***

Странное предчувствие занесло Сергея утром по дороге на работу в маленькое кафе со смешным названием «У тортиковой феи», то ли это была интуиция, то ли просто желание кофе. Ведь хотеть кофе с утра — это нормально, не так ли? Бодрящего горького ристретто, глоток которого больше похож на выстрел в голову, приторно-сладкого и терпкого одновременно, или более мягкого эспрессо, который можно смаковать даже без сахара… или кофе по-турецки, со специями, жжёным сахаром, перцем, солью и кардамоном, сваренном в маленькой турке, обязательно керамической, с зёрнами, смолотыми вручную, в меленькой мельнице, чтобы не дай бог не перегреть и не лишиться и толики аромата. Всё на этом свете зависит лишь от родины зёрен: кисловатая Кения или терпкая Бразилия, мягкий Эквадор, чуть сладковатая Колумбия, ну, и, естественно, от прожарки, чем темнее, тем больше горечи, соотношения арабики, отвечающей за аромат, и робусты, дающей крепость и горечь. Восемьдесят на двадцать, почти идеальное сочетание, ароматное и крепко-горькое одновременно, бродящее, пробуждающее в любое, даже самое серое утро. Ведь кофе — это напиток богов или дарованный богами? Кто знает. Предчувствие не обмануло. Потягивая ароматный эспрессо с пирожным, больше похожим на облако из взбитых сливок, Сергей рассматривал девушку за стойкой. Было раннее утро, но в кафешке выстроилась очередь из мамочек, забиравших торты с надписями «Саше 5 лет», «Оле 3 года», «Серёжа уже большой»… тортики перетекали из рук в руки, в огромных красивых коробках, украшенных лентами, с неизменными инструкциями по хранению и… маленькими подарками — плюшевыми игрушками от тортиковой феи, с памятными надписями и маленькими медальонами в форме стилизованной девочки с крыльями. Тоненькая девочка-кондитер что-то писала в блокноте каждой из мамочек мелким почерком и ярко улыбалась. Сергей наблюдал, рассматривая кондитера: загадочную улыбку, яркие голубые глаза, пушистые светлые волосы, спрятанные под аккуратной косынкой… И ни слова. Только быстрые записи в блокноте. Хозяйку (а сомневаться в том, что это была именно она, не приходилось) вежливо и явно от всей души благодарили и прощались. Интуиция не обманула. Девушка почти светилась, вокруг неё собирался то ли ореол, то ли нимб. Нимб не нимб, аура не аура, но агрессивных всплесков не наблюдалось, наоборот, от неё исходило ощущение какого-то странного покоя. «Что же делает в итоге человека Творцом? Где лежит эта тонкая грань, почти дающая бессмертие, возможность жить за счёт своих творений, возможность обладать Верой? Что пробуждает внутри искру Творца и даёт толчок к развитию? Конечно ли количество искр? Возрождаются ли они? Кто может стать Творцом? Будет ли портной, создающий гениальные костюмы Творцом? Достоин ли он Веры? А архитектор, чьи здания останутся в веках? Он Творец или Ремесленник?» — Странно-философские мысли вяло текли в голове, атмосфера кафе неуловимо изменилась, когда его покинули мамочки. Внезапно из-за спины появилась тонкая девичья рука, поставившая перед ним тарелочку с пирожным, к которой прилагалась записка: «Это понравиться вам больше, Редактор». Следом появилась чашечка пряного мокко. Брови Сергея удивлённо поползли вверх, он попытался ухватить тонкую руку, но та почти мифическим образом растворилась, а тонкая фигура появилась за стойкой, продолжая загадочно улыбаться. Редактор отвлёкся от хозяйки кафе, обращая внимание на интерьер, который при детальном изучении совсем не походил на детское кафе: пол стилизован под большую шахматную доску, стены украшают книги и постеры, а в окружении живых цветов висит странно-знакомая репродукция: два мужчины за шахматной доской и женщина на заднем фоне, по стилю изображение чем-то напоминало Босха, на стене напротив схематично изображена шахматная партия. «Чёрная пешка съедает белого коня», — на автомате пронеслось в мозгу, при взгляде на партию. С другой стены смотрела обложка старинной книги со странным названием «De Umbrarum Regni Novem Portis». Место всё менее походило на детское кафе, а скорее напоминало Дьявольский шар, в центре которого сиял светловолосый ангел в косынке. Ангел ли? Мокко пах одурительно. Зёрна mattari источали такой глубокий аромат, что казалось, сами могли заставить мозг проснуться, на грани восприятия примешивались тонкие нотки шоколада и корицы, а шапочка взбитых сливок, присыпанных стружкой, так и манила прикоснуться к себе крошечной ложечкой. Шоколад, молоко, эспрессо, взбитые сливки — почти шедевр в одной отдельно взятой чашке. Маленькое пирожное, покрытое зеркальной глазурью и какой-то крошкой, призывно манило к себе, обещая вкусовой оргазм. Ангел наблюдал из-за прилавка из-под полуприкрытых глаз, сохраняя улыбку Моны-Лизы. Тихонько заиграла музыку, гитарные переливы в исполнении Клептона, Лайла. Первый кусочек взорвался во рту мягкой горечью шоколада, сладости мало-мало, постепенно нагоняла мягкая острота, а мелкие кристаллики привносили то кислую, то солёную нотку. Идеальный баланс. Следующая обложка, на которой останавливается глаз — женщина на белом фоне, стоящая спиной, с характерной татуировкой — черепом в мексиканском стиле. Шкатулка с секретом, а не кафе. Пирожное и кофе воистину идеально сочетаются, а местная Мона Лиза всё так же загадочно улыбается. В кафе заходит мамочка с ребёнком. Маленький мальчик лет пяти-шести улыбается девушке-кондитеру, та улыбается в ответ и протягивает ему карамельную фигурку феи. Малыш в полном восторге, глядит сияющими глазами на хозяйку: — Смотри, сынок, это тортиковая фея, это она прислала торт и игрушку на день рождения. Если ты будешь хорошим мальчиком, она пришлёт ещё! — за спиной девушки на глазах у малыша раскрываются цветные крылья бабочки, переливающиеся всеми цветами радуги. Вот он источник её Веры. Дети. Мало кто может подарить столь чистую Веру, как ребёнок. Они ещё верят в чудеса, верят безоговорочно и, без сомнения. Не ищут выгоды, не ждут одобрения, не имеют сомнений. Вера детей чиста, как слеза, а силе её может позавидовать любой взрослый. Дети похожи на батарейки. Они способны напитать своей верой любого Творца. Ребёнок благодарит фею звонким «спасибо» и заливисто смеётся, получая ещё одну фигурную карамельку, мать покупает набор пирожных в красивой коробке. Пара уходит, а Сергей опять остаётся один на один с Моной Лизой, крылья которой исчезают, как и появились. Музыка снова играет, в зале становиться чуть темнее, и выделяются книжные обложки, словно залитые светом. Кофе выпит и пора на работу. Выходя из кафе, Сергей оборачивается, видя, как странно мерцает аура феи в свете утренних солнечных лучей. Она бросает ещё одну загадочную улыбку и кивает, словно говоря: «Ты ещё вернёшься». Уже в офисе, снимая куртку, он обнаруживает в кармане маленькую жестяную коробочку с кофейными зёрнами в горьком шоколаде, в которой лежит записка «La Reina del Sur. Найди её. Она знает ответы».