, то врезаешься лицом в массивную грудную клетку.       От резкого удара ты отшатываешься назад. Однако, прежде чем у тебя получается слиться с землей, откуда-то появляется сильная мускулистая рука, которая хватает твоë запястье, дабы сбежать больше уже не вышло. — Ну и куда ты так бежишь?!       Глаза, которые ты инстинктивно зажмурила, распахиваются, чтобы взглянуть на Санеми, смотрящего на тебя сверху вниз своим обычным озлобленным выражением лица.       Ты опускаешь взгляд на его руку, обхватившую твоë запястье и удерживающую тебя на месте, а затем снова смотришь на него. — Я… я… — Запинаешься ты, пытаясь подобрать нужные слова, дабы оправдаться. — Мне просто нужно было, э-э-э, немного размять ноги, — лжëшь ты с натянутой улыбкой, — я планировала вернуться в додзë сразу после этого, клянусь!       Шинадзугава, словно, обижается на твою неудачную попытку соврать, которую он раскусил во мгновение. — Ладно, в любом случае, я забираю тебя обратно в додзë, и на этот раз, — он наклоняется к тебе, его губы растягиваются в почти зловещей улыбке, — если ты попытаешься сбежать, я лично устрою твоë свидание со змеëй Обаная.       Ты вздрагиваешь, отступая назад, когда вспоминаешь ужасающие и скользящие, как те же змеи, трудности, что тебе пришлось пережить, прежде чем ты получила разрешение приступить к тренировкам столпа ветра.       Ты опускаешь плечи, признавая поражение. — Я обещаю, что больше не буду убегать с тренировок, — выдыхаешь ты, борясь с желанием разрыдаться, как капризный ребенок, который не добился своего прямо здесь и сейчас. — Хорошо, — говорит Санеми, отпуская твою руку, прежде чем развернуться и направиться в сторону своего поместья.       По дороге между вами повисает продолжительное молчание, твои тяжелые шаги следуют за шагами Санеми.       Это и беспокоит его: твоё несвойственное молчание и его причина, в лице самого Шинадзугавы.       Он более чем осознавал, что его подход к тренировкам был слишком жесток. Но это было необходимо ради тебя и остальных.       Чтобы стать достаточно сильными, чтобы победить Мудзана и его армию демонов и, самое главное, чтобы суметь защитить себя.       Он больше не хотел видеть, как товарищи и дорогие ему люди гибнут от рук демонов и ты в их числе. Санеми не хочет твоей смерти.       Ты та, кто, смог пролить луч света на его мрачное существование. И именно ты стала ему действительно дорогá.       Шинадзугава бросает взгляд за спину и видит, что твой взгляд опущен в пол, а на лице застыла недовольно-печальная гримаса.       Это зрелище смягчает его вечно суровое выражение лица. И ты не замечаешь, как шаги хаширы замедляются, пока не натыкаешься на его спину.       Ты поднимаешь взгляд, недоумевая, почему он вдруг остановился. — Шинадзугава-сан? Вы в порядке?       Санеми не отвечает добрую минуту, его молчание вызывает у тебя беспокойство.       Ты выскальзываешь из-за его спины, пытаясь разглядеть лицо столпа спереди, но он отворачивается, избегая твоего взгляда. — Не хочешь ли ты… выпить чаю? — Наконец произносит он. — Я имею в виду, только мы вдвоëм… вместе…       Ты удивлëнно моргаешь, услышав вопрос такого рода. — Чаю?       Шинадзугава кивает, прежде чем встретиться с тобой взглядом, и ты замечаешь слабый румянец на его щеках. — Да, вместе с тем десертом, который ты хотела попробовать в прошлый раз. — А что на счёт тренировки? — Думаю, мы можем сделать перерыв. Пока что.              Твои губы растягиваются в лучезарной улыбке, когда ты протягиваешь руку к его руке, переплетая свои пальцы с его. И Санеми радуется приятному ощущению твоей руки в нежном прикосновении. — Конечно, я бы с удовольствием! — Киваешь ты, и на лице ветренного столпа тоже появляется легкая улыбка при виде твоего довольного выражения лица, пока вы вдвоëм возвращаетесь в его додзë.