Часть 1

Сначала Дэн думает, что именно этот день стал отправной точкой. Но затем, ещё немного подумав, начинает размышлять о том, что возможно ей стал тот день, когда они с Блэр начали встречаться. Или когда впервые поцеловались. Или когда он вообще впервые увидел Уолдорф. Дэн уже не знает. Ему кажется, что это было с ним всегда. Уолдорф выглядит роскошно в приталенном платье, позволяющем увидеть её красиво выпирающие ключицы. Дэну хочется прижаться к ним губами, провести по ним языком и заглянуть Блэр в глаза. Но всё это, по своему обыкновению, с ней делает Чак Басс, её законный муж. Дэн же кружится в танце с Сереной и не отводит от них глаз ни на секунду. Его жена - красавица. Её волосы цвета пшеницы спадают на оголённые плечи крупными аккуратными локонами, а золотое платье подчёркивает все её достоинства. У Серены в целом много достоинств. И один существенный недостаток - она не Блэр. Дэн прокручивал эту мысль у себя в голове столько раз, что уже даже не уделял ей должного внимания. Но в этот раз что-то не то. В этот раз Блэр не смотрит на Чака с привычным непоколебимым обожанием, пока Басс присасывается к её шее, уверенно кружа девушку по залу. Блэр кидает на Дэна нечитаемый взгляд. Нечитаемый, только если вы не Дэн Хамфри. Блэр просит защиты. У неё проблемы. Хамфри впервые за долгое время отводит от неё взгляд и встречается глазами с испытующей голубизной напротив. Серена смотрит на него внимательно, беспокойно. Дэн пытается убедить себя в том, что проблемы Блэр - это совершенно не его дело, пытается ухватиться за эту бесконечную нежность в голубых глазах Ван Дер Вудсен. Но, конечно, себя он не обманет. Это Блэр Уолдорф. Это всегда его дело. Он выпускает жену из объятий и перед следующим танцем оказывается рядом со столом, у которого стоят Бассы. Эта фамилия у него не вяжется с Блэр. Даже думать так всё равно до боли непривычно. При виде него у Блэр в глазах мелькает что-то родное, трепещущее, а Чак заметно напрягается. Дэн начинает беспокоиться, как бы стакан в руках Басса не лопнул от того, как сильно тот его сжимает. Он перестал воспринимать Хамфри как соперника несколько лет назад, но кажется в последнее время существование Дэна опять стало его тревожить. — Я украду её на один танец, Чак? — миролюбиво интересуется Хамфри и, словно в противовес собственному тону голоса, поднимает на Басса тяжёлый взгляд. Чак смотрит на него с затаённой угрозой, обводит глазами застывший силуэт Блэр и отворачивается. Веки его дрожат от гнева. Мужчина не произносит ни слова. Уолдорф двигается навстречу Дэну сама. Хамфри берёт её под руку и смело направляется к центру. Блэр рядом с ним - это самое лучшее, что случалось за весь этот бесконечный калейдоскоп светских мероприятий. Они передвигаются неспешно и плавно, гармонично. Дэн прижимает её непозволительно близко, затылком ловя убийственные взгляды Чака. Однако и Блэр его не отталкивает. Что ж, значит у Бассов действительно что-то произошло. И что-то серьёзное. Он склоняется к Блэр ещё ближе, улавливая знакомый и такой любимый запах. Запах Блэр Уолдорф. — Что случилось у вас с Чаком? — на грани слышимости шепчет Дэн. Блэр зажмуривается с такой силой, что под глазами словно начинают бегать искры. Для Хамфри это тоже ответ. — Я с тобой. — успокаивающе говорит Дэн, совсем уж интимно оглаживая её талию. И тут же расплачивается за это, получив толчок в плечо. Да такой силы, что Дэна отталкивает от Блэр на некоторое расстояние. Хамфри обнаруживает у себя в руках симпатичную брюнетку, которая заинтересованно приподнимает брови и улыбается, увлекая его в танец. Дэн подстраивается под ритм на автомате. Ему нет до незнакомки никакого дела. Он мгновенно возвращает свои глаза к Блэр, как примагниченный. Чак вплотную прижимает девушку к себе, собственнически сжимая тонкую талию. Ревнивый Басс в гневе - убийственная смесь, но Хамфри смело встречается с ним взглядом. На лице Уолдорф рядом с мужем застывает непонятное выражение. Блэр мнётся, словно не понимая, нужно ей отстраниться или прильнуть к Чаку. В конечном счёте она прячет своё лицо на груди Басса. Чак поджимает губы и ласково убирает выбившуюся из причёски прядь волос ей за ухо. Теперь Дэн уверен, что Чак облажался. И облажался крупно. Басс так извиняется. Чак кидает на Хамфри ещё один убийственный взгляд и неторопливо, в такт музыке, уводит их пару подальше от цепкого взгляда Дэна. Хамфри из вежливости пару раз кружит незнакомую брюнетку, которую Чак вручил ему вместо Блэр, тем самым выигрышно и с достоинством выдернув Уолдорф из его рук, не прерывая танца, а затем бесцветно улыбается ей и отстраняется, разрывая их только сформировавшийся дуэт. Дэн ищет взглядом Нейта, только чтобы на всякий случай убедиться, что Серена находится рядом с ним. И действительно - Арчибальд что-то галантно подливает его жене в бокал, улыбаясь во все тридцать два. Наверное, такой Нейт, не скрывающий своей любви к Серене, пронесённой сквозь годы, вызывал в нём ревность первый месяц. И то вялую и больше похожу на отголосок возмущения от того, что друг настолько игнорирует факт того, что Дэн стал законным мужем Ван Дер Вудсен. Впрочем, сейчас Хамфри не в обиде. Он не уверен имеет ли он вообще право до сих пор считать Нейта своим другом. Он женился на любви всей его жизни. Хотя Нейт никогда не говорил ему ничего по этому поводу, а когда Дэн спрашивал, то отвечал, что всё в порядке, однако неизменно смотрел на Серену влюблёнными глазами. Дэн думает, что Нейт просто привык быть добрым со всеми. Или Нейт, его лучший друг и просто умный парень, прекрасно понимает, что Дэн женился на Серене, чтобы быть ближе к Блэр. Возможно именно поэтому он не винит Дэна и не скрывает своих романтических чувств к новоиспечённой миссис Хамфри. Боже, Дэн надеется, что нет. Он подходит к Нейту и Серене, с чувством жмёт Арчибальду руку и для галочки чмокает Ван Дер Вудсен в светлую макушку. Серена дарит ему счастливую улыбку, а Хамфри хватает только на то, чтобы приподнять уголки губ. Он ужасный муж для Серены, ужасный друг для Нейта. Он - ужасный человек. Однако всё равно найдутся люди ужаснее него. Дэн заостряет свой взгляд на Чаке, который опрокидывает в себя бокал того, что Хамфри не может идентифицировать. Дэн морщится, как от зубной боли, и нехотя направляется в его сторону. Просто чтобы обезопасить Блэр. Но обезопасить кого-то рядом с Чаком Бассом почти невозможно. Особенно если тот, кто пытается пойти на такой подвиг - Дэн Хамфри, которого выворачивает уже просто от одной мысли о нём. — Блэр не при чём. — с ходу начинает он, облокачиваясь на стол. Чак медленно поворачивает к нему голову. На лице у него знакомое с юношества высокомерное выражение. — Мы не в школе, Басс. — закатывает глаза Дэн, вкладывая весь свой яд в эту фразу. — Да? — зло рычит Чак, отставляя свой бокал в сторону и поворачиваясь к нему всем телом. — Тогда почему ты всё ещё влюблён в мою жену, Хамфри? — Чак выделяет слово "мою", а от того, как он произносит его, Дэна, фамилию из ушей почти идёт кровь. Глаза Хамфри темнеют. Он молчит, вцепившись в стол так, что белеют костяшки. Дэну кажется, что он не сможет сдержаться, что он сейчас схватит Чака за волосы и начнёт бить головой об стол, пока не надоест. Но в реальности Дэн только ступает ближе и неожиданно хватает Басса за воротник идеально белой рубашки, прокручивая в памяти картинки с их первой встречи. Это было за Дженни. И это было давно. Они оба выросли. — Я знаю, что ты опять сделал что-то с Блэр. Только не знаю что. Но я узнаю, Чарльз. — на одном дыхании шипит Дэн, почти выплёвывая полную форму его имени. — И тогда ты поплатишься за это. — с чувством заканчивает Хамфри и, тряхнув ошарашенного Басса, отстраняется. На Чака страшно взглянуть. Вены на его шее проступают так отчётливо, что Дэн невольно отступает, понимая, что Басс в бешенстве. Драка ему сейчас не нужна, тем более что тогда станет совершенно понятно, что послужило причиной. Вернее, кто. Но в следующее мгновение до Чака будто доходит смысл сказанных Дэном слов. Ярость в нём затухает. Он стремительно бледнеет прямо на глазах Хамфри. Басс хватается за воротник, который Дэн держал секундой раннее, словно ощутил приступ удушья. Дыхание его сбивается, а руки начинают дрожать, как у героинового наркомана со стажем. Внутри у Дэна ничего не откликается на его жалкий вид. Он забыл, что такое сочувствие по отношению к Чаку Бассу после одной из ночей с Блэр. Это была их очередная ночь душевных разговоров, когда она, совсем домашняя, плакала в его объятьях, окружающих её со всех сторон, закрывающих от невзгод всего мира. Девушка решилась и рассказала ему о ситуации с Джеком и отелем. Сразу видно, что все Бассы связаны одной кровью. Дэн помнил, чего ей это стоило. Помнил, как добрые сорок минут поглаживал её по спине, выцеловывал скулы и нос Блэр, слушая тишину, прерываемую её едва слышными всхлипами. А затем она собралась. Дэн ожидал, что это будет её очередная травмирующая ситуация, связанная с Чаком. Так в целом оно и было. Но это превзошло все его ожидания. Тогда Дэн молча спрятал её заплаканное лицо у себя на груди, а в голове у него с поразительной скоростью закрутились шестерёнки. Почувствовав, что Блэр успокоилась, Хамфри аккуратно отстранился и поднялся с кровати. Он стал одеваться под нечитаемым взглядом девушки. — Ты куда? — тихо спросила Уолдорф. Голос её всё ещё едва уловимо дрожал, хоть она и старалсь это скрыть. Извечная королева. Потрясающая до дрожи в коленях. — Я убью его. — спокойно откликнулся Дэн, едва удостоив её взглядом. Уолдорф удалось остановить его только на выходе из её квартиры. Остановился Хамфри только из-за неподдельного страха в её глазах. Может она испугалась его, а может потерять Чака. А может оба варианта сразу. Он не уверен. — Я всегда буду предан тебе, Блэр. Я люблю тебя. Я никогда не причиню тебе боль. — заверил её Дэн на одном дыхании. И только тогда в полной мере осознал, что он невозмутимо, с холодной головой и поразительной отстранённостью, за жалкие несколько минут рассчитал, как проникнуть в Эмпайр и покинуть его незамеченным, при этом убив Чака Басса. Вообще-то тогда ему было всё равно заметят его или нет, но он знал, что ему нужно будет вернуться к Блэр. Это отрезвляло. Уолдорф в ту ночь оставляет его спать в своей кровати, а сама сидит на кухне до самого утра. Дэн не протестует, обнимая её подушку и наполняя лёгкие своим любимым запахом. Серена Ван Дер Вудсен наутро видит во входящих сообщениях от лучшей подруги: "Серена, он убьёт ради меня. Он действительно сделал бы это". Ван Дер Вудсен улыбается, раздумывая о том, что такого Чак успел вытворить. Смс совершенно не воспринимается ей, как что-то серьёзное. Только Блэр дрожит всем телом, осознавая всю серьёзность намерений Дэна Хамфри. Серена же не вспомнит о злополучном сообщении, даже когда через несколько лет получит пренеприятные известия одной из первых. Дэн скучающе отворачивается, потеряв к Чаку всякий интерес. Хамфри принимается выискивать глазами Блэр. Однако найти её кажется невозможным. В течение следующего получаса Дэн обходит весь зал, периодически встречаясь с Бассом взглядом. Хамфри ухмыляется, понимая, почему они смотрят друг на друга - каждый боится, что Блэр уйдёт с другим. А в том, что Чак уведёт её отсюда, как только найдёт, Дэн не сомневается. Телефон неожиданно вибрирует, и Хамфри тут же извлекает его из кармана. Это Блэр. Это Блэр, которая просит приехать на её старую квартиру. Пока Дэн печатает ответ, его охватывает чувство ностальгии. Блэр переехала в новый дом, как только вышла замуж за Чака. Старая квартира наполнялась жизнью только тогда, когда приезжал её отец, Гарольд. Чак замечает отсутствие Дэна почти сразу после его ухода. Беспокойство, которое он испытывает, почти болезненное. Плохое предчувствие заполняет его целиком и полностью, отдаваясь дрожью в пальцах. Он взвинчен, зол и растерян. Убийственное комбо. Басс хватает пальто и удаляется с мероприятия, никого не предупредив. Дэну кажется, что он преодолевает пятнадцатиминутный путь за считанные секунды. Он окрылён. Трепет и радость, которые его охватывают, когда Хамфри видит родную дверь, он не испытывал последние несколько месяцев. Дорота встречает его неуверенным взглядом. Дэн понимает. Они все знают, что будет, когда Чак узнает. Будет взрыв. Но сейчас ему плевать. Потом в целом тоже. Хамфри, не скрывая своего восторга, оглаживает перила, пока направляется в комнату Уолдорф. Сердце само собой ускоряет ритм. Когда Дэн оказывается на пороге комнаты, то невольно застывает, не веря в происходящее. Блэр одета в аккуратный домашний костюм. Она сидит на кровати и выглядит так растерянно, что у Хамфри сердце кровью обливается. — Дэн. — Голос Уолдорф строгий, как обычно, но всё же он может уловить едва сквозящую в нём мягкость. И от этого Дэн тает, присаживаясь рядом с ней. Ласковая улыбка невольно расползается по лицу несмотря на то, что они снова возрождают их особую связь при явно не самых лучших для Блэр обстоятельствах. Уолдорф двигается к нему ближе, кладёт голову на плечо, и Дэн тут же склоняется, целуя её в макушку. И этот нежный поцелуй не имеет ничего общего с тем, как он мимоходом чмокал Серену. В этом ласковом жесте сквозит его бесконечная любовь. Блэр прикрывает веки, впервые за последнюю неделю ощущая блаженный штиль в голове. Дэн Хамфри - её поддержка, её спокойствие. Признание это даётся ей на удивление легко, несмотря на то, сколько времени ушло на то, чтобы это осознать. Дэн некоторое время думает, как правильно вывести её на разговор. Вариант спросить: "Что Чак с тобой сделал?", - Хамфри тут же отметает. Он видит, как Блэр комфортно рядом с ним, как доверительно подрагивают её ресницы и расслабляются плечи. Он не позволит всему этому разрушиться в одно мгновение. Поэтому Дэн выбирает более мирный вариант. Он вновь целует Блэр в макушку, а когда отстраняется, то тон его голоса меняется, становясь таким же приторным, как сладкая вата. С Уолдорф он мягок до невозможного и ничего не может с этим поделать. Не хочет делать. — Что случилось, Блэр? — От нескрываемого обожания, сквозящего в его голосе, до Уолдорф даже не сразу доходит суть вопроса. Но в следующую секунду девушка повторяет реакцию Басса раннее - бледнеет и вся дрожит, будто Дэн только что вылил на неё ведро ледяной воды. Хамфри ласково склоняет голову и беспокойно хмурится, заглядывает в чужие глаза, будто пытается самостоятельно найти в них ответы. Блэр шумно втягивает воздух, заламывает руки и наконец решается. После всего одной произнесённой фразы всё внутри неё сожмётся, превращаясь в один огромный клубок нервов, заставит содрогнуться, ссутулиться в попытке стать как можно меньше. Рядом с Чаком всегда всё рушилось, а затем с избитой любовью вновь упрямо отстраивалось. Но в этот раз Блэр кажется, что Чак снёс всё под основание. Стёр многолетнее доверие, желание быть рядом и её слепое обожание. Руки её дрожат, как при лихорадке, а взгляд старается вцепиться в черты лица Дэна, но мир перед её глазами стирается, неминуемо плывёт. Возможно это побочное действие минувшей страшной ночи. — Он сделал это со мной. — произносит Блэр и отворачивается, до конца не зная, готова ли в самом деле открыться и показать свою слабость. Дэн кидается к ней ближе и с беспокойством заглядывает в глаза, привлекая Уолдорф к себе за её напряжённые плечи. Как раньше. Вот только что-то едва уловимо отличается. Плохое предчувствие наваливается на Дэна с такой силой, будто кто-то придавил его многотонной мраморной плитой. По тяжёлому молчанию, которое предшествовало этой короткой фразе, Хамфри понимает, что Чак совершил нечто ужасное. Опять. Блэр рвано выдыхает и прижимается к нему в поисках защиты. Дэн мягко гладит её по голове, приобняв одной рукой. Обручальное кольцо вызывает неприятные импульсы внутри него, поэтому Хамфри снимает его и откидывает, не заботясь о том, куда оно приземлится. Теперь он заключает Блэр в полноценные объятия и опять невесомо целует в макушку, вновь вдыхая свой любимый запах. Через несколько минут Уолдорф отстраняется от него, найдя в себе новый приток сил. Она решила. Она доверяет ему, сколько бы лет не прошло. И Хамфри оправдает это доверие, чего бы ему это не стоило. — Он изнасиловал меня. — упавшим голосом произносит девушка. Дэн застывает. Его тело под Блэр напрягается, каменеет. Лицо парня разглаживается, принимает незнакомое отчуждённое выражение. Блэр тихо продолжает: — В отеле. В том самом номере. В голове Дэна мрак и звон. Он заглядывает в карие глаза напротив и понимает, что Блэр узнаёт в его повадках то, что видела всего два раза. И оба раза по отношению к Чаку Бассу. Убийственную ярость. Дэн молчит долго, очень долго, позволяя Блэр сканировать себя взглядом, а затем выдыхает сквозь плотно стиснутые зубы и просто привлекает девушку к себе. Дэну не нужно заставлять Блэр проходить через это снова, ему не важны причины. Ему важны факты и их следствие. А следствием станет то, что Чак Басс сдохнет сегодня ночью. Дэн-студент, влюблённый в Блэр до безумия, впервые пришёл к этой мысли в этой же комнате. Дэн, женившийся на Серене, из года в год смаковал их с Блэр не слишком долгие отношения. Все моменты, каждый их день и горячо любимые ночи. Наличие Серены под боком отвлекало его не так сильно, как он на это рассчитывал, а то, что он пересекался с Чаком и Блэр с завидной регулярностью, тоже не шло ему на пользу. Но он не мог отказаться от возможности видеть Блэр. Это было выше его сил. Однако именно по этой причине он из года в год стабильно вспоминал тот роковой день, когда ему пришлось отпустить Уолдорф. — Дэн, не делай этого. — Блэр то ли просит, то ли приказывает в своей извечной манере. — Я с ним. Вернее, так будет. Мы договорились. — произносит она, чуть отводя глаза в сторону. Все жесты неоднозначны - то ли злится, то ли неуверена. Хамфри теряется лишь от этих фраз, - ему становится трудно анализировать. Под ногами разверзается бездна. Однако есть мысли, которые звучат в его голове настойчивой сиреной. — Я не проиграл тебя Чаку. Я проиграл тебя идее о том, что ты будешь с Чаком возможно в скором будущем. Наверное. — он в издевательском жесте вздёргивает брови, - не может не язвить, - а в груди зудит неведомое до этого момента чувства. Ядовитая досада, злоба на весь мир. Она выбрала всего лишь возможность быть с Чаком вместо его любви! Дэн ненавидел каждого человека в тот момент. Хамфри молчал, казалось бы, целую вечность. Он чувствовал, как внутри него бушует шторм, но в конечном счёте юноша нашёл в себе силы лишь на то, чтобы вымученно поджать губы. Он не мог продолжить. Не мог вылить на неё всё. Тогда Хамфри только втянул носом воздух, выбирая самое важное, что ему хотелось бы до неё донести, и смело встретил тяжёлый взгляд Блэр, сканирующий его. — Я убью его, если он ещё хотя бы раз причинит тебе боль. — Голос Дэна неожиданно стал стальным и засквозил убойной решительностью. Уолдорф дёргается так, будто он замахнулся на неё. Они молчат целую вечность, и Хамфри стискивает кулаки, сдерживаясь, и всё-таки удаляется. Чего Дэн не видит, так это того, что Блэр, переварив его фразу, невольно передёргивает, когда она смотрит на удаляющуюся спину своего бывшего парня. Именно после этого Хамфри стал отстранённо, как со стороны, продумывать детали, зная, что Чак причинит Блэр боль, но втайне всё же надеясь, что до этого никогда не дойдёт. Дэн никогда не мог представить себя убийцей. Зато с самого начала мог представить себя защитником Блэр Уолдорф. И, наконец, сегодняшний Хамфри чувствует, как под кожей у него кипит и двигается что-то совершенно незнакомое, почти животное и несравнимое ни с чем. Он никогда не ощущал такого. Блэр прокручивает у себя в голове всё произошедшее за последние несколько лет. Всё, что было так или иначе связано с Чаком, а затем и с Дэном. Взгляд Уолдорф становится острым, настороженным. Дэн тяжело вздыхает и настойчиво, но мягко, опускает их обоих на кровать. Блэр напряжена, но позволяет ему прижаться в объятии, когда Хамфри укрывает их одеялом. Постепенно близость с Дэном развеивает её беспокойство, и Уолдорф позволяет себе развернуться к нему лицом, прижимаясь в более тесном объятии. Дэн пропускает её пряди сквозь пальцы, а внутри у него всё вопит и разрывается. Хамфри сохраняет безмятежное выражение лица, удивляясь самому себе. Невозможно же столько чувствовать - того гляди и разорвёт. И разрывает. Как только сердце Блэр начинает мерно постукивать, а девушка в его руках засыпает, убаюканная его теплом и заботой, Дэн поднимается, извлекая телефон из кармана. Чак обнаруживается в Эмпайре. Дэн с поразительным безразличием отмечает, что не зря сохранил его геолокацию. Хамфри пытается убедить себя в том, что он действительно сделал это просто на всякий случай. Когда Дэн покидает квартиру Уолдорфов, Блэр снится их воспоминание, заставляющее её неуютно заворочаться. Тревога разъедает её изнутри. Это очередное светское мероприятие. Чак ведёт её за руку, а Блэр сталкивается глазами с Дэном, неизменно наблюдающим за ними. В обычно добрых карих глазах Хамфри мелькает какой-то лихорадочный блеск, заставив мурашки забегать по спине девушки. Она знала на что он готов. Знала с самого начала и не стала останавливать его во второй раз, хоть и балансировала на грани неспокойного сна и воспалённой реальности. "Я убью его" — звучит на затворках сознания голос Дэна. Блэр не понимает почему внутри неё разливается тепло, но понимает, что возможно ей нужен кто-то из вне. Кто-то, кто готов взять на себя роль палача, чтобы спасти. Один сон сменяется другим, и вот в её мысли вторгается поистине страшнаяя ночь. Руки Чака, приносящие раннее множество ласк, удовольствия, вызывающие желание и проявляющие любовь, не имеют ничего общего с грубыми движениями Басса сейчас. Чак рычит что-то невнятное. Он пьян, но не до беспамятства. Однако его злость и ревность, приумноженная алкоголем, превращаются не в ярость даже. В ненависть. В ненависть по отношению к Блэр за то, что вынуждает его чувствовать весь спектр негативных эмоций. За неугасающее чувство вины за всё, через что он заставил её пройти раннее. За то, что Хамфри всё равно удаётся подбираться к Блэр непозволительно близко на каждом мероприятии. За то, что Чаку приходится разбиваться вдребезги в попытках сбежать от старого себя. Блэр не хочет. Она кричит, плачет и мечется под его руками. Но она никогда не обладала равной ему силой. Никогда не могла справиться с ним, со своими чувствами по отношению к нему. Тогда Чак даже не подозревал, что ей и не придётся. С ним справится жалкий Одинокий мальчик. Дэн Хамфри. Когда-то всего лишь грязь у его ног. Блэр просыпается с ужасом, отпечатавшимся на ней прикосновениями Чака. Прикосновениями её мужа, которые засели глубоко под кожей и гноились, не давая покоя. Какое счастье, что это всего лишь кошмар. И какое несчастье, что это след остывшей реальности. Когда Блэр не обнаруживает рядом с собой Дэна, то нервно сглатывает, прикрывая веки. Новая волна иррациональной тревоги сковывает её по рукам и ногам. — Дорота! — зовёт девушка, чувствуя слабость во всём теле. Дрожь в голосе проскальзывает слишком отчётливо. Дверь открывается с такой скоростью, будто прислуга караулила её у порога. — Мисс Блэр, — выдыхает Дорота. Уолдорф так пугает выражение её лица, что она даже не замечает, что женщина впервые за несколько лет оговорилась, позабыв, что она стала "миссис". — мистер Чак, он...Он умер. Вокруг Блэр будто образуется вакуум. Дыхание сбивается, становится тяжёлым. Звуки гаснут. Уолдорф падает в темноту, и темнота тут же появляется перед её глазами. Блэр отключается, почти доведя до такого же состояния и так донельзя перепуганную прислугу. Позднее в тот же день, когда весь Верхний Ист-Сайд потрясает новость о смерти Чака Басса, Блэр остаётся единственной, кого словно омывает холодной волной. Не печали, а осознания. Дэн приходит к ней вечером. Он на грани развода с Сереной, ведь посмел заявиться без обручального кольца и не проявил должного сочувствия к погибшему Бассу. Дэн почти смеётся Ван Дер Вудсен в лицо. Когда их взгляды встречаются, у Блэр в глазах нет ни намёка на страх. Только шок и вселенская скорбь. — Ты убил его. — едва слушающимися губами произносит девушка. — Я поклялся тебе, Блэр. — невозмутимо отвечает Хамфри и наклоняется к ней, заглядывая в глаза. Думает над тем, что чертовски сильно хочется сделать. И, заметив в глазах Блэр именно то, что искал, вовлекает её в поцелуй. Он смакует этот момент. Он ждал его слишком долго. Блэр больше походит на восковую фигуру. Непривычно бледная, с неестественной осанкой и с дорожками слёз, неизвестно когда появившихся. Когда Дэн отстраняется, она смотрит на него растерянно, но больше не плачет. — Мы оба знали, что он опять причинит тебе боль. — констатирует Дэн. — Но ты не знала пойду ли я на такое. Но при этом ты позволила. — он легко качает головой, смягчая тон. — Ты сама надеялась, что в этот раз я дойду до конца. Ты хотела себе сторожевого пса, Блэр. Ты знала, что я найду его, где бы он ни был. Ты всё знала. Тебе просто нужно было подтверждение моих слов. — припечатывает Хамфри, а Блэр трясёт, но от не от ужаса даже. От понимания того, что он прав. Дэн терпеливо разглядывает её отстранённое лицо, а затем Блэр, несколько замешкавшись, сама тянется и целует его, болезненно прикрывая глаза. Осторожно, пугливо, на пробу. Дэн улыбается в поцелуй. Его ненависть к Чаку Бассу догорает в нём синим пламенем, оставляя после себя только пепел. И точно такая же ненависть Блэр, зарождающаяся с того самого дня в Эмпайре, заглушенная всепоглощающей любовью к этому чудовищу, улетучивается вместе с пеплом её нового любимого чудовища. И всё же они оба понимают, что ей нужно время. Внутри Уолдорф всё скребёт и воет по погибшему мужу. Она словно двоится. Мысли в черепной коробке мечутся, не давая вдохнуть. Разговор, а уж тем более поцелуй, с убийцей Чака ей вовсе не помогает. Косвенная вина в его смерти отражается в её жизни бесконечной тревогой и ночными кошмарами. В следующий раз они видятся только на похоронах. Хамфри старается не приближаться и к гробу, и к Блэр. Только в этот день и только для людей, которым Чак был важен. Ради Уолдорф в том числе. Дэн всего один раз порывисто обнимает её наедине, целует где-то за ухом и отстраняется, спеша набрать дистанцию. Документы для развода с Сереной всё ещё пылятся в ящике. Хамфри не может вручить их Ван Дер Вудсен в такой момент. Приходится ждать. Блэр от его действий застывает каменным изваянием, а потом возвращается к Серене, в объятиях которой она плачет на протяжении всего вечера. Дэн на это поджимает губы и пытается справиться со страхом, наступающим на пятки. Он боится, что его поймают именно на похоронах. Он обращает внимание на каждый взгляд, брошенный ему вслед. Сейчас ему кажется, что все знают, что связывает его и Блэр. Все понимают глубину его чувств и только и ждут момента, чтобы выдвинуть правдивые обвинения. Все всё понимают. Но оказалось, что понимает только Нейт. Арчибальд – единственный человек, в чьих глазах Дэн читает эту дикость, этот испуг. Нейт всё понимает, но не всё знает. Хамфри не утруждает себя объяснениями, он только тяжело вздыхает, пытаясь как можно дольше оставлять уходящую спину бывшего друга в своём поле зрения. Через месяц Дэн всё-таки отдаёт подготовленные документы ошарашенной Ван Дер Вудсен. Бракоразводный процесс, благодаря Серене, тянется слишком долго. Она борется за их отношения, не плачет, но после каждого их разговора провожает мужа тяжёлым взглядом. И в конечном счёте всего раз осмелившись взглянуть на Дэна рядом с Блэр, снимает розовые очки. В тот же день она наконец даёт волю слезам в объятьях лучшей подруги. Уолдорф плачет вместе с ней, но от того, что Серена в кои-то веки не винит её, видя всю картину целиком, становится немного легче. Хамфри наконец получает развод. Однако этим Дэн только укрепляет подозрения Нейта, который бегает то к Блэр, то к Серене, и Хамфри вдруг понимает, что Арчибальд пытается таким образом защитить их от него. Он боится потерять девушек, как и Чака. Дэн неверующе качает головой, но факт остаётся фактом – Нейту действительно страшно за Блэр и Серену в его присутствии. Хамфри понимает, что это справедливо, понимает, что Нейт, наверное, принялся самостоятельно искать подтверждения собственных страшных догадок. Но почему-то всё равно обидно от взглядов, которые Арчибальд на него кидает, каждый раз пересекаясь с ним в квартире Блэр. Хамфри стал здесь частым гостем через пару месяцев после развода с Сереной. Нейта, который тоже стал появляться здесь с завидной регулярностью, каждый раз почти трясёт от одного его вида, а Уолдорф каждый раз мягко оглаживает его напряжённые плечи и молча смотрит в глаза. Дэн благодарен ей за немую попытку убавить подозрения, страх и гнев Нейта. Но получается у неё из рук вон плохо. А затем на одной из ночёвок Блэр и Серены правда о Чаке всплывает наружу. Уолдорф впадает в истерику, теряясь в чувстве вины, беспомощности и тоске по мужу. Серена же в шоке и гневе, да таком сильном, что Дэн невольно думает о том, что Ван Дер Вудсен бы убила Басса собственными руками, если бы тот уже не был мёртв. Но сейчас Серена только разбивается на множество мелких осколков и с трудом утешает лучшую подругу, сама заливаясь слезами. Нейт узнаёт об этом от Ван Дер Вудсен следующим. Он старается проводить с ней как можно больше времени, возрождая в сердце Серены взаимность, но в тот день Арчибальд реагирует на эту новость хуже всех. Он уходит от Ван Дер Вудсен, не сказав ни слова, а затем от Блэр уже сам Дэн узнаёт о том, что Нейт сутки напролёт проводит в кровати, практически не вставая. Серена, принявшая эту новость не лучше него, ненадолго съезжается с ним и только благодаря ней Нейт ещё не умер от обезвоживания. Фраза «о мёртвых либо хорошо, либо никак» начинает играть новыми красками. Дэн раскрывает это понятие для себя в полной мере, выскребая от Уолдорф кусочки новостей о Серене и Нейте. После их реакции Блэр приходит к выводу, что ни взрослых, ни общественность в известность ставить нельзя ни при каких обстоятельствах. Дэн поджимает губы, но говорит, что поддержит любое её решение и впервые с похорон с трепетом целует её. Уолдорф плачет прямо в поцелуй, но жмётся ближе, и остаток вечера они ищут успокоение в объятиях друг друга. Нейт находит в себе силы встать только через добрую неделю сердечных метаний. Он неожиданно зовёт Дэна в бар, и Хамфри соглашается без задней мысли. Серена и Блэр провожают их испуганными взглядами. Но ничего плохого не случается. Арчибальд много пьёт и много плачет. Он также много рассуждает о Чаке, об их дружбе, о его отношениях с Блэр и о его поступке. Дэн молчит, отстранённо кивает и сочувствующе приобнимает разбитого Нейта за плечи. Арчибальда прямо-таки разрывает боль от потери друга и от осознания того, что он совершил. Хамфри всё понимает. Он просто рядом и готов подставить своё плечо, потому что сам лишь периодически мучается угрызениями совести, которые стираются при виде полуулыбок Блэр по утрам. Нейту намного сложнее. Их посиделки в баре заканчиваются тем, что Арчибальд, то ли позабыв, то ли отметя все свои догадки, неуверенно хлопает Дэна по плечу в благодарность за то, что Хамфри его выслушал, - никому другому он открыться не смог. Нейт впервые надломлено улыбается и утверждает статус своих взаимоотношений с Дэном – друзья. Дэн, глядя на реакцию Арчибальда думает, что видимо он всё-таки не такой уж и плохой парень. Плохим он навсегда останется только в застывших глазах Чака Басса. От этой мысли его передёргивает, запуская страх под кожу, но Хамфри мужественно выпрямляет плечи и возвращается домой к Блэр. Это первая ночь, когда они ложатся спать вместе. Через полгода на свадьбе Нейта и Серены они с Блэр объявляют друзьям, что они встречаются. Арчибальд мягко улыбается, а в глазах у него сквозит мрачное понимание. Но не злое, скорее с оттенком смирения. Дэн благодарен ему за это. У Серены реакция хуже. Она поджимает губы, смиряя Дэна красноречивым взглядом, и тяжело вздыхает. Новоиспечённая миссис Арчибальд игнорирует Хамфри весь оставшийся день, зато честно сообщает Блэр, что она рада за неё. Рада за то, что всё налаживается. От этой её фразы сердце Уолдорф вновь трескается, тут же являя образ покойного мужа перед глазами, но она только кивает, находя утешение в яркой улыбке лучшей подруги. Ещё через три года Дэн делает Блэр предложение. Уолдорф каменеет и молчит так долго, что Хамфри уже думает о том, что ему нужно было дать ей больше времени, что сейчас он может потерять её навсегда. Но Блэр мягко улыбается ему, берёт за руку, чуть сжимает её и просит немного подождать. Уолдорф выходит из квартиры в одиночку, даже без Дороты, и появляется только под вечер. Весь день она провела на могиле Чака Басса, но слёз уже не было. Не осталось. Расправляя складки платья, Блэр вдруг с неясной тоской отмечает, что чувств тоже. Она с нескрываемым трепетом оглаживает холодную могильную плиту и уходит. Она соглашается стать женой Дэна, но горечь на языке проходит только спустя две недели. Ей до безумия больно и радостно одновременно. Могилу Чака они теперь посещают только вдвоём. Дэн стоит чуть поодаль и неизменно мысленно просит прощения. Он сам не может дать точный ответ на то, кому именно он хочет принести извинения. Блэр же всегда стоит максимально близко к могильной плите и ласково гладит её, когда они уходят. От чувства вины и части сердца, навсегда отданной человеку под землёй, Уолдорф не сможет отвязаться никогда. И её это в целом устраивает. Потому что Дэн рядом. Он неизменно чувствует её, склоняется и мягко целует в висок. Её поломанное сердце трепещет и тянется к Хамфри, чувствуя в нём единственное спасение и максимальное понимание. Чувствуя к нему любовь, хоть и меньшую по сравнению с той, которой одаривает её сам Дэн. Хамфри этого и не замечает. Его любви хватило бы, даже если бы Блэр не испытывала в ответ абсолютно ничего. Но она испытывает. И даже больше, чем раньше. Они с Блэр держатся за руки, переплетая пальцы. И это всё, о чём Дэн мог когда-либо мечтать.