1.

      Ещё раз внимательно пробежав глазами документ, Кэлхун снял очки и с глубоким облегчением выдохнул. Часы, проведённые перед бездушным экраном компьютера в упорных попытках выявить ускользающую ошибку, наконец-то увенчались триумфом, и это приносило настоящее удовлетворение. Сохранив файл и удостоверившись, что всё прошло гладко, он встал с кресла, негромко ворча под нос из-за стрелявшей в спине боли. Его взгляд задержался на уличных фонарях, мягко разливавших свет по непроглядной тьме. Погружённый в работу, он и не заметил, как время проскользнуло в прохладу ночи.       «Уже проще остаться здесь ночевать», — размышлял он, рассматривая звёздное небо. Однако его раздумывания о том, где удобнее устроиться для сна в этом кабинете, полном проводов и разнообразных механизмов, прервал едва слышный звук печатания на клавиатуре, разлетающийся по тишине комнаты.       «Ну конечно. По-другому и быть не могло», — пронеслось в голове учёного, когда он обернулся. Его глазам предстала картина, которую Ровоам и ожидал увидеть. Райя, увлечённо набирающая текст, совершенно не замечала, что начальник, не скрывая, наблюдает за ней уже какое-то время. Даже когда Кэлхун встал позади кресла, Абер продолжала печатать. Она не менялась. Если к будучи целиком погруженной в свою работу, Райе пытались обратиться, то ни у кого этого не выходило. Как объясняла сама девушка, то в такие моменты мир вокруг неё словно переставал существовать. И сейчас Абер точно также не замечала присутствия ещё кого-то в комнате. Только когда Кэлхун облокотился на спинку кресла, и та под его весом слегка откинулась назад, ученая резко обернулась, встречаясь с Ровоамом взглядом. — Почему-то я не припоминаю, чтобы в договоре было что-то про страхование на случай инфаркта из-за глупых шуток начальника, — закатив глаза, девушка снова обратилась к экрану. — В следующий раз я могу и кинуть чем-то тяжёлым. Рефлекс и всё такое, — подмигнув, она постучала пальцем по кружке с давно остывшим кофе. — Конечно, только вот в следующий раз чей-то пропуск станет неактивным, — произнёс Кэлхун, перемещая руки с кресла на плечи Райи. — Я уже предупреждал, что переработки в HTI не поощряются- — И что, компания заботится о здоровье своих сотрудников, — перебила его Абер. — К вашему сведению, у меня нет провалов в памяти. Так что не надо промывать мне мозги своими нравоучениями из раза в раз. — Удивительный факт, но я бы этого не делал, — с лёгкой усмешкой произнёс Кэлхун, накручивая на палец синий локон, — Если б кто-то наконец-то послушал и перестал сидеть в офисе до самой ночи. Звуки клацанья клавиш прекратились, и с глубоким вздохом Абер развернулась на стуле. Не успев вовремя среагировать, Кэлхун неуклюже полетел вперёд, лишь чудом удержался за ручки кресла. Если бы не они, то Ровоам мог прощаться с жизнью. Уж кто-кто, а Райя бы не простила такого наглого вторжения в её личное пространство, пусть и случайно. Теперь Кэлхун буквально нависал над девушкой, которая в свою очередь, сильнее вжалась в кресло. Кажется, он был слишком близко. — Мне казалось, это правило распространяется и на вас, господин Кэлхун, — произнесла она, изогнув бровь. Несмотря на все усилия сохранить спокойствие и рациональность, что-то внутри Ровоама не позволяло ему отступить, только подогревая напряжение. В такие моменты он жалел, что не может заглянуть в чудесную синеволосую голову и узнать, что же она на самом деле думает. Если бы у него была такая возможность, то не пришлось бы раз за разом испытывать неловкость, надеясь на лучшее. Вот и сейчас Райя, устав от этой давящей тишины и нависающим над ней Кэлхуном, слегка оттолкнула горе-учёного и поднялась на ноги. Ожидая, что сейчас то на него вывалят накопившийся гнев, который Абер умело скрывала за маской спокойствия. Ровоам отступил назад. — Знаете, господин генеральный директор, — намеренно растягивая слова, словно насмехаясь, Райа подходила всё ближе к упоминаемому, — Мне давно хотелось вам кое-что сказать… Подступив совсем близко, настолько, что можно было не только услышать, но и ощутить чужое дыхание, Абер остановилась. В этот момент сердце Кэлхуна забилось в несколько раз быстрее, а просторный кабинет превратился в коробку от холодильника, где помимо тесного пространства ещё и кислорода не хватало. Пока Ровоам пытался успокоиться и разложить в своей работающей на всю мощность голове все по полочкам, Райя подцепила пальцем пропуск, висящий на шее учёного. Взяв у начала, она потянула её вверх. Теперь карточка служила так называемым барьером между её губами и губами Кэлхуна. — Зануда, может вместо того, чтобы отвлекать меня от работы, сходили и взглянули на себя в зеркало? Райя, прикрыв глаза, поцеловала карточку, которая была прижата к губам их обоих. Тонкий пластик пропуска позволял почувствовать тепло чужих губ. — Тогда не пришлось бы его марать. Отойдя немного назад, девушка постучала ноготком по пластиковой карте, которая с одной стороны была измазана в помаде. Хихикнув с выражения лица директора, Райя забрала свою сумку со стола и с достаточно громким «Чао, идиот!» хлопнула дверью кабинета, даже не дожидаясь ответа. Кэлхун остался в комнате один на один с включённым компьютером да испачканным пропуском. Потерев переносицу, он все же вернул внимание к реальности. А точнее к включенному экрану компьютера, на котором, к его удивлению, остался открыт документ.       «Неужели она так не хотела слушать, что даже работу не закончила?» — промелькнуло в голове у Ровоама. Пришлось подойти к экрану почти впритык, ведь очки всё ещё лежали на рабочем столе. Наклонившись и прищурившись, он смог разобрать текст: «Мистер Люблю-отвлекать-от-работы-других, если завтра вы не станете говорить мне под руку и мешать, то я смогу закончить пораньше. И, удивительно, у меня даже будет свободное время. Надеюсь, ваш гениальный рациональный мозг понимает, на что я намекаю. В ином случае попросите компьютер помочь вам с этим. Думаю, ясно выразилась. Спокойной ночи, генеральный болван HTI. П.с. Если ещё раз ты начнёшь путать мне волосы, я оторву тебе твои шаловливые ручки :)» Несмотря на довольно грубое послание, полное язвительности и даже угрозы, Ровоам не смог сдержать улыбку. Райя засела в его голове, подобно вирусу, который удалить можно, лишь стерев всю систему подчистую. И если любить Абер было наравне с безумием, то так уж и быть, Кэлхун готов быть безумцем.