Решение?

Разъяренные крики Цзян Чэна разлетались направо и налево, прямо указывая всем адептам Ордена Цишань Вэнь, находящимся в надзирательном пункте, что кто-то здесь прячется в одной из комнат и явно не из их Ордена, вынуждая заподозрить неладное. Благо, что обнаружила сбежавших с Пристани Лотоса не просто адепт, а сама Вэнь Цин, в одно движение прекращая балаган. Выслушав уместные замечания, Вэй Усянь, безмерно благодарный брату и сестре за все, что они для них с Цзян Чэном сделали, глубоко поклонился и плюхнулся, полностью погружаясь в раздумья о дальнейших действиях и попытках исправить хоть что-то из произошедшего за последнее время. Вэнь Нин замялся, пропуская сестру к выходу, переступил с ноги на ногу и неловко произнес: — Молодой господин Вэй, снадобье, приготовленное сестрой, совершенно точно поможет залечить раны Молодого господина Цзян. Вэй Усянь прислонил голову к стене, руками обхватив колени, и вымученно улыбнулся: — Я не сомневаюсь в способностях лучшего лекаря. Не даром же она Золотые Руки. Вэнь Нин согласно закивал, а Вэй Усянь убрал натянутую с лица улыбку и уткнулся лбом в коленки, пытаясь хотя бы чуть-чуть приглушить этот болезненный гул мыслей в голове. Какая несправедливость, все это не должно было произойти, это же может в итоге оказаться лишь ночным кошмаром? Ведь может? Вэй Усянь бы резко поднялся в кровати, в такой родной Пристани Лотоса, все еще ощущая это мерзкое послевкусие от дурного, но такого реалистичного сна. А потом подбежал бы к сладко спящему Цзян Чэну, и, растолкав его, получил бы по макушке, неимоверно радостный тому, что ядро Цзян Чэна никуда не делось, и чуть позже, стал бы нарываться на драку, чтобы точно убедится в наличии духовной силы, а получая тумаков за подобное пробуждение, был бы невероятно счастлив. Счастливее, чем когда-либо. На крики и радостный хохот прибежала бы Цзян Яньли, пытаясь успокоить братьев и мягко качая головой, понимая, что Вэй Усянь снова пристает к Цзян Чэну, подшучивая, конечно же, задобрила бы их супом, лишь бы они снова не ругались. Вэй Усянь, погруженный в свои мысли, шумно хмыкнул. Ругались? Нелепость. Он бы отдал сейчас все, что имел, лишь бы снова так ругаться, а после выслушивать претензии Мадам Юй, желающую его наказать. Да он бы согласился на любое наказание! Рука? Отрежьте две! Органы чувств? Да хоть все семь! Заберите, лишь бы всего этого никогда не было! Но Вэй Усяню нечего было предложить. Ни дома, ни ордена, ни семьи. Ни-че-го. Лишь остатки подаривших ему возможность жить названных родственников, одна из которых где-то потеряна в мире, и не известно, жива ли еще, а второй лежит без надежды на будущее и желания жить дальше, видя во всем виноватым его. Вэй Усянь не осуждает Цзян Чэна за злость и обиду, нет, он испытывает невероятную боль за брата, и ничтожность от своей бесполезности, не зная, как ему помочь. Даже собственная смерть ничего не вернет и никак не спасет Цзян Чэна и Пристань Лотоса. К тому же, как он смеет, именно сейчас, в такое трудное время оставлять брата? Он не смеет умереть. Он должен любым способом найти выход и сделать все возможное, чтобы вернуть Цзян Чэну желание жить дальше. Он обещал. Вэй Усянь, эмоции которого уже намеревались выплеснуться слезами, со всей дури ударил кулаком о пол, стараясь выбросить весь негатив, чтобы он не мешал думать. — М-молодой господин Вэй? Вэнь Нин, все это время, неподвижно стоящий у выхода, осторожно, но спешно сделал шаг к Вэй Усяню, заметив на полу трещины, а на руке кровь. Удар хоть и вышел сильным, но звук был достаточно тихим, чтобы не переживать о том, что их обнаружат. Он сделал еще один неуверенный шаг, немного побаиваясь о том, что может его ожидать, если побеспокоить заклинателя, находящегося в подобном состоянии, с учетом того, как прошла их первая встреча после того Совета кланов в Цишане. В следующий шаг он вложил больше напора, насколько мог себе позволить, как бы заявляя, что ему нужно осмотреть рану и это не обсуждается, но тут же замер, завидев как перекосилось лицо Вэй Усяня, поднявшего на него взгляд. Вэнь Нин боязливо сглотнул, видя нездоровую ухмылку на его лице, ползущую вверх, и все же открыл рот, чтобы поинтересоваться, но Вэй Усянь был первее: — За что? — слезы, которые он так старательно сдерживал, быстро заструились по его щекам. — Я даже сделать ничего не могу. Вэй Усянь продолжал плакать и задавать риторические вопросы, надеясь получить хоть какой-то ответ, но ответов не было. Горесть и тоска растекались по кровяному руслу, и доходя до сердца, заставляли его коченеть. Вэй Усянь смотрел на Цзян Чэна, бездвижно лежавшего на кровати, пока веки его не начали тяжелеть, а тело своевольно растянулось по полу. *** Утром Вэнь Нин долго провозился с замком, пробираясь в комнату надзирательного пункта, пытаясь при это не выронить чаши с едой и отварами, стараясь не привлекать внимания других адептов. Наконец справившись, и открыв дверь, он тут же был пойман Вэй Усянем за горло и прижат к стене. Миски полетели на пол, расплескивая содержимое по полу, и Вэнь Нин просипел: — М-молодой господин В-вэй… Вэй Усянь встряхнул головой, придя в себя от резкого пробуждения, тут же ослабил хватку и придержал Вэнь Нина, усаживая на пол. — Прости меня, Вэнь Нин, я не хотел, — с сожалением выдохнул он, потирая глаза, — я решил, что нас обнаружили. Вэнь Нин легонько улыбнулся краешками рта и принялся прибирать чашки. Лекарственный отвар для Цзян Чэна уже дотек до кровати, как бы дойдя до получателя, хоть и не так, как планировала Вэнь Цин. Вэнь Нин скривился, быстро убрал чашки и спешно начал вытирать остатки, пока сестра не обнаружила свое творение на полу. — Вэнь Нин, — остановил его Вэй Усянь, — Я уберу. — Нет-нет, молодой господин Вэй, вам необходим отдых после тех трав. Вэй Усянь озадаченно осмотрел Вэнь Нина, пытаясь понять о чем он говорит: — Каких трав? — Вы не помните? — удивился Вэнь Нин, — вы были ещё в сознании, когда приняли их, так что... — он осекся и замахал руками, — Только не подумайте, это было лишь из добрых побуждений, чтобы успокоить ваше тело и душу! — Душу? — настороженно переспросил Вэй Усянь и тут же онемел. Что бы ни дал ему Вэнь Нин, это возымело эффект - нескончаемый поток негативных мыслей остановился. Дикий хаос, творившийся в голове Вэй Усяня до этого, отступил и теперь мысли не мешали друг другу, вылетая из всех сторон. — Что за травы ты мне дал? — Рейши, — замялся Вэнь Нин, — По правде говоря это грибы, чай из них очень целебный. — Можешь сделать ещё? — Вэй Усянь чувствовал себя намного лучше, чем вчера. Голова стала легче, мышцы перестали так зверски ныть, да он выспался, наконец, даже если и нет, то хотя бы чувствовал себя в разы лучше. Были ли причиной этому грибы или сон - не имело значения, главное, что это помогло, а Вэй Усяню нужно как можно скорее восстановится, чтобы решить, как поступать дальше. — Молодой господин Вэй, извините, но мне придётся вам отказать, — с сожалением произнёс Вэнь Нин, — этот отвар имеет и негативный эффект. — Думаю, что хуже мне уже не будет, — хмыкнул Вэй Усянь. — Боюсь, что будет, — выдохнул Вэнь Нин, — он парализующе влияет на золотое ядро. Вэй Усянь тут же сосредоточился на своей духовной силе, бурлящей по всему телу и заключил: — Но я не чувствую никаких нарушений, даже наоборот, — он развёл руками, — ощущая себя сильнее, чем вчера. — Отвар был приготовлен мной, поэтому он не до конца эффективен в обе стороны, — пояснил Вэнь Нин, — К тому же, у вас очень сильное ядро, будто работает за двоих, — улыбнулся он. Вэй Усянь ухмыльнулся, слыша подобное не в первые, но тут же застыл. — Вэнь Нин, — начал он, — А золотое ядро можно разделить?