Часть 1

***      Ярослав взял ее ноутбук, страницы загрузились, сохранившись в памяти браузера. На него с аватарки какого-то Фикбука озорно улыбаясь смотрела она.       Будто и не было той жестокой болезни, из-за которой она так рано ушла из жизни. Боль потери утихла, но сердце все ещё сжималось от тоски по сестре. Варька никогда не унывала. До последней минуты что-то писала на этом сайте. Может статьи? Ярослав решил прочитать.       Первый же фанфик, как их здесь называли убил сержанта полиции наповал. Он сначала покраснел, потом вспотел, потом захлопнул крышку ноута, будто это могло помочь ему избавиться от странного эротического наваждения. Рейтинг НЦ-21. Он не ожидал, что прожившая почти всю свою короткую жизнь в инвалидном кресле сестра могла написать такую горячую эротическую зарисовку. Ярослав какое-то время раздумывал, стоит ли ему снова заходить на её навсегда доверчиво сохранённую в памяти страничку. Он был в отпуске. Дочка спала. Жена Ксюша ушла поболтать к родителям, жившим этажом ниже. Терять-то в принципе нечего. Выбрав между шутером под пивко и Фикбуком сестры, он снова открыл сей развратный сайт. На этот раз он решил прочитать её почту. Если бы она была жива, он ни за что бы этого себе не позволил. Девчонки переписывались в групповом чате, высмеивали Джигурду и его бубенчики, хотя вряд ли кто-то из них их видел вживую. Писали о том, какие бицепсы у Кембербетча и стоит ли писать романтический гет с Каннибалом Лектером. Его поразило, как много в жизни сестры занимала подобная болтовня. Вдруг кто-то написал ему новое сообщение. Совушка: Привет, подруга, что-то тебя давно не было? Где пропадала, Крольчонок? Ярославу очень не хотелось сообщать подруге Ватрушки (так он называл шутливо сестрёнку) о том, что её больше нет. И он машинально ответил. Rabbit: Был сложный период… прости. Пришлось залечь на дно. Совушка: Понимаю. Что она понимала, он не понимал и для этого наскоро открутил их переписку далеко к началу. Прочитать за мгновение он бы это не смог, но суть понял. Девушки обсуждали личную жизнь, и сестра как всегда насочиняла там о себе такого, что он решил не поднимать волну и перевести тему на фанфикшн, напустив таинственности. Совушка: Неужели муж тебя так нервы потрепал, что тебя целый год тут не было? Rabbit: Нет, дорогая, не он. У нас прибавление в семье, дочь родилась, сама понимаешь. Мамины заботы. А сейчас планирую дописать то, что не дописала. Совушка: Да ладно, подруга, это класс. Жду твоего Трандуила. Ли Пейс просто лапочка, надеюсь, твой Ваня его там не затмил ещё в твоём сердце. Ярослав задумался. Надо бы погуглить, о ком речь. Ваня, понятно, якобы муж Вари, которого она выдумала. Он решил продолжить общение после ознакомления с каноном. «Так, это значит тот самый гей, от которого девки прутся за его красивые глазки, двухметровый рост и белогривую шевелюрку», — прочитав статьи об актёре Ли Пейсе в фильме Хоббит, почесал коротко стриженный затылок старший сержант. — «Так, а что там у нас в процессе? Ага. Работа по заявке «Трандуил насилует пальцами в перстнях» Капец, она что об этом писать взялась? Точно… НЦ 21. Хорошо хоть гет, западло парню парня перстнями чебурашить. Ладно, допишу. Эх, Варька, как же я хочу, чтобы ты жила как раньше. Даже согласен на такую авантюру. Знаю, что тебя не верну, но хоть представлю тебя рядом, пока буду эту ахинею писать». Яр долго пыхтел над окончательной главой. Благо, по русскому твёрдая четвёрка всегда была, да и читал он только «Метро» Глуховского, зато все книги подряд. Ну и само собой имел не хилую коллекцию комиксов. Историю изучал вместе с Ассассином. Жена пару раз заглянула через плечо, укачивая новорожденную дочурку, нахмурилась было, но решила, что он пишет по работе, решила не беспокоить. А Ярослав заливал в очередном, дававшемся с трудом абзаце, как страстный, эльфийский король проникает длинными пальцами, унизанными перстнями в лоно юной попаданки. Так заливал, что взмок под конец. Поздно ночью он прижался к удивлённой жене своим окаменелым стояком. Девушка давно забыла о такой страсти, которой он её одаривал в этот раз. — Ты что, порнушки насмотрелся? — улыбаясь встретила она его в свои объятия. Утром, заглянув в Варькин аккаунт, Ярик обалдел от количества исправлений публичной беты, от комментариев, личных сообщений и какой-то невероятной популярности. — Ну, сеструха, ты продолжаешь жить! — его лицо светилось счастьем. Напевая пушкинский стих на свой мотивчик: «Я памятник тебе воздвиг нерукотворный…», — он принялся старательно исправлять ошибки, копируя предложения беты и вставляя их к себе в текст. Четвёрка была липовая, судя по их количеству.