I. Пролог

Первым чувством в его жизни была боль. Она сжирала его безжалостно, не оставляя после себя даже обглоданных костей. Он был ничем, он вовсе перестал существовать — существовала только боль. Она была всеобъемлющей, была везде и всюду — а он исчез. Это длилось бесконечно долго — или, может быть, один миг — как знать. Он пережил триллионы лет с момента сотворения мира, — или всего секунду? — когда боль начала отступать и из занимающей собой целую вселенную стала всего лишь чёрной дырой где-то в голове. Так он впервые узнал, что у него есть голова. И что она будто разламывается изнутри. Потом он осознал, что у него есть и глаза. Их дёргало так, словно кто-то принял его голову за шар для боулинга, и просунул пальцы в глазницы, не смущаясь, что там, вообще-то, есть глазные яблоки. Он было подумал, что глаза, раз они есть, должны видеть — но ничего вокруг не было: только мучительные всполохи в темноте. Потом он понял, что глаза его, вероятно, закрыты, попробовал открыть их — не вышло, — и смирившись, стал наблюдать за вспышками на экране закрытых век. Наверное, у него должны были быть ещё руки и ноги — но их он не чувствовал. Он и о собственном существовании мог догадываться только по этой боли. Когда боль начала меркнуть, а блаженное бесчувствие стало омывать его нежными волнами, затягивая всё дальше, он вдруг понял одну очень важную штуку. Он существует. Но он — это кто?