начало конца

— Things fall apart And time breaks your heart. Шепард наблюдала за тем, как блестят звезды бескрайней галактики с самых малых лет, водила по стеклу ещё маленькой ручкой, соединяя яркие точки между собой и образуя тем самым какой-то путь. казалось, что на любом из кораблей, которые она посещала с родителями, звёзды за стеклом ничем друг от друга не отличались — это создавало ощущение какой-то однообразности и ей было не так грустно от очередного переезда на новую колонию, корабль или даже планету. она попадало в тот же мир с минимальными отличиями. отец, отвлекшись от службы на краткий миг, смог доказать обратное, указав на различия в звёздных системах, обратил внимание на то, что в новой системы не достаёт пару небесных тел. для девочки кропотливое изучение тёмного космоса ради поиска отличий стало новым занятием еще на несколько недель, пока они не покинули очередной корабль. у неё не было дома, за который можно цепляться. сменяя одно место жительства за другим девочка не то чтобы росла отчужденной, — даже наоборот, эмпатия её была в полном порядке, — скорее двигаться в своём жизненном пути она продолжала сама, не ожидая даже, что за ней кто-то может последовать. несмотря на отсутствие постоянного дома и даже рождение где-то посреди космоса, а не на родной планете — самоотверженность родителей на службе дали достойное представление о том, как земля важна сама по себе для каждого из них. даже если ты на ней не рожден, на ней рождены миллионы других людей, которые нуждаются в твоей защите. на ней твой вид начинал свой путь, продолжает его где-то неумело, где-то с большим энтузиазмом. за этими людьми Джейн наблюдала, как за звёздами. нечто прекрасное. наблюдение издалека дарило покой — а покой надо защищать, ведь к нему всегда можно будет вернуться. было что-то символичное в том, чтобы пойти по стопам своих родителей, а Джейн Шепард дорожила любой связью, которая могла у неё образоваться. пережитком прошлого было считать женщину за слабый пол. чем больше открытий совершали на земле, чем больше раздвигались границы познания, — пример тому хотя бы открытие космоса, — тем больше женщинам давали возможностей показать себя. наконец восстановить равенство и использовать всю человеческую силу для покорения и расширения открытых границ. служить альянсу для неё было просто правильным, она рождена и воспитана для этого; хоть родители никогда и не подталкивали её к службе, служба сама откликалась будто родная. по общему признанию, родители не ожидали только того, что дочь заберется настолько высоко. опять же, Джейн дорожила любыми связями, что отзывались в сердце и строили её личность. она хорошо помнит своих детских друзей, которые были рядом максимум несколько лет, старшие по званию или несколько кораблей, на которых она провела свою юность. потеряв один корабль ты всегда можешь переместиться на другой, только вот память о нём останется на твоем сердце и поможет продвинуться ещё дальше. потеряв всю команду ты теряешь несколько больше, но и они не забываются — именно принадлежность к чему-то, иногда даже невидимая глазу связь делали ее сильнее. поэтому нормандия стала одним из тех кораблей, которые накидывают на Шепард новую верёвку. это красивый бант, как при презентации, и ты его не развязываешь, ибо теперь это одно из важных для тебя мест. капитан Андерсон сам выбрал её для этого корабля, подобрал остальную часть команды и позволил Джейн связать себя всё с большим и большим количеством людей. а когда этот корабль стал ее, — первый человек среди Спектров, её достоинство и ноша, — то узлы только затянулись. и она встретила Кайдена. по общему признанию они работали очень слаженно. их мировоззрение совпадало во многих вопросах, капитан Андерсон полагался на обоих и не скупился на похвалу, а преданность Аленко и субординация на корабле делала его незаменимым специалистом. это не о том, как Шепард отрицала дружескую атмосферу с другими солдатами или просто членами экипажа. это… знаете, о том, что иногда тебе не хватало чего-то, к чему ты привык. не дерзкий сержант, не кровожадный кроган, не поспешный в действиях турианец, не замкнутая кварианка и не чересчур любознательная азари. просто человек, выбравший справедливость, расширяющий границы своих возможностей. твой помощник на корабле, с которым можно привести мысли в порядок после очередной миссии. обтолковать не только действия в поле, но и необходимую в их случае политику. Кайден Аленко был почти незаменим, если Джейн Шепард хотела почувствовать, что она всё ещё просто капитан корабля, а не борец за целую галактику. лейтенант нормандии был с ней вежлив, честен и умело балансировал между боевым товарищем и просто хорошим другом. красивый мужчина, чего нельзя было отрицать, преисполненный к ней симпатией еще с того момента, как капитан успела оттащить его от маяка; заглядывая в будущее можно с уверенность сказать, что и так поврежденное тело Кайдена имплантами прошлой модели могло бы просто не выдержат нового, слишком сильного вмешательства. Джейн спасла ему жизнь, за которую на самом деле и так несет ответственность. но для мужчины это всё равно сильный поступок. он даже не мог осознать, насколько сам помогал своему капитану одним своим присутствием. когда их общение начало перетекать в то, что можно называть флиртом? они точно сказать не могут. но неоспоримым фактом было то, что Шепард искала покоя и стабильности, искала то, что подарит ей уверенность в своих силах. или кого. и она нашла Кайдена. ведь рядом с ним ей казалось, что даже если все пойдет не по плану, а она нового решения просто не найдёт — его найдет Кайден. и единственная ситуация, в которой он не мог найти решения — битва со смертью, которая так внезапно добралась до Джейн. это было крахом всего. это было началом конца, загнавшего одну на операционный стол, пока тело не станет переполнено имплантами, а другого под тяжесть собственного горя и бремя новой ответственности, которое он неустанно нес. Кайден продолжал свою службу, потому что никто другой не смог бы воспевать жертву Джейн Шепард так, как это было необходимо. так, как мог только он. но очнувшись от грохота разваливающейся лаборатории, ощущая, как твоё тело движется будто неестественным образом, — как будто оно и не твоё вовсе, — капитан Шепард поняла, что её ждёт ещё более тяжелая битва, чем та, в которой она уже поучаствовала. её битва всегда была в первую очередь о победе над жнецами, о защите всей галактики, не только родной земли. о том, чтобы объединить гуманоидные и других существ, органику и неорганику. показать всем звездным системам, что эта битва не затронет одну лишь землю, а доберётся рано или поздно до каждого уголка вселенной, пока не поглотит её. её битва была о собственных чувствах лишь после масштабного плана по спасению всего. её чувства и надежды были второстепенными, когда дело касалось настоящей, физической жизни всех, кого она могла знать. и, если Кайден не смог принять её подход к делу, то она продолжит двигаться без него. это было неплохо. это было больно, но это не было смертельно. с моральным выбором “следовать духу, а не букве закона” на службе сталкиваешься тем чаще, чем выше по званию ты поднимаешься. Шепард выбрала дух, так как сама уже своим существованием выходила за рамки закона, будучи восстановленной из мертвых клеток и тканей. она — оружие. её вернули в строй именно для того, чтобы сражаться. и пока она будет сражаться, другие могут поддерживать стабильность, необходимость в исполнении законов ради всеобщего порядка. впрочем, она ни с кем так и не поговорила о произошедшем на горизонте; о том, что недоверие со стороны любимого человека, нежелание слушать или понять ранило сильнее, чем осознание тех двух лет, на которые она выпала из истории. Шепард не собиралась винить Кайдена ни в чём выше перечисленном, тем более мять эту рану тем дольше, чем дольше хотела доказать себе и ему, что он ошибался. возможно, он не ошибался. Цербер был гнилым изнутри и снаружи, и даже если у Джейн не было выхода, то... ...ну, она могла ведь что-нибудь придумать? она ведь всеобщий герой. эта любовь, как цветок. его ставишь под стеклянный купол, чтобы уберечь от внешних воздействий, только вот лепестки его начинают опадать всё равно — внешняя защита не защищает от того, что происходит внутри. их цветок начал опадать по лепестку каждый раз, когда капитан ловила себя на мысли, что совсем не узнаёт человека перед собой. слишком изменился он, или слишком вымоталась она. когда под руку с капитаном Андерсоном и почти перед лицом совета она вдруг узнала, что Аленко повысили до майора; не говоря уже о том, что за весь “домашний арест” тот с ней и словом не обмолвился. когда впопыхах собравшиеся спасать галактику — и получившая Шепард почти благословение от Андерсона на сражение — первой мыслью у того всё равно связь Джейн с Цербером. сколько бы их ребят она не положила. когда посещая больницу с теплящийся надеждой на то, что всё будет как раньше, она ступила в очередной раз в палату и никого там не обнаружила. выписка должна была быть скоро, только вот капитан думала, что... может быть её предупредят. когда перед ней встаёт вопрос почти вживую, а не выстрелила бы она, если бы её обвинениям не поверили? Шепард в последнюю очередь подумала бы о том, что Удина встанет между ней и надеждой на здоровые отношения. а потом он снова поднялся на борт, но.. но тогда уже сама Джейн отступила на несколько шагов назад, оставляя в воздухе повисший разговор ещё с больницы. у них нет друг к другу претензий и они могут работать слаженно, как раньше. но сами такими, как раньше, они уже никогда не будут. Джейн думала об этом, пока смотрела, как разлетаются банки. пока методично, одну за другой Вакариан отстреливал те ради простого увеселения. она наблюдала, как взрываются мишени, вспоминая прошлые битвы; и на самом деле удачливый стрелок сам по себе присутствием помог ей вдруг осознать, что рядом есть люди и инопланетяне, которые заслуживают её дружбы больше, чем кто-то заслуживает любви. Джейн думала об этом, пока помогала Тали не запутаться в собственных ногах, повторяя как мантру “да, я люблю тебя. да, ты прекрасный товарищ. да, всё это взаимно”. пьяная кварианка была столь откровенна в своих чувствах, что над ней не только грешно было за это потешаться, но и не отвечать было бы совсем уж подло. она оказывала такое же влияние, как и Гаррус — напоминала о прекрасных друзьях, которые всегда были рядом с ней. Джейн думала об этом, когда становилась посредником между Джокером и СУЗИ, просвещая одну в человеческом поведении, а другого в его собственных же чувствах и решениях. они напоминали о том, сколько всего они пережили без участия её “оригинальной команды”. Джейн думала об этом, когда обедала с кем-то, прогуливалась по Силверсан Стрип, отправляла в другое путешествие и просто проводила время. так много союзников, так много разных личностей, которые она смогла объединить... Шепард думала об этом даже тогда, когда молча горевала о Легионе. когда столько стараний привели к тому, что даже хорошая концовка для вековой войны не смогла обойтись без жертв. её боец и её ответственность, очередная потеря, которую могли понять те, кто был рядом с ней при Цербере, но не может понять тот, кого она раньше так любила. и это стало последним, хорошим напоминанием о том, что что-то не может длиться вечно. и даже если оказавшись на одном корабле тот, с кем капитан ранее находила покой, тот, на кого она могла полагаться, бросал в её сторону взгляд полный надежды и искренности — Джейн Шепард посвятит себя войне, защите тех воспоминаний о спокойном прошлом, и отвоюет новый покой. поэтому отпустить то, что уже нельзя починить, было лучшим решением, не мучая себя очередными попытками всё исправить. жаль только Кайден останется до конца со своих дней с горечью воспоминаний о том, как именно ему довелось повесить увесистую табличку на мемориал памяти их корабля — “Джейн Шепард”. потому что никто другой не смог бы воспевать жертву Джейн Шепард так, как это было необходимо. так, как мог только он.