Заблуждение

Сумерки сгущались над городом с каждым днем осени все быстрее. Становиться свидетелем того, как зажигаются разноцветные огоньки большого города, для Пак Ынджи стало традицией по дороге домой. За окном лихо сменялся красочный пейзаж, и она подметила, что не только это стало таким привычным в последние дни ее жизни. Повернув голову в сторону водителя, девушка задумчиво всмотрелась в его черты лица. Сосредоточенный взгляд был устремлен на дорогу, пока мужская ладонь лежала поверх ее на рычаге коробки передач — его маленькое желание, которое она безоговорочно исполнила, несмотря на тяжесть в груди, что после каждой встречи с ним становилась все сильнее. Мимо него, невероятного красавца, невозможно было пройти, не обратив внимания, а познакомившись, нельзя было не очароваться манерами, целеустремленностью и четкими жизненными позициями, что с Ынджи и случилось. Этому влечению невозможно было противостоять. Он — как ураган в ее тихой гавани, ворвался в жизнь ярким вихрем и остался в ней. На что она рассчитывала, когда думала, что ее равновесие не сможет пошатнуть какой-то упертый нахал?        — Джи, — мягкий мужской голос тихо позвал ее, чтобы не спугнуть. Вероятно, заметил, как она подозрительно замолкла и долго изучала его, что легко можно было приравнять к любованию, которое не входило в изначальный план их связи. — М? — ее взгляд обрел осознанность, только спутник снова вернул внимание на дорогу, то ли из-за неловкости, то ли из-за светофора, который сменил свой цвет на зеленый. — Это же... легкая интрижка, так ведь? — его голос звучал не так уверенно, как рука сжимала ее, что Пак стало до горького весело. Качнув большим пальцем, чтобы мимолетно погладить его ладонь, она улыбнулась, хоть и желала разорваться на тысячу осколков от внутреннего противоречия. В этих ощущениях терялся и он сам, ведь вопрос звучал так, словно он хотел, чтобы она успокоила его тревогу. Страх человека быть к кому-то привязанным. Ей не хотелось развивать мысль о том, что их поведение друг к другу совсем не характерно для простой интрижки, что ему не следовало ее забирать с работы каждый день или приезжать к ней домой, просто потому что ему скучно. Возможно, когда-нибудь все станет на свои места, а пока она будет поддерживать сказку, которую он хочет услышать. — Конечно, — с его губ слетел вздох облегчения, а она посмотрела в лобовое стекло, подмечая, что ложь дается ей все труднее. — Как мы и договаривались. Или как это получилось совершенно неожиданно. Чертовы его обаятельная улыбка и ее камера. Череда случайностей, как с его, так и с ее стороны, будто намеренно подстроили это знакомство, — не самое лучшее из всех возможных, к слову. Не будь она свободна в тот день, и не появись радуга на небе после проливного дождя, а он не реши наведаться к другу, который попросил заехать в магазин, то совершенно точно не встретились бы. Они оба — самодостаточные и занятые люди, да и жили к тому же на противоположных концах города, чтобы столкнуться на улице просто так, будто соседи. В погоне за достойным кадром для ее очередной фотовыставки и в перерыве между заказами съемок различных мероприятий, Джи коротала время на улицах, словно ребенок, который жаждал приключений. В воздухе витал запах удачи, а красота природы манила, что девушка посчитала просто своей обязанностью отправиться на охоту за красотой как можно скорее. И долго вдохновение ей искать не пришлось: через камеру она смотрела на здание непримечательного магазинчика, пока тени сгущались на его фасаде, а радуга поблескивала над ним, выглядывая из стремительно бегущих облаков и снова прячась в них. Ливень оставил после себя огромные лужи, но девушка, увлеченная выбором удачного ракурса, порой их не замечала, из-за чего в кроссовки проникала вода, утяжеляя ход. Подумав, что на сегодня это последнее место ее вечернего похода, она не беспокоилась о возможной простуде. Наконец нашлось идеальное положение, а карта памяти стала заполняться вариациями одной картины: здание в сумерках, радуга и прощающийся со днем луч солнца, который пронзал облако, как меч. Довольно усмехнувшись, она уже намеревалась закончить и сместила фокус ниже, но взгляд зацепился за темную фигуру, что в спешке двигалась в ее сторону. Черная одежда человека ярко контрастировала с белыми крафтовыми пакетами в руках, а отчетливо читаемое недовольство в резких и торопливых движениях не сочеталось с приятными и привлекательными мужскими чертами лица, которые тоже, впрочем, омрачились. Похоже, поход в магазин оставил не особо радостные впечатления. Ынджи украдкой смотрела на него сквозь линзу объектива, что походила на сталкера, а не обычного фотографа, но ее камера словно давно искала его. Либо же это очередное оправдание ее слабости перед красивыми мужчинами, разгневанными обстоятельствами. Он стремительно пересек проезжую часть и остановился у багажника одной из припаркованных машин, как позади него пролетел внедорожник, что большая лужа, оказавшаяся прямо на пути колес, волной поднялась вверх и приземлилась на незнакомца и его пакеты с покупками. У него даже и не было шанса что-то предпринять, ведь произошло недоразумение совсем неожиданно и вне зоны его видимости, а молодой человек только выудил ключи из кармана, чтобы наконец уехать из этого места. Он приоткрыл рот, застанный врасплох, со спины струйками стекала вода, а руки сжались в кулаки, когда глаза яростно блеснули. — Да твою же мать! — не выдержал мужчина, резко встряхнув пакеты и повернувшись в сторону уже скрывшегося автомобиля, облившего его с ног до головы, и крикнул вслед, будто его слова проклятьем бы долетели до гонщика: — Урод слепой! Затвор камеры предательски громко щелкнул и вспышка раскрыла случайную зрительницу произошедшего. Она резко вытянулась по струнке, ошеломленно глядя на агрегат в руках, будто не знала, что конфузы случаются с любыми вещами, если с силой их сжимать, а особенно вблизи кнопок. Раскрыв карту памяти, чтобы проверить, не показалось ли ей, ее будто бы окотило холодной водой, когда увидела злостно-прекрасного профиль незнакомца, пока последний луч солнца остановился на его блестящей от влажности макушке. — Эй! Ты что только что сделала? — из оцепенения ее вывел далеко не доброжелательный возглас. Подняв голову, она увидела, как тот самый мужчина с фото буравил ее хмурым взглядом. — Ты сфотографировала меня, что ли? — Я... — растерявшись, она не могла и слова вымолвить больше, испуганно глядя на незнакомца. Все же злость человеку к лицу только через экраны телефонов, камер и телевизоров. На себе же ее чувствовать было жутковато. Скривив губы, он наконец освободил руки, оставив мокрые пакеты в багажнике, и грубо его закрыл, что от громкого хлопка Ынджи вздрогнула. Но чего она и предположить не могла, так это что он дернется в ее сторону. Она машинально отступила назад, но злосчастный бордюр помешал ей выйти из этой нелепой сцены с достоинством. Споткнувшись, девушка вскрикнула и взмахнула руками, что камера выскользнула из них, упав в лужу перед ней, зато она смягчила свое падение, исцарапавшись об асфальт. — Не-е-ет, — протянула девушка, тут же приподнимаясь на локтях несмотря на боль, и потянулась к технике, что валялась, ка ненужный хлам. — Эй, ты в порядке? — раздался настороженный голос над ее головой, но она даже его не услышала, обеспокоенная сейчас вовсе не своим состоянием. — Ты извини, я наверное напугал тебя. Но и ты конечно молодец: кто делает фото первых встречных людей без разрешения? Подняв камеру, она отряхнула ее и попробовала включить, но тщетно — не работала. Тут же сообразив достать карту памяти, которая на удивление осталась сухой, оглядела свою любимицу со всех сторон, обнаружив, что и на линзе объектива разошлись в разные стороны трещины. Она закричала сквозь зубы, на глаза навернулись слезы, ведь не факт, что ремонт поможет, а из всех фотоаппаратов в ее арсенале этот больше всего откликался ее сердцу. С досадой запихнув карту памяти в карман сумочки на поясе, девушка собиралась встать, но зашипела от саднящих ран на руках, как на уровне глаз перед ней оказалась ладонь. — Давай помогу, — голос разгневанного незнакомца смягчился, правда теперь Джи уже было все равно на все, что происходило вокруг. — Это случайно произошло. Я удалю фотографию, извините, — не принимая его помощь, она самостоятельно не спеша поднялась на ноги. Не удосужившись привести свою одежду в порядок, подобрала сломанную камеру, поклонилась незнакомцу и развернулась, чтобы уйти, но на запястье появилась удерживающая цепь в виде чужих пальцев. Пак зажмурилась и поджала губы, чтобы не оглушить мужчину болезненным воплем, но он и сам догадался о своей оплошности, тут же отпустив ее. — Черт, прости. Может тебя в больницу отвезти? Мало ли кроме царапин еще что-то повредила, — ее решительная попытка уйти вдруг вызвала в нем чувство вины и толику обеспокоенности, что его мокрая спина вдруг показалась нелепой мелочью. — Ты вообще идти можешь? Если не в больницу, то хотя бы до дома давай подброшу. — Все нормально, не надо. Дойду сама, недалеко, — односложные ответы будто говорили сами за себя: «Отвали уже от меня». Только вот парень не собирался с ней так быстро прощаться, будто у него резко пропали все дела на вечер. — Камеру возможно отремонтировать? Дай мне свой номер, я оплачу расходы, моя же вина, что вышел из себя и на тебе сорвался, — хоть он и видел ее нежелание продолжать разговор, все равно предпринимал попытки, что Ынджи вздохнула и повернула к нему голову. — Ничего не нужно, — одарив его мертвым взглядом, вымученно произнесла она и сразу же двинулась вперед. Подальше от этого невезучего места, подальше от незнакомца. Чувство вины сильнее зацарапало где-то внутри, когда девушка уходила прочь неспеша, потому что прихрамывала на одну ногу. Она ощущала этот взгляд на затылке, но не оборачивалась, потому что неудача высосала из нее всю жизненную энергию. Ей просто хотелось оказаться дома, снять грязную одежду и упасть лицом в подушку, закричав во все горло от простой человеческой обиды. Ведь ничего не предвещало беды, и вот что за сюрприз был ей предопределен судьбой. А если бы не повела себя как дурочка, заметившая красавчика, то наверняка бы все было так же прекрасно, как до этой встречи. Настроение было безвозвратно испорчено и на следующий день, когда мастера ремонтной службы сообщили, что восстановить фотоаппарат шансы маловероятны, но и удовольствие это будет по ценнику такое же, как полноценная новая камера с более навороченными функциями. В мыслях попрощавшись со своей преданной красавицей и устроив ей достойные проводы, она шла, считая шаги до своего дома, чтобы как-то отвлечься. На улицах не было ни души: она снова задержалась на работе допоздна, несмотря на свою потерю. Благо у нее была не одна аппаратура в наличии, хоть и не сравниться по качеству и удобству с разбитой. Это конечно, стало сладкой пилюлей, но до конца не залечивало. К счастью, хоть с ногой все обошлось, и теперь она с особым усердием пинала камешки по тротуару, когда сбивалась со счета, бубня под нос ругательства. Под ногами неожиданно стало еще темнее, однако замешательство быстро сменилось озарением. Она подняла голову, заметив, что с ней поравнялась до боли знакомая машина. Окошко водительской двери опустилось, и вид нежданного спутника вызвал в Джи только желание закатить глаза. Тот самый мужчина из парковки магазина лучезарно улыбался, словно был как никогда рад неожиданной встрече. — Привет, хулиганка! — бодро сказал он, но тут же прочистил горло, когда ни одного мускула не дрогнуло на ее лице. В надежде замять неудачное начало разговора, он поспешил реабилитироваться: — Вижу, ходишь уже резво. — Вы как меня нашли? — тут же спросила она, не сбавляя шаг, но и машина продолжила свой ход, не отставая. — Сразу к делу, значит? Мне такое нравится, — он тихо посмеялся, когда Ынджи все же не сдержалась и закатила глаза, начиная раздражаться его необъяснимой веселости. — Не все же тебе за мной шпионить, и вообще... — Да не шпионила я! — перебила девушка, резко остановившись, что мужчина не среагировал сразу и остановился дальше, выглянув из окна. — Говорила же, это была случайность, вот и все, — и не дожидаясь ответа снова пошла вперед. — Ты всегда такая непробиваемая на улыбку? — спросил он в недоумении, однако лишь лицезрел стремительно отдаляющуюся спину. Девушка злобно сопела, ощущая всем нутром преследование неугомонного мужчины. Неужели ему и правда делать было нечего, что он ждал ее здесь весь вечер, чтобы поговорить? А если бы она вообще не появилась, пробыл бы здесь до рассвета? Рядом снова стал слышен скрежет мелких камней об асфальт из-под колес авто. Все походило на полнейший сюр: два взрослых человека играли в кошки-мышки, и никто не собирался сдаваться просто так. — Эй, хулиганка, думаешь я просто так тебя искал? Дело есть, садись в машину, — он ухмыльнулся, когда она хмыкнула на подобное предложение: значит девочка с характером попалась. — Нет у нас с Вами никаких дел. Фотографию я удалила, если Вы об этом. Больше нам не о чем разговаривать, так что прошу прощения, — и хоть в чем-то она соврала, внешне была уверена в озвученных словах, не давая посеяться зерну сомнения. — Можешь остановиться и выслушать меня? Не хочу хватать тебя за руку, потому что вряд ли твои раны так быстро затянулись, — сказал он уже с толикой раздражения. Видимо, любая игра рано ил поздно наскучивает. Пак тяжело выдохнула, и подумав, что может так он наконец от нее отстанет, остановилась, но незнакомец сразу же продолжил: — Какая марка той камеры? — ...Что? — ее брови взметнулись вверх, но невозмутимый взгляд мужчины еще сильнее вогнал ее в ступор. Все зревшие ругательства за это короткое преследование покинули голову, оставляя там пустоту, что в резкой тишине мыслей она затерялась — Это еще зачем? — Вину свою искупить хочу. Ремонт же затратный выходит? — он хитро ухмыльнулся, когда она стала смотреть на него озадаченно, проявив хоть и скудный, но все же спектр живых эмоций. — Так и думал. Деньги, думаю, вряд ли ты возьмешь, тогда возмещу ущерб, купив новую. Возражения? — Нет... — растерявшись его решительности, она и совсем позабыла, что хотела от него быстрее избавиться, а теперь и вообще в смысле происходящего потерялась. Встряхнув головой, собралась с мыслями, исправившись: — То есть, зачем? Не надо. Я сама виновата. — Отчасти это правда, — согласился он, воспроизводя в памяти события вчерашнего вечера, — но все же мой косяк тут в большей степени. Так что говори марку фотика, не тушуйся. Да почему он так себя развязно ведет, будто она его подружка? Злость накатила на нее новой волной. Развернувшись на пятках, Ынджи отошла на пару шагов, то сжимая, то разжимая кулаки, чтобы ненароком не накричать на нахала, но ничего не помогало, а лишь распаляло еще больше. Резко она сдвинулась с места и вновь оказалась перед мужчиной, но уже гораздо ближе, звучно хлопнула ладошками по капоту машины и оперлась на них, нагнувшись к нему. Подняв глаза вверх, он приподнял уголок губ и сам машинально наклонился к ее лицу, словно принимая немой вызов. — Почему за мной увязались? — старалась она сохранить спокойный тон, а глаза Пак подозрительно щурились, тогда как его сияли от появившегося азарта. — Оставьте меня уже в покое. Мне ничего не нужно, точка. — «Оставь», — не мешкаясь, поправил ее молодой человек, пояснив: — Неформально с тобой общаться куда приятней. А увязался... Повторюсь: раз виноват, то хочу за это заплатить, — это он уже сказал более тихим размеренным голосом, что в такой близости между ними приобрело интимный окрас. — Я не беру подарки от незнакомцев, — Джи сглотнула, вдруг осознав, что не выдержала его напора и отвела взгляд в сторону, только чтобы не видеть его загадочные глаза, но щекой чувствовала теплое дыхание: он еще больше приблизился? — Так давай это недоразумение исправлять, — наклонив голову вбок, он наслаждался тем, как каменная стена ее неприступности давала трещину. Рассуждая, стоит ли ему все же чуть больше воспользоваться навыками в соблазнении и развалить окончательно эту преграду, сверкнул глазами: для него ответ был очевиден. — Поужинаем? Завтра в восемь. В желании привлечь ее внимание, с легкостью подул на нее, что мятный аромат окутал ее легкие, а одна из прядок, выбившаяся из хвоста, защекотала нос. Подобное мужское внимание невольно заставило ее сердце пропустить удар, хоть головой она и понимала по сменившейся интонации в его голосе, что это было ни что иное как флирт. Она первая перешла черту, вспылив и оказавшись с ним лицом к лицу в считанных миллиметрах? Либо он осмелел, пока наблюдал за языком ее тела: то легкие вздрагивания, слишком незаметные для испуга, то мурашки по коже, от его свежего дыхания. Было глупо обманывать себя: конечно он привлекателен, очень даже. Может сама судьба намекает ей развлечься. Почему она должна быть ханжой, если даже это пусть и мимолетная, но взаимная симпатия? — Это свидание, что ли? — ее глаза снова нашли его, а ладонь плавно легла рядом с его рукой на месте опущенного окна, так, что едва касались друг друга кончиками пальцев. Не дав мужчине вставить и слово, хотя он и так был увлечен едва промелькнувшей искрой между ними, она все же посчитала, что важное нужно отметить вначале, поэтому таким же нежным, под стать его манере, голосом продолжила: — Если так, то отношения мне не интересны, хоть ты и очень даже привлекателен. — Вау, — спустя мгновение вымолвил молодой человек, явно не ожидая, что невинный разговор зайдет в такое русло. — Вот это откровение. Если честно... — он помедлил, а девушка почувствовала, как кончики ее пальцев соприкоснулись более уверенно с его, прежде чем вновь посмотреть в его лукавые глаза, —... мне тоже особо не до серьезностей сейчас, так что в этом мы совпали. Все с чистого листа: легко, непринужденно и по взаимному согласию, конечно же. А наше маленькое недоразумение я скоро заглажу. И правда разговор обрел куда более интересный оборот для людей, которые совершенно друг друга не знали. Она не скрывала, что не считала секс без обязательств или увлечения на ночь чем-то порочным: у людей разные предпочтения и приоритеты. Пак мечтала стать влиятельным и знаменитым профессионалом в своей сфере, поэтому работала на износ, как классическая карьеристка. С таким темпом жизни не каждым парень готов смириться, да и она сама не всегда уживается. Но порой хотелось простого внимания, ласки... и близости. И тогда она ходила на свидания, которые заряжали ее эмоциями, а порой заканчивались и приятным времяпрепровождением в более уединенных местах. Ынджи не была скромницей, но и падкой на первых встречных ее не охарактеризовать. Ей нравилось ощущение того, как симпатия с партнером разгорается все ярче, переходя в вожделение, а не утихает, как ветер после грозы. Хотя кому это не нравилось? Да, скорее всего эта вспышка погаснет, как только она будет лежать на спине в попытке отдышаться после момента страсти. Этим ее уже не удивить. Но это лучше, чем серьезные отношения, которые для постоянного поддержания искры требуют как приложения усилий, так и наличия времени. И ни того, ни другого в достатке у нее не было. — Ты даже имени моего не знаешь, — последняя попытка остановить его выглядела совсем жалко, что она улыбнулась, покачав головой, уже догадываясь, что это полный провал. — Как и ты моего. Вот видишь как много у нас общего! — посмотрев друг на друга мгновение, они разразились смехом. Искренним и заливистым. То что ей было нужно в этот поздний вечер после неудачного дня. Отпустить все. — Соглашайся, — сказал он уж слишком заманчивым голосом, ткнув один из ее пальцев своим. Отказаться она так и не смогла, хотя и не сказать, что была очень-то и против его предложения. Ее заинтриговал этот упертый наглец, не знающий слова «нет». Занимательная штука — интернет. Достаточно только обменяться номерами телефонов и именами, как базовая информация о жизни нового знакомого преподносится прямо на блюдечке. Конечно ей было любопытно узнать о нем больше, и пока она пролистывала всевозможные социальные сети в поисках полезной информации, как выяснилось позднее, он тоже зря времени не терял. Ко дню их следующей встречи он все же вручил Джи точный аналог ее разбитой камеры, возместив ущерб, как и обещал. Девушка терялась в догадках, как он угадал модель, ведь в интернет-платформах она светилась с совершенно разными фотоаппаратами. Тут либо прирожденное чутье, либо ее хорошие знакомые, которым он не постеснялся написать. Дабы не показаться меркантильной, она естественно отнекивалась от подобного подарка, хоть в глубине души и ликовала, послав подальше принцип о дарах от незнакомцев. Если уже они мило болтали друг с другом по дороге к месту назначения, разве это такой уж и незнакомец? — Выдохни, ты очень напряжен, — сделала замечание Ынджи, зачерпнув очередной кусочек бинсу , пока мужчина наблюдал, как десерт пропадает у нее во рту. — У тебя совсем не приличный взгляд для этого места. Он прочистил горло, неловко засмеявшись от того, как она точно прочитала мысли, крутившиеся в его голове добрую половину вечера. Наверное зря он не согласился на ее предложение пойти в бар, может там бы не проклинал администраторов ресторанчика, которые вместо столика с диваном в более уединенной части зала, дали в самом его центре с местами друг напротив друга. Ее оголенные хрупкие плечи игриво поднимались и опускались на протяжении ужина, а острые ключицы соблазнительно выглядывали из-под шифоновой ткани платья. Она покачивала ногой под столом, а фантазия рисовала, как подол ее короткого легкого платья задрался еще выше. Просто поедая десерт Джи сводила с ума тем, как соблазнительно облизывала ложку или кончиком языка собирала оставшуюся сладость с губ. Специально ли? Хоть ворот его рубашки был расстегнут, воздуха как будто бы все равно не хватало. Сплошные мучения. — Извини, ты так потрясающе выглядишь, что я ничего не могу с собой поделать, — признался он, потянувшись, чтобы попробовать ее десерт, но она ловко отбила его ложку, покачав своей из стороны в сторону. — Точно, приличия. — Урок тебе о том, что иногда нужно прислушиваться к чужому мнению, — с трудом подавив смешок, она откинулась на спинку стула, разместив руки на подлокотниках. — Кстати, ты тоже постарался, не скромничай. Что было безусловной правдой. Каждый раз она с удовольствием обводила взглядом мужскую фигуру, особенно задерживаясь на открытых руках из-за подкатанных рукавов рубашки. Привлекала внимание и минималистичная подвеска, которая красовалась на груди, так и вызывая желание зацепить ее пальцем, потянуть на себя, заставив его нагнуться, и заглянуть, что скрывается за остальными пуговицами рубашки на крепком теле. Хотелось томно выдохнуть от столь прекрасного вида, но наверняка бы ее неправильно поняли другие посетители. Хотя оказавшись на ее месте, вряд ли бы подумали иначе. Чем больше они сидели друг напротив друга, тем сильнее Джи теряла терпение, ведь они оба прекрасно понимали, зачем вообще встретились — развлечься, не претендуя на большее. Оглядевшись по сторонам, чтобы удостовериться, что гости заведения заняты своими делами, она подалась вперед, заговорщицки проговорив: — Ты знаешь, что здесь все совсем не так, как кажется? — сузив глаза, она ждала, когда наживка сработает. Пальца легко протарабанили ритм по столу, когда молодой человек приподнял бровь, заинтересовавшись продолжением ее мысли. — Еду перед подачей облизывают, несмотря на открытую кухню? — не выдержал он, выдвинув предположение, получив в ответ лукавую улыбку и отрицательный ответ. — Даже в таком светлом и открытом месте могут оставаться темные секреты, — оглядев место еще раз, ее пронзительный взгляд вновь вернулся к нему, озадаченно нахмурившемуся. Чтобы наконец сделать намек кристально чистым, она вытянула ногу так, что мыс ее туфли будто бы случайно коснулся его ступни, но продолжил свое медленное путешествие по ноге мужчины. На его лице промелькнуло тень осознания происходящего, и прежние морщины на лбу разгладились. Он выпрямил осанку, словно солдат, принимающий дежурный пост. Кадык на шее дернулся, когда движение ее ноги остановилось на колене, царапнув напоследок шпилькой под ним. Ынджи увлеченно всматривалась в посетителей, намеренно избегая прямого контакта с ним, чтобы понервничал. Как по указке, она ощущала на себе прожигающий взгляд, от которого жар окутывал тело, что вот-вот оно покроется испариной. Он требовал ее внимания, а она лишь забавлялась, намереваясь продолжить сеанс поддразнивания. Победно ухмыльнувшись, девушка поманила своего спутника пальцем, намекая, что этот разговор явно должен остаться между ними. — Смотри на ее выражение лица: справа от тебя на градусов пятьдесят. Женщина лет сорока со старомодной заколкой даже для богачей, — произнесла она тихо, чуть ли не мурча на ушко. Выполнив указания девушки, его губы тут же растянулись в коварной ухмылке, а взгляд стал более темным, когда он вернулся глазами к Джи. — Думаешь, так можно восхищаться вкусом еды? Или... Она запнулась, когда мужчина решил перехватить инициативу. Спрятав одну руку под стол, он без труда дотянулся до тонкой щиколотки Ынджи, обхватив ее своими пальцами. Губы девушки раскрылись от подобного неожиданного хода с его стороны, но она тут же расслабилась, вновь мягко откинувшись на спинку стула, дабы сполна насладиться моментом. Пока нога дразняще стала подниматься по внутренней стороне его бедра и опускаться, когда достигала слишком опасной черты, его пальцы ласкали ее ногу невесомыми прикосновениями. На секунду девушка даже прикрыла глаза, мотнув головой: непередаваемые эмоции были словно мед для сладкоежки. Но выбираясь из приятной неги и возвращая себе контроль, она увидела мерцающие глаза напротив, что жадно питались реакцией девушки на такого рода мелочи, по сути. — Ровняешь по себе? — возвращаясь к прерванному диалогу, он будто бы лично продемонстрировал ответ, который больше в огласке и не нуждался. — О нет, просто помогаю тебе расслабиться, — открестилась Пак, несмотря на то, что осознавала, насколько же глупо это прозвучало. Все же опомнилась, где они находились, посчитала, что пора им закругляться с играми. — Похоже, мой метод сработал, и теперь я могу вернуться к десерту. В голове она уже себя знатно отругала. Что с ней? Кидается на мужчину, как озабоченная и легкомысленная девчонка с недотрахом, или элитная путана, что стала зависима от секса. А может это просто овуляция, поэтому такое повышенное либидо? Поэтому вместо привычного непринужденного флирта решилась показать свои желания наглядно и слишком смело. Это неконтролируемое безумие. От мимолетной шалости ей захотелось с силой свести бедра, чтобы успокоить внутренних демонов хотя бы на миг. Тяжело выдохнув она собралась вернуть свою ногу на пол, где, собственно, ей и место, только пальцы крепче сомкнулись на щиколотке, не позволяя этого сделать. — Ты права, — не ожидая ответа, она резко подняла голову на него, и было не понять по его непроницаемому выражению лица, то ли о десерте он сказал, то ли о снятии напряжения. Однако стоило ей вернуть свое внимание на молодого человека, как он продолжил: — Вот только секреты здесь вряд ли хранить надежно, потому что одно неверное движение... В подтверждение своих слов, он резко потянул ее за щиколотку на себя. Благодаря быстрой реакции девушка успела ухватиться за подлокотник стула, чтобы с него не слететь с него, нелепо опозорившись, только вот он сдвинулся с места, предательски заскрипев ножками по полу. Вторую руку Джи вытянула перед собой, смягчая удар о стол. Содержимое в неполных чашках с кофе покачнулось — хорошо, что они не заказали вина, ведь в таком бы случае бокалы уже наделали шума, превратившись в мелкие осколки. Музыка заглушила звуки, исходящие от их столика, но не спасла от рядом находящихся посетителей, обернувшихся на шум. Заметив это, былая уверенность Пак испарилась, и стало невероятно стыдно, зато хватка на ноге не исчезала. Благо скатерть хоть немного цензурила, что творилось под столом: пальцы бесстыдно вырисовывали линии от ее голени до колена. Все маленькие протесты вернуться в естественное положение и коснуться ступней пола умело пресекались мужчиной. Его глаза мерцали азартом, а улыбка засияла, когда щеки Ынджи зарделись. Проигнорировав данный факт, равно как и довольное лицо партнера, она пристыженно опустила глаза в тарелку. — Как очаровательно смущаешься, — решил все же отметить мужчина и тихо посмеялся, когда она попыталась прикрыть раскрасневшиеся щеки волосами. Его хватка на девичьей ноге стала ослабевать, и прежде чем окончательно освободить ее из своего плена, он произнес вполголоса, дабы мимо проходящий не грел ушей: — И чтобы ты знала: если бы не обстоятельства, мои пальцы оказались бы куда выше, чем сейчас. Казалось, ее план превосходно сработал: теперь в его взгляде читалось желание, а не простая заинтересованность. После произошедшего вечер заиграл совершенно другими красками. Может зря она себя ругала за неподобающую для девушки распущенность. И правда, почему ей нужно себя сдерживать, когда двоих авантюристов все вполне устраивало? Предвкушая продолжение, она охотно поддерживала разговор с молодым человеком, коим его прозвала в своей голове. К слову, тему для разговора они выбрали удачную, и как никогда актуальную: два человека, помешанных на лучших результатах и карьерном росте, рассказывали друг другу о своих взлетах и падениях. Где-то делились опытом, — в основном мужчина, который оказался на пару лет старше ее и пережил куда больше трудностей, — где-то удивлялись поразительной схожести ситуаций. Спустя время они уже договорились выпить бутылочку французского вина, которую ей подарил один благодарный клиент прямиком из Парижа. И все бы плавно из вечера перетекло в ночь, а из ресторана — в ее дом, если бы не один звонок, перечеркнувший только намеченные планы. Глядя в глаза, полные сожаления, она ободряюще приподняла уголки губ, когда он стал извиняться, и без лишних слов кивнула, однако в мыслях жужжал рой неудовлетворенных пчел. Не показывать свое разочарование у Джи выходило отлично: наверное, ничего не задевало за живое ее так, как порча любимой камеры, ведь без своей техники она как без рук, так как это ее хлеб. А он... просто очередной мужчина, с которым пути, по стечению обстоятельств, разойдутся быстрее ожидаемого. Подумаешь, ни он первый, ни он последний, сколько таких она еще встретит? Да еще с десяток, если не больше! Прохлада заполонила улицы города, что Пак натянула побольше рукава пиджака на руки. Противиться его инициативе подвезти она не стала, хотя он и не спрашивал, уверено положив ладонь ей на поясницу и подталкивая в сторону машины. Разговоры сошли на нет: ей вдруг захотелось оказаться дома, укутаться в одеяло и уснуть, желательно до утра. Стало обидно, что ее компанию променяли на какого-то непутевого друга-соседа, что забыл ключи и которому негде было переночевать. Стала задаваться вопросами, почему вселенная так не справедлива, только это были бессмысленные немые крики. Он же ей понравился, очень даже, и так хотелось провести еще немного времени с ним, но... — Подожди, — когда она уже хотела спрятаться в салоне от прохладного ветра, мужчина развернул ее к себе. Она прижалась спиной к двери автомобиля, заметив по сторонам ловушку в виде его рук. — Я не обижена, если ты об этом, — она повела плечом, сухо отметив, когда его пальцы провели дорожку по ее щеке к уху, убрав на своем пути пряди волос. Ее взгляд машинально упал на его губы, блестящие при свете фонаря на парковке: только что облизнул. Раз этот вечер так закончится, наверное и не стоит начинать то, что не могло иметь продолжения. — Слушай, давай поедем, а то твой друг... Теплая ладонь, оказавшаяся на шее, с дерзостью резко притянула ее к нему, что Ынджи втянула сквозь зубы воздух, но туман в ее голове только сгущался. Закрыла глаза, пытаясь вырваться из этой бездны — не получалось. Пальцы обхватили ее подбородок, приподняв выше, пока вторая ладонь легла на ее бедро, чуть приподнимая подол платья. Рассудок совсем покинул ее тело, а тело было похоже на сплошной нерв, ожидая сладкой пилюли, что притупит боль. С упованием мужчина смотрел, как она становится чувственной в его руках. Ее тело отзывалось на каждое касание — она словно стала пластилином, и он делал из нее произведение искусства. Легкое движение руки, дуновение ветра, падение ткани платья на ее ноги, когда пальцы оказались на ее талии, — мельчайшие детали вызывали у нее дрожь. Казалось, стоит от нее отойти, и не прижимать ее своим телом к машине, то она наверняка рухнет, не выдержав напряжения. Ее ладошки скромно покоились на его груди, то ли в попытке оттолкнуть, то ли желая почувствовать, что она вызывала в нем такую же реакцию, и он накрыв ее руку своей сильнее надавил на ладонь, пока неровный ритм отбивался в грудной клетке. — Может все же оставить этого паршивца на улице? — тихо он задал вопрос, что будто бы предназначался ему, но случайно сорвался с губ. — Сам виноват, уже давно пора было ему съехать. — Он же твой друг, — их носы соприкоснулись и казалось, что даже шепот был громким в их мире, где все остальное теряло смысл. — Езжай, все нормально. Он кивнул, что их носы огладили друг друга, но губы внезапно нашли свое долгожданное место. Это должно было случиться, иначе он бы не позволил им сдвинуться с места. Мечтая, как она будет тянуться к нему, обвивать шею своими ручками, пока он утягивал ее в самое пекло, сминая с жадностью губы, мужчина с терпением ждал весь вечер. Она была такой же: манящей, ненасытной, удивительной. Ее порочный взгляд способен заставить преклонить колени, что он с удовольствием хотел сделать. Очаровательная девочка, что жалась к нему, не желая отпускать, и искала его губы снова и снова, стоило ему хоть на миг отстраниться. — Я отдам ему ключи и вернусь, — пообещал он между поцелуями, но она отрицательно мотнула головой, после чего ее язык проник в его рот, пресекая ненужные в моменте разговоры. Сдалась. Наверное перед ним не было и шанса сдержать свой огонь. Она оказалась очарована им, даже не подозревая, насколько сильно. Пыталась отрицать свою обиду за сорвавшиеся планы, но ей и правда было настолько жаль, что хотелось от досады покричать в подушку. В ее жизни было достаточно молодых людей, пылких и хладнокровных, покорных и доминантных, но не было... открытых. Казалось, что более честных людей она не встречала. Кто признает свои ошибки, если не прав, кто скажет прямо, а не оставит в догадках. Это был своего рода эксперимент, совершенно новый с непредсказуемым концом. Губы успели опухнуть от пылких терзаний, что дуновение ветра приятно их покалывало, когда мужчина опустился дорожкой поцелуев до шеи, но совсем скоро выпрямил спину, прекращая сладостную пытку. Судорожно выдохнув, Пак привстала на носочки, чтобы чувствовать его губы на своей коже как можно дольше, когда он ее обнял, замерев. Прижавшись щекой к ее волосам, зарылся в них носом, вдыхая ягодный аромат, что так преследовал его в последние часы. Девушка вдруг почувствовала себя такой маленькой и уязвимой, нагой несмотря на одежду, что хотелось прижаться к нему сильнее, спрятавшись от всех вокруг. Объятия разных людей совсем не похожи: на физическом уровне все будто бы одинаково, но приносят абсолютно различные ощущения. С ним у Ынджи появилось чувство защищенности и уюта, словно она упала на кровать с тысячью мягких и теплых подушек. — Такое чувство, что руки откажутся тебя выпускать, даже если онемеют, — проговорил он, что волосы девушки зашевелились, пощекотав ее ухо. Она согласно пробурчала в ответ, совсем разнежившись в его руках, что он усмехнулся. — Милая часть в тебе такая же очаровательная, как и другие. — Ладно, мы задержались, пора выдвигаться, — смутившись, что ее разгадали слишком быстро, она все же перевела тему, наконец отстранившись от мужчины окончательно, несмотря на внутренний протест. — Убедила, — он сделал шаг назад, что наконец Пак смогла вздохнуть полной грудью и спрятаться в салоне автомобиля, после того, как ей любезно открыли дверь. Это была самая незаметная дорога до дома. И самая печальная, так как считала, что на данной ноте история закончится, так толком и не начавшись. Разглядывая камеру с разных сторон в своих руках, она лежала на полу гостиной, решив повременить со сном. Его подарок определенно обошелся в копеечку, ведь хоть он и был в точности похож на ее любимицу, изучив его внимательней, она с уверенностью могла сказать, что модель была усовершенствованной. Вставив в камеру спасенную карту памяти, стала пролистывать на ярком экране снимки в поисках одной, той самой. Удалить его фотографию Джи так и не смогла — она была хороша, как и модель на ней. Проведя пальцами по его лицу, нахмурилась, как и он на фото. Они не так давно попрощались, но мысли все возвращались к молодому человеку. Как дурачились, дразнились, а особенно смущались выходкам друг друга и задыхались от долгих сладостных поцелуев. Это все незакрытый гештальт и ничего подобного не было, если бы... не чертов друг, которого она заочно записала себе во враги, хоть они и не увидятся никогда. В глубине души она себе пообещала, что если он не объявится сегодня, то это была их первая и последняя встреча, а сама грезила, что увидит его еще хотя бы раз. Отложив камеру она зарылась пальцами в волосы: сумасшедшая девчонка. Если он красавчик — это не повод пускать по нему слюни и мечтать, как раздвинешь ноги. Со стороны она наверняка выглядела как дурочка, влюбившаяся в парня, с которым впервые в жизни поцеловалась. Одержимой быть не хотелось совершенно, поэтому она похлопала себя по щекам, приводя в чувства. Звонок прервал ее душевные метания, и она, не глядя на экран, ответила на него: — Да, слушаю, — ее голос прозвучал устало, и в миг она пожалела, что вообще ответила, а не пошла, например, спать, чтобы восполнить жизненный баланс. Глаза округлились, когда в мягком смехе на том конце она уловила знакомые нотки. Посмотрев на дисплей и убедившись в своих догадках, она прикрыла рот, чтобы не запищать. — Не разбудил? — это был он. Чье фото еще мелькало на экранчике камеры. Все еще не веря, что он читает ее мысли, девушка лишь смогла отрицательно промычать, не найдя слов. — Отлично, я тогда к тебе заеду, — буднично произнес он, а ее сердце беспокойно застучало в груди. — Что? Нет! То есть, не то что бы я не хочу, но мне завтра вставать, и уже поздно, — запричитала она, стараясь звучать как можно убедительней, хотя по факту просто испугалась. — Тогда придется тебя завтра разбудить, — что-то хлопнуло, когда его голос затих, но она задумалась над его словами, не понимая, предлагает ли он ей это реально или просто шутит. — Когда нужно встать? — В шесть... — она озадаченно ответила, когда раздался звонок в дверь, оповещая о незваном госте. — Ой, подожди. Без промедлений она поднялась на ноги, оставив телефон на полу и поспешила ко входу. Даже не посмотрев в глазок, распахнула дверь, но вдруг будто приросла к полу, замерев на месте. Подобного поворота она в глубине души ожидала, но не думала, что это случится так неожиданно: перед ней оказался нежнейший кремовый букет цветов, от которого выглянул тот, с кем она разговаривала меньше минуты назад. Пак глупо хлопала ресницами, как кукла, пытаясь сопоставить все кусочки пазла воедино и понять, как он вообще здесь оказался. Заметив, что она с пустыми руками, он сбросил вызов на телефоне и тут же его спрятал, прищурив глаза. — Да, позвонил я только ради приличия. Извини, — он приподнял уголок губ, совсем не сожалея об обмане, и вручил ошарашенной девушке с потрепанными волосами цветы, пробежавшись взглядом по все тому же провокационному платью. — Подумал, что не хочу ждать до следующего свидания, чтобы увидеть тебя еще раз. Впустишь? — Спасибо, — ее нос коснулся мягких бутонов роз, вдыхая приятный аромат. — Это было не свидание, — поправила она, проигнорировав его усмешку, и махнула головой в сторону двери, приглашая пройти за собой. Оказавшись внутри, Джи оставила цветы на ближайшей тумбе и обернулась. — Не напрягайся так, я же не замуж тебя зову или в любви признаюсь, — она нервно засмеялась, попытавшись скрыть ниоткуда взявшееся волнение, когда дверь за его спиной захлопнулась, а он медленно стал наступать на нее. — Пока все в оговоренных рамках, зачем усложнять? — Интрижка? — она вздернула подбородок, когда он подошел к ней вплотную, но отвела взгляд, стоило ему выдохнуть в самые губы. — Именно это я и хотел сказать, — руки оказались на ее талии и подняли в воздух, словно пушинку, и она будто бы была морально к этому готова, не издав и писка, только обвила вокруг него ноги и руки. Все вело к тому, в каком положении они сейчас оказались. И мужчина подытожил данный факт: — Хватит на сегодня разговоров, пожалуй. Не медля больше ни минуты, он жадно ее поцеловал, словно они были воскреснувшими Ромео и Джульеттой, которые сумели обмануть смерть. Плевать на правильность и неправильность, плевать на последствия. Губы касались друг друга как на прощание, с отчаянием и нуждой, что поймет далеко не каждый. Его горячие ладони сместились на ягодицы, и она выгнула спину, вцепившись пальцами в ворот его рубашки, чтобы не выдать своих изголодавшихся демонов. Но они и без этого зловеще верещали в голове, затуманивая своей какофонией неясный разум. Все было похоже на карусель: закрутилось, завертелось, что перед глазами появлялись ослепляющие блики. Одежда летела на пол, а кожа покрывалась мурашками, когда влажных дорожек от касания губ и языков на их телах стало так много, что трудно было бы сосчитать, если бы задались этой целью. Их руки наконец могли изучать то, что скрывалось под тканью, опровергая или подтверждая домыслы, какие нафантазировали у себя в голове. Глаза Пак закатывались от удовольствия, когда дорожки поцелуев уходили вниз, к животу, что она втягивала его, а зубы мужчины проходились по выпирающим бедрам, отчего невозможно было сдержать стон. Ей нравилось наблюдать его властные движения и хитрый огонек в глазах, ощущать себя виновницей этого зрелища. Тогда как он просто считывал ее желания и делал все, что хотела в данную минуту она. И Ынджи получила это, оставляя полумесяцы на своих ладонях, которые он пригвоздил к дивану над ее головой. В моменте она словила себя на мысли, что он был похож на энергетического вампира, вглядывающийся в нее глазами, полными похоти. Два зрачка ловили каждую эмоцию, слетающую с ее губ, каждое движение бедрами ему навстречу, что его хватка усиливалась в желании вернуть себе контроль, который тут же терял вновь. Эта война совершенно не имела смысла, ведь каждый в итоге все привело к тому, чего хотели оба. Просто повеселиться. Пальцы очерчивали рельеф его тела, невесомо опускаясь к торсу и косым мышцам живота, услышав в ответ все еще тяжелый неровный выдох, что вызвало у нее легкую ленивую улыбку. Конечности казались ватными, что не хотелось и двигаться даже в попытке размять, разрушая едва воцарившуюся идиллию между ними после выброса окситоцина. Он провел полосу по перегородке ее носа, опускаясь к губам, когда она клацнула зубами, в попытке укусить, но реакция мужчину не подвела. Тихие смех заполнил комнату, где все еще витал запах секса, хоть они и успели немного привести себя в порядок. Верх его одежды Джи отдавать отказалась, дабы побольше насладиться прекрасным видом на красивое мужское тело, но и ей пришлось пойти на жертвы, накинув рубашку на совершенно нагое тело: сделка есть сделка. — Не бездельничала до моего появления значит? — вдруг спросил он и заправил ей за уши волосы, пока она сидела на его коленях, после кивком указав за спину девушки. — Что это там? Отсюда не разобрать. — О-о-о нет... — обернувшись, она увидела, что экран камеры все еще горел, показывая фото, коим она любовалась незадолго до появления гостя. Прикрыв ему глаза, она панически заверещала: — Не смотри, не смотри, только не смотри! Закрой глаза! — Тише, ты чего завелась? — хохотнул он, но подчинился, закрыв своей рукой видимость для ее успокоения, даже не подозревая, что она хотела скрыть факт своего обмана. — Если там твои голые фотки, то уже немного поздно стесняться, хулиганка. — Извращенец, — ударив молодого человека ладошками по груди, она поднялась с его колен, что он выдохнул с неким разочарованием. Пак поспешила выключить камеру и отложить ее подальше, удивляясь, как они не растоптали ее по пути к дивану. — Ценитель прекрасного, — уточнил он, почувствовав ласковое касание на своем лице. Расслабившись окончательно, он повернул голову, оставив поцелуй на ее ладони, тогда как его пальцы стали гулять по женскому бедру. — Я могу остаться на ночь? Уже поздно, и мне никуда не хотелось бы выбираться. Поначалу она собиралась выпроводить его, потому что такой предсказуемый сценарий был почти всегда. Глядя, как он полулежал на диване, такой домашний, падкий на ласку, как настоящий кот, горло будто сжало в спазме: все с ним шло не по плану. Возможно это стало причиной дальнейшей неразберихи, но в моменте Пак казалось, что это абсолютно ничего не значит. Она продолжала повторять это у себя в голове даже на полпути в царство Морфея, засыпая в объятиях мужчины, чье размеренное успокаивающее дыхание она слышала за спиной. Эта мантра сопровождала ее еще долгое время, пока не поняла, о чем кричит душа, когда девушка видела его. Следующее утро было одним из самых нежнейших за последнее время. Он разбудил ее, как и обещал, хоть и не самым типичным образом. Легкие касания губ, искушающий шепот на ухо, и пальцы на местах, где им бы не следовало находиться, будь они целомудренными. Благо, последнее точно их не касалось. Ынджи словно оставила в своей постели не любовника, а демона, который все еще не насытился. Смазанные поцелуи вскружили голову, что она готова была вновь броситься в этот омут. Только будильник, как самый великий обломщик, вернул сознание в реальность, не давая комнате заполниться томными вздохами. Совесть не позволила выставить мужчину за дверь, даже не накормив, чему он будто бы удивился. Смотрел задумчиво, пока она возилась с завтраком, что под таким наблюдением ей стало неловко. И хоть обычно ей плевать, сейчас она старалась не облажаться перед ним: не удариться, не выронить ничего из рук, — сделать все, чтобы чувствовать на себе такое внимание. Эти ощущения напоминали ей юность, где произошедшее воспринималось из крайности в крайность, гиперэмоционально: если любовь — то первая и самая чистая; если предательство — то большое разочарование, конец света. Во взрослой жизни все воспринималось ею более спокойно и рациональная половина взяла главенство, наставляя на истинный путь к своему успеху. Может порой не так плохо превращаться в подростка, чтобы хоть немного подарить себе искренних ярких эмоций? Пусть это будет и совсем не надолго. Казалось бы, той ночью для них все закончится, однако это будто бы только положило начало совместным приключениям. Они поддерживали связь, договариваясь о встречах, без каких-либо надежд они просто жили и наслаждались обществом друг друга. Непонятное влечение, витающее между ними плотной тучей, будто бы не рассеивалось, и интерес не притуплялся. Хотелось большего, только для себя и никого другого. О чем он не постеснялся заявить однажды. — Что делаешь в субботу? — спросил он, подняв к ней голову, прокрутив между пальцами сосок, что только что находился во рту, что она чуть не запрокинула голову, но вовремя вспомнила о договоренности не сводить с него взгляда при любых обстоятельствах. — Я... У меня планы на вечер, — запнулась она в своей речи, когда мужчина приподнял бровь, чуть отстранившись, и подозрительно сощурился. — Замялась. Почему? — давить на нее хотелось, но и принцип абсолютной искренности его подкупал в их отношениях, хоть он и не имел права знать все о ее жизни вне встреч с ним. — Парень? Его взгляд ощущался как тяжелый валун на плечах — тянул вниз. Вообще она не особо и хотела с кем-либо видеться, но посчитав это хорошей профилактикой от возникновения чувств к красавчику, который решил поговорить, застав ее врасплох. Разгоряченное тело требовало продолжения, от возбуждения Пак сжимала в руках постельное белье, однако он и не намеревался продолжать, пока они не прояснят недопонимания. — ... Да, — тяжело выдохнув сказала она и отвела взгляд к окну. Врать она не хотела, однако и осуждение видеть в нем было страшно, ведь такие моменты они не обговаривали. — Тебе тоже советую развеется с кем-нибудь, а то еще влюбишься...— она посмеялась, но веселость вмиг исчезла, когда он повернул ее голову обратно с грубостью, но без причинения боли. — А если я приглашу тебя к себе в тот же день? — мгновенно перевел он тему, будто бы не услышал ее. Серьезное выражение лица мужчины ярко контрастировало с его пальцами, прочерчивающим путь по внутренней стороне бедра к кромке белья. Девушка не сумела сдержать стона: как же он был сексуален, когда был таким сдержанным снаружи и с чертовщинкой в мыслях. Покусав губу, она собиралась позлить его и сказать, что не выберет его. Фантазия разыгрывала перед ней сцену ревности с ними в главных ролях, но все это были глупости. Ведь их связь ровным счетом не должна ничего значить. Никогда. — Опять выгонишь друга на улицу? — задала она встречный вопрос, давая себе чуть больше времени на обдумывание. — Он съехал. Вчера. Хотел тебе рассказать позже, — мужчина потянул Джи на себя, коснувшись носом изгиба ее шеи и мазнув им ниже, к ключицам, медленно их зацеловывая и между поцелуями вымолвив: — Так кого ты выберешь, хулиганка? — Черт... Ставишь меня в неловкое положение, — прокравшись пальцами в его волосы, потянула вниз за прядки и готова была поспорить, что его глаза хищно сверкнули в полумраке комнаты. — Но ты все равно не приглашаешь, так что не имеет значения, что я отвечу, — наконец сообразила она с ответом на взволновавший двоих, как оказалось, вопрос.. — Приглашаю. Суббота, в семь вечера, — будто считывая ее, он легонько толкнул девушку, что спина коснулась мягкого матраса, чуть отпружинив, и навис над нею, забирая себе полноценный контроль над ситуацией. — Мне точно по зубам удовлетворить твои желания, знаешь же, — опалил дыханием ухо, прошептав отрывисто, вызывая дрожь в ее теле: — Знаю каждую... чувствительную... точку. — Грязный прием, — возмутилась она, по коварной ухмылке догадавшись, что он делает это намеренно. Манипулирует здравой стороной ее разума, чтобы та ослабила защиту, позволив сделать так, как хочет он. — Нечестно давить на слабые места. Ты не оставляешь мне выбора. — Потому что это наша маленькая интрижка, — проговорил он склонившись к ней, и она кивнула, а губы встретились в одно мгновение. Она понимала, что в эту фразу мужчина закладывал куда больше обычной констатации факта. Чувствовала — их встречи стали чем-то иным, чем просто секс. А инициатором такого поворота выступил он. Джи оказалась в замешательстве: может он и давал отчет своим действиям, но осознавал ли, что такие игры могут подвести их к тому, что так отчаянно избегали — влюбленность? Впервые об этом мысли возникли, когда он заявился к ней домой с доставкой из ресторана под ужасно примитивным предлогом: знакомый в последний момент отменил встречу, но еда заказана, и в одно лицо ему аппетитный ужин не одолеть, а до нее было ехать ближе всего. Звучало это так неправдоподобно, но Пак списала это на очередную непредсказуемую его выходку, к коим уже начинала привыкать, и сочла это за разовую акцию. Правда он буквально вынуждал ее почувствовать нечто глубокое, чем просто симпатия, случайно или намеренно. Порой они вносили разнообразие в привычный уклад встреч, решая прогуляться по городу или сходить куда-то вместе, чтобы развеять скуку в свободные дни. За пару месяцев их общения, девушка уже успела подметить его привычки и предпочтения не только в пределах постели, а разговоры с ним увлекали настолько, что могла проговорить часами, не заметив этого. Он в один момент стал ей интересен за скорлупой симпатичного личика и подтянутого тела, непонятно по какой причине. Хотелось узнавать-узнавать-узнавать, впитывать любую информацию, что касалось его быта, хобби, его личности в целом. Подобное открытие пугало, потому что признайся она ему, и уже ничего не будет как прежде. Пыталась отстраниться, отказываться от его предложений, чтобы чувства, пустившие корни в ее сердце, засохли, но все тщетно. Он не позволял ей бесследно пропасть. А позже она уже и сама не могла добровольно отречься от его присутствия в своей жизни. Прогуливаясь по ночному городу, она ловила волшебные кадры под неоновыми вывесками, пока он дурачился, как счастливый мальчишка, получивший пятерку. Догадавшись, что он выберет куртку, так как ненавидел пальто, хоть и имел в своем гардеробе, в который раз любовалась мужчиной сквозь объектив, потому что это был единственный секретный способ восхищаться им, не вызывая подозрений. Все же он прирожденная модель: не было ни одного неудачного снимка. Ей в тот момент вспомнилась их первая встреча, о чем молодой человек сам упомянул, также окунувшись в события прошлого: все те же лица, только другие декорации и подаренная им камера. Джи до сих пор было совестно, что она так и не удалила ту самую фотографию, с которой их история и началась. И казалось, тогда был самый удачный момент, чтобы признаться об этом, но она тянула время, до последнего откладывала. Листая фотографии, сделанные этой ночью, пальцами свободной руки она поглаживала кожу головы мужчины на своих коленях. Так как уже было давно за полночь, а в круглосуточные забегаловки идти не хотелось, девушка позвала его к себе. Только вместо прощания после легкого перекуса, он ее чудом уговорил показать фото, не возражая выдвинутому условию, что сначала она просмотрит их сама. На удивление, он терпеливо ждал, прикрыв глаза, чтобы не быть уличенным в шпионаже. — Ну все, я готова, — произнесла она и не дождавшись ответа, опустила глаза вниз. Лицо его отражало полное умиротворение этого мира, а грудь равномерно вздымалась — уснул. Девушка медленно отложила камеру на прикроватную тумбу, чтобы не потревожить его сон неуклюжим движением. Замерев над ним, она не знала, куда опустить руки, что держала их прижатыми к своей груди. Ей хотелось наглядеться на него вдоволь вне объектива, рассмотреть его уникальность без внутренних и внешних преград. Казалось, именно сейчас он был полностью обезоружен перед ней и не осудит, признайся она во всем сейчас. — Прости, что обманываю тебя, — не увидев реакции, она позволила себе маленькую вольность, и едва заметно обвела пальцем овал его лица. — Я правда собиралась удалить то случайное первое фото с тобой, как и обещала. Но рука не поднялась. — Я знаю, — раздался его полушепот, что девушка испугалась, убрав от него руку, словно ошпарившись. Сонно приоткрыв глаза, он улыбнулся уголком губ, заметив ее обескураженное лицо. — Давно знаю. Когда ты испуганно визжала, чтобы не смотрел, когда мы впервые... — Не продолжай, — прикрыв его рот, заставив замолчать, а ее щеки зарделись от испытанного стыда. Похоже он искусно делал вид, что спал, либо же очнулся в неподходящий момент. Одно ей грело душу: она хотя бы не призналась в своих чувствах вслух. Вновь закрыв глаза, он накрыл ее руку своей и опустил на свою грудь. Когда его сердце продолжало стабильный стук, ее готово было выпрыгнуть из груди: от страха, стресса и от его присутствия в такой близости и в таком состоянии. — Ты профессионал, так что если не удалила, значит оно стоило того. Смотри на нее, когда меня нет рядом, разрешаю, — его тихий голос успокаивал. Спустя долгую паузу вдруг он решил продолжить: — А если так совестно, дай мне еще пару минут в тишине, и я пойду, — она удивленно приподняла брови от его просьбы, пока он не отпускал ее руки, вновь замолкнув. Все-таки он и правда задремал, пока ждал ее. — Не пойдешь. Остаешься у меня, и это не обсуждается, — со всей серьезностью произнесла она, когда он погладил ее ладонь, показав белоснежный ряд зубов. — Слушаюсь, моя хулиганка, — слетело с его губ. Мир словно перевернулся и замер от ответа, выданного сонным сознанием. «Моя» — маленькое незначительное слово, сделавшее ее счастливой на мгновение, пока не настанет очередной день великого притворства. Скоро ее окружение будто бы стало что-то подозревать, но она талантливо уворачивалась от вопросов о личном. Байки о хорошем сне были бы отличным алиби ее хорошего настроения еще долго, однако настоящая причина заявила о себе сама, без предупреждения посетив Ынджи в один из вечеров. Она не хотела его впускать, так как коллеги ждали ее возвращения на кухню, чтобы продолжить обсуждение проекта. Однако мужчину это не остановило, а даже наоборот, побудило зайти внутрь, несмотря на протесты Пак, будто в жажде проверить, не обманывала ли она его. Никогда она не забудет удивленные пары глаз, когда он зашел на кухню, как к себе домой, принявшись представляться ее коллегам и по совместительству подругам. По невероятному стечению обстоятельств, с одной из них он уже оказался знаком, ведь это она выручила его, рассказав по секрету о разбитой любимой камере Джи. Усадив Пак за стол, он решил похозяйничать на кухне и заодно поухаживать за девушками и ей оставалось ловить хитрые многозначительные взгляды подружек, что самой себе позавидовала: ей с ним повезло. После стало будто бы легче. Он абсолютно не комплексовал, что теперь для ее круга общения он воспринимался не просто другом, и она старалась подражать ему, что получалось гораздо хуже, когда он порой забирал ее с работы, и это не оставалось без внимания коллег. Корень их чувств будто стал давать росток, что каждый день тянулся выше к солнцу. Однако они продолжали спектакль с изначальным сценарием, хоть становилось очевидно, что он нуждается в изменении. Заразившись его непредсказуемостью, однажды она пришла к нему без приглашения, в отместку. В какой-то степени Джи даже надеялась застать его друзей и посмотреть, как же бы он ее представил. Возможно даже пофлиртовать с кем-то и наконец вынудить мужчину внести ясность в их отношениях. К ее великому сожалению, он оказался дома в гордом одиночестве, однако приятно удивился внезапной компании, что так и не отпустил ее домой до следующего утра. Лучик солнца пробивался сквозь окно спальни, падая на его плечо. Несмотря на то, что первую половину дня они были совершенно свободны, проснулись рано, успев умыться. Однако мужчина вновь утянул ее в кровать, аргументировав это как заряд на продуктивный день. И пока он неотрывно смотрел на нее, словила себя на мысли, что любит находиться у него в гостях, где царит неповторимая аура и воздух пропитан его запахом. — Нравятся мои вещи? — хрипловатый, как это обычно бывало по утрам, голос молодого человека разрезал воцарившуюся меж ними тишину. Оттянув горловину майки на ней так, чтобы открыть себе вид на ключицы, поджал губы и вернулся к созерцанию блеска в ее глазах. — Для повседневной жизни коротковато, а так вполне себе удобно, — не удержав порыв юмора, ответила она, на что он усмехнулся. — Без одежды еще удобней, но это только зрелище для одного зрителя. Дежавю. Казалось, будто она уже была в такой ситуации: где он проявляет собственничество, но между ними все еще нет ясности. И сейчас, когда он пожалеет о своих словах, осознав их смысл, непременно предпримет меры для своего успокоения. Мужская ладонь нежно касалась ее щеки, а она желала закрыть глаза, чтобы не увидеть, как его выражение лица поменяется на беспокойное. Только не могла, находясь под гипнозом очарования. — Это же ничего не значит? — как и предполагала Ынджи, спросил он, уже и сам не будучи уверенным в этом. — Интрижка, не более, — большая ложь во благо: чтобы сердце, пустившее очередную трещину, еще побилось немного, а не развалилось на миллионы кусочков. Теперь девушка не могла больше однозначно сказать, верил ли он ей или нет. Как и сама не понимала, правдивы ли выдуманные ею последствия неозвученной правды. Ее сбивало с толку его поведение. Жесты заботы, долгие взгляды без похоти, а с задумчивостью. Казалось, что она что-то натворила, а он мучил ее молчанием, пока она сама не догадается, что же сделала. В тишине раздался звонок его телефона, что от неожиданности Джи вздрогнула. А мужчина даже бровью не повел, не сводя с нее своих загадочных глаз. — Не ответишь? — поинтересовалась она, когда звонящий повторил попытку связаться с молодым человеком, который не предпринимал для этого никаких усилий, оставляя в ожидании. — Нет, — коротко ответил, как вдруг Пак пришла безумная мысль: он тоже в ловушке ее глаз. Выстроенный между ними барьер ограничений стал рушиться сам собой. Табуированные вещи воспринимались легче, появилась некоторая лояльность в мыслях. Они будто давали себе попытку попробовать снова окунуться в чувство влюбленности, несмотря на страхи очередной неудачи и сопутствующих сложностей. Только одного воодушевления мыслями о счастливом финале порой недостаточно. Нужно сделать шаг вперед, сквозь стиснутые зубы и панический ужас. Их поступь друг к другу оказалась бесшумной, что заметить подвижки было непросто. Джи не сразу бросилось в глаза, что в ее доме появлялись его личные вещи, да и она грешила, оставляя свои у него, и это будто бы никого не смущало и не обременяло. Однако более существенным поступком с его стороны стало прекращение вопросов о статусе их отношений. Устав от вранья, она уже терпеть не могла слово «интрижка», и возможно ему самому это осточертело. Они продолжали наслаждаться обществом друг друга, игнорируя щепетильные темы, во избежание неловкости. Но порой возникало желание поставить точку в вопросе раз и навсегда: спросить напрямую, кто же они друг другу. Серьезно задумавшись о событиях последних месяцев, Ынджи протирала вымытую посуду и совсем потеряла счет времени. Почему она прибегала к нему по первому зову? Сегодня ей хотелось провести вечер в одиночестве, привести в порядок хаос, что творился в мыслях. И стоило ему только позвонить, как она послала к черту медитацию, уже мчась в сторону его дома. Неужели он настолько прочно засел в ее голове? Из размышлений девушку вытянули теплые ладони, оказавшиеся на ее талии. Тихо подкравшийся мужчина коснулся подбородком хрупкого плеча, но не получив ожидаемой реакции, повернул голову так, чтобы оставить поцелуй на ее шее. Оставив несчастную чашку в покое, она прижалась к нему спиной и прикрыла глаза, чувствуя себя не во власти, а под защитой. — Витаешь в облаках, — подметил он, и в его интонации было еле уловимое беспокойство, которое наверняка бы она не заметила, если бы так хорошо его не изучила. — Все нормально? — Да, — ответила она, не задумываясь. По факту так оно и было, а остальное — глупости в ее голове, о которых нужно меньше думать. — Сейчас здесь закончу и пойду собираться. Фыркнув ей на ухо, как недовольный еж, мужчина заставил ее обернуться и ловко усадил на столешницу, не задевая ничего из фарфора. По инерции Пак обвила руки вокруг его шеи, когда он наклонился к ней, заглядывая в недры ее сознания, как в сокровищницу, где таились мысли. Приподняв бровь в ожидании объяснений, она поерзала на месте, когда он провел по тонкой шее, а после приподнял ее голову, наконец найдя нужные слова: — Во-первых, наверху нас ждет ванная. Горячая, с пенкой, как ты любишь, — его голос звучал сладко, словно дудочка для змеи, так и хотелось высунуться и послушать его еще, следовать за ним, что Джи и делала. — Во-вторых, уже поздно, чтобы такой девочке выбираться на улицу, а вообще... — он сделал паузу, вдруг обхватив ее лицо, проводя подушечками пальцем по щекам. Поджав губы, как обдумывая что-то, он невесомо кивнул сам себе, заговорив вновь: — Останься, я правда этого хочу. Ожидая чего угодно, от очередной глупости до бессмысленного пустяка, и предположить не могла, что оторопеет, услышав это. Обычно как-то вопрос с ночевкой решался сам собой, но чтобы просить провести с ним ночь... такого припомнить не могла. Глядя на его глаза, полный мольбы, девушка все больше понимала, что обречена. Судьба любит посмеяться над людьми и их принципами, и здесь не обошла их стороной. — Я не брала с собой одежду, а завтра нужно на работу... — начала было оправдываться она, но мужчина прислонил палец к губам, словно знал всю последующую речь. — Ты же оставляла что-то из своего здесь. Все свежее и ждет, чтобы оказаться на твоем потрясающем теле, — ее глаза округлились еще больше: неужели он настолько подготовился, чтобы только она осталась? Пожевав внутреннюю сторону щеки, дабы сгладить заострившиеся углы недопонимания, добавил: — А так... надо бы тебе привезти чуть больше вещей на всякий случай. Однако это сыграло в точности обратный эффект. Сердце колотилось так, что ей казалось, сейчас проломит грудную клетку. Зачем ему предлагать такое, если это все несерьезно? Девчушку другую в дом не приведешь — заметит сразу, что симпатяжка не одинок; придется лишиться одной полки в шкафу, что не особо-то и хочется, когда привык жить один, — сплошные неудобства. Но он предложил все так, словно это была не спонтанная мысль, а обдуманное и взвешенное решение. На ветер слов он не бросал никогда. — Думаю, хорошая идея, — прочистила она горло, дабы скрыть волнение, прежде чем признаться: — Ночевать мне здесь и правда больше нравится. — Вот и решили, — подарив ей нежную улыбку в ответ, он поцеловал ее в щеку. — Заканчивай давай здесь. Жду тебя наверху, — мужчина попятился назад, но Джи ухватила его за ладонь в последний момент. — Стой! — судорожно пискнула она, зажмурившись. Возможно ли, что она так боялась быть отвергнутой, не замечая, как желанные слова он превращал в действия? Наверное он даже знал ее лучше, чем она себя: когда нужно было вытянуть развеяться и освежить голову; когда подсунуть что-нибудь вкусное, чтобы улучшить настроение; когда просто помолчать, обняв; а когда уболтать так, что глаза будут искриться счастьем даже поздней ночью. Улыбка сама собой появлялась на лице, когда она видела его после недолгой разлуки, и как он выдыхал в облегчении, что ломка, как человека тактильного, закончена, и снова можно почувствовать ее кожу подушечками пальцев. Она почувствовала, как он прижался своими губами к ее совсем невинно, потискав за щеки. Посмотрев на него, вдруг перехотелось что-либо выяснять: это был взгляд, который он не дарил ее подругам, девушкам, что откровенно на него глазели. Он ей был до боли знаком и она не чувствовала подвоха — это открытая душа, впускающая к себе только одного человека. И девушка даже не сомневалась, что смотрит на него также: взглядом, полным любви. Громкие слова, пестрящие правдой. — Такая миленькая, когда растеряна, — его мягкий смех ласкал уши, тогда как ее горели от пришедшего в голову умозаключения. — Что-то хотела сказать? — Добавь в ванную пару капель эфирного масла, пожалуйста. Не больше только, — выкрутившись на ходу, она соскочила со столешницы, когда мужчина дал ей пространства. — Принял, будет исполнено, — отсалютовал, словно она была его командиром, и попятился к двери, но прежде чем уйти, попросил: — Поторапливайся, ладно? Послав воздушный поцелуй, она помахала пальцами в воздухе, наблюдая, как он, подмигнув, окончательно скрылся с ее глаз. Ынджи, закрыв лицо ладонями, покрутилась на месте из стороны в сторону, удержав за руку своего внутреннего ребенка, чтобы тот не заверещал от радости. Забавный парадокс: то, чего не ждешь, приходит само собой, или попадает в кадр. А позже думаешь, что без него уже и жизнь не будет прежней. Он заражал ее авантюризмом и смелостью, тогда как девушка стала для него символом душевного умиротворения, окутывающая уютом, словно мягким пледом. Даже если однажды вскроется, что она нафантазировал себе идеальную картинку романтичной истории, время назад она бы не вернула, дабы пройти другой дорогой, никогда его не встретив. Может когда-то будет сложно и больно, а слова любви никогда не слетят с их уст. Пусть так, ей достаточно ощущать себя особенной рядом с ним и видеть его особенным по сравнению с другими. Потому что нет ничего прекрасней, чем ощущать, как невидимые крылья, словно дар за познание самого светлого чувства, раскрываются, готовые поднять к небу.