Часть 7 Хюмашах

Михримах пришла в свои покои и сидела в тени, её глаза с холодным интересом наблюдали за гадалкой, которая готовилась к своей еще одной практике. Атмосфера в комнате была напряжённой, и каждый шаг гадалки был осознанно медленным. Михримах, хотя и не проявляла никаких эмоций, уже была готова получить ответы на свои вопросы. Когда гадалка подняла глаза, её взгляд встретился с взглядом султанши, и она начала говорить, её голос звучал уверенно. — Султанша, вы хотите узнать, как повлиять на будущее? — спросила она, подбирая слова с осторожностью. Михримах, не изменив выражения, внимательно выслушала. Её голос был ровным, а в глазах не было ни малейшего волнения. — Да, я хочу понять, что изменится, если я вмешаюсь, — сказала она. — У моей матери может быть ещё дочь? И если да, то как это повлияет на меня и на всё, что окружает нас? Гадалка задумалась, её глаза снова погрузились в пустоту, как если бы она искала ответы в невидимом. Несколько минут тишины, и она наконец заговорила, её голос теперь был увереннее, как если бы прорвалась истина. — Да, султанша, если вы вмешаетесь, у Хюррем будет ещё одна дочь, — начала гадалка. — Она будет необыкновенной, и её появление сильно повлияет на судьбы всех в гареме. Её назовут Хюмашах. Она будет сильной личностью, которая поможет вам в будущем. Михримах внимательно слушала, её взгляд был сосредоточенным. Она знала, что многое будет зависеть от её действий, но гадалка, похоже, не догадывалась, что Михримах уже знает кое-что важное. Гадалка продолжала, не подозревая, насколько её слова имеют двойное значение. — Хюмашах окажет значительное влияние, — продолжила она, — она будет не только поддержкой для Хюррем, но и защитой для вашего брата, Шехзаде Мехмеда. Её влияние поможет вам в управлении дворцом и политических интригах. Она станет тем, кто укрепит ваше положение в гареме и в государстве. Михримах, казалось, была удовлетворена этим ответом, но её внутренний мир оставался непроницаемым. Её мысли были сосредоточены на другом — Фирузе. Она давно заподозрила, что эта рабыня может быть той, кто оказывает влияние на падишаха, и гадалка ничего не сказала, что могло бы указать на это. Это дало Михримах дополнительную уверенность. — Если я всё-таки вмешаюсь, как это повлияет на меня? — спросила она, её голос оставался холодным и невыразительным. — Есть ли риск, что всё пойдёт не так? Гадалка снова заглянула в свою чашу, внимательно выискивая ответы. Она, очевидно, не подозревала о знаниях султанши и продолжала говорить с полной уверенностью. — Я вижу, что если вы устраните те препятствия, которые сейчас существуют, — сказала гадалка, — это откроет путь для того, чтобы повелитель проводил больше времени с Хюррем. Это будет результатом ваших действий. И, как следствие, Хюмашах родится. Но, повторяю, каждое ваше вмешательство повлечёт за собой последствия. Михримах немного подумала, затем произнесла: — Я понимаю. И мне нужно устранить тех, кто мешает этому. Кто-то в гареме. Гадалка, не подозревая, что султанша уже подозревает, о ком может идти речь, кивнула, продолжая: — Да, если вы устраните препятствия, это приведёт к изменениям, которые повлияют на будущее. Это позволит вам и Хюррем обрести силу и уверенность. Михримах, обдумав услышанное, поднялась с места. Её взгляд был твёрдым и решительным. — Я приму это в расчёт, — сказала она, её голос не выдавал ни малейших эмоций. — Спасибо за советы. Гадалка, не догадываясь о истинных намерениях султанши, вежливо поклонилась и вышла, оставив Михримах одну в раздумьях. В её глазах уже загорался огонь решимости. Всё было в её руках.