Часть 4, Роковая ссора

Мейбл полюбила Хогвартс. Ей действительно нравилось здесь учиться. Увидев Гидеона в шарфе, который она связала для него, она улыбнулась. Очевидно, ему понравился подарок. Как и ей нравилась игрушка — хрюшка, которую она назвала Пухля. Конечно, девочка узнала, что получил Диппер от её друга. Брат сказал, что "доволен, весьма полезные и практичные подарки". Ну, главное, чтобы Дипперу нравилось. Было весело играть в снежки на переменах и лепить снеговиков. Потребность Гидеона во внимании, казалось, увеличилась раза в три. Будто за каникулы он слишком сильно соскучился по ней, и это немного настораживало: он стал гораздо более тактильным. Январь и февраль пролетели на удивление быстро, и вот настал первый день весны — 1 марта. Солнышко ярко светило в окна, а снег постепенно таял. Скоро Пасха. Её семья в большинстве своём атеисты, да и на пасхальные каникулы она предпочла бы остаться в Хогвартсе — рядом с Гидеоном. Ему дома, кажется, было явно несладко, хотя Мейбл немного насторожило, что мальчик стал больше общаться со слизеринцами. Нет, конечно, прекрасно, что он завёл новых друзей, но она знала, как они относятся к ней. Пока Гидеон относился к ней нормально, её это устраивало. Они продолжали заниматься в библиотеке, гулять вместе или просто проводить время рядом. Мейбл также начала больше общаться с ребятами со своего курса. Симус Финниган оказался неплохим мальчиком, склонным к взрывам, остальные оказались тоже очень милыми и хорошими. У Рона было много братьев и всего одна сестра. К слову, с близнецами Уизли она тоже нашла общий язык. Весёлые ребята — такие же озорники, как и она! Девочки тоже оказались милыми. Гермиона чуть ли не умнее Гидеона и некоторых профессоров, и тоже маглорожденная. Но Гидеон хмурился и фыркал, когда Мейбл рассказывала про новых друзей, будто ему это не нравилось. И это становилось только хуже. После первой ссоры на тему "Близнецы Уизли плохо на тебя влияют!" Мейбл обиделась на Гидеона, но он принёс ей букет подснежников и сладости в качестве извинения. Конечно, она его простила. Ну, вспылили оба — с кем не бывает? Но, как оказалось, это было только начало. В солнечном апреле ссоры случались всё чаще, пока в один из дней в конце месяца не произошла роковая ссора. День начался как обычный выходной. После завтрака Мейбл заметила, что Гидеон занят разговором с Малфоем, пожала плечами и пошла гулять с Диппером, близнецами Уизли и золотым трио. Несмотря на грязь, было приятно просто посидеть во дворе. Она весело болтала с Роном, когда из замка вышел Гидеон. Увидев, как Рон случайно касается её или обнимает, он закипел. Гидеон резко схватил Мейбл за руку и потащил её в тихий коридор. Оказавшись наедине, он начал возмущённо: — Почему ты общаешься с этим?! Я же говорил, что мне не нравится, когда ты общаешься с Уизли! И с другими! Мне... мне это не нравится! Мейбл нахмурилась и попыталась что-то сказать: — Да какая разница? Они неплохие ребята. Почему ты всегда против? Почему ты вечно меня ревнуешь?! Я не твоя собственность, Гидеон! На эмоциях она тоже начала злиться. Её возмущало такое поведение. — Да! Ты моя! Только со мной! Мейбл, зачем тебе это... отродье? Я же лучше в сто раз! Я тебя очень сильно люблю! Ты прекрасна, словно вейла! Я не понимаю, зачем тебе остальные, когда есть я? Мейбл скривилась от слова "отродье". А его признание в любви шокировало её. Она попыталась мягко отказать: — Гидеон, ты, конечно, милый, но как друг. Мне нравится с тобой общаться, но не твои слова про Уизли. Они хорошие. А ты для меня лишь друг. Казалось, от этих слов Гидеон взбесился ещё сильнее. Сжав её руку, он притянул её к себе. — Друг? Просто друг?! Да я ради тебя школьные правила нарушал! От слизеринцев защищал! Время на тебя тратил, учил в библиотеке, давал списывать! Всё для тебя делал! А ты... неблагодарная грязнокровка! Последнее слово будто вонзилось в неё. Гидеон Глифул назвал её грязнокровкой. На глазах Мейбл появились слёзы. Кажется, он сам понял, что только что сказал, и отшатнулся. — П-прости! Я не это имел в виду... Но Мейбл его перебила: — Я и не просила тебя обо всём этом. Это ты ко мне приклеился как банный лист! Я думала, ты не такой, как другие слизеринцы. А оказалось, ошиблась. Пошёл к чёрту, Гидеон! Она убежала в слезах. Спустя несколько дней Гидеон пытался извиниться, но Мейбл его игнорировала и подчёркнуто холодно к нему относилась. Был май. Без помощи Гидеона учиться стало сложнее, особенно с учётом приближающихся экзаменов. Однако благодаря поддержке Диппера и её новых друзей Мейбл справилась. Она успешно сдала годовые экзамены, а Гидеон не оставлял попыток добиться её прощения. В последние дни в Хогвартсе, когда уроки уже не требовали большого напряжения, случилось неожиданное. К Мейбл подошла Пасифика Нортвест. Обычно слизеринка её игнорировала, даже когда Мейбл дружила с Гидеоном, но теперь обратилась напрямую: — Пожалуйста, поговори с Гидеоном и выслушай его. Это действительно важно. Да, он тот ещё говнюк в твоих глазах, но просто выслушай его. Сказав это, блондинка ушла. Мейбл задумалась. Конец учебного года, терять ей уже нечего. Она передала через Пасифику записку для Гидеона: "Встретимся в библиотеке после ужина". После ужина Мейбл пришла в библиотеку. Гидеон, заметив её, улыбнулся, но тут же нахмурился, вспомнив, зачем он здесь. Он начал говорить: — Просто выслушай меня, пожалуйста. Мне искренне жаль, что я тебя так назвал. Но ты моя первая любовь, Мейбл. Ты — это нечто. Я влюбился в тебя с первого взгляда, когда ты вошла в Большой зал. Мне ужасно жаль, что из-за меня мы перестали общаться. Мальчик отвёл взгляд и продолжил: — Это мой последний год в Хогвартсе. Мама настаивает на том, чтобы я перевёлся в Дурмстранг. С первого сентября я буду учиться там. Моя семья чистокровная, и мать буквально помешана на этом. Она категорически против моего общения с тобой. Мне жаль, Мейбл. Прости меня... если сможешь. И... пока. Он попытался улыбнуться, но выглядел подавленным. Мейбл видела, что ему стыдно. Она знала, каково это — пытаться оправдать ожидания родителей, и вспомнила, какими строгими были родители Гидеона. Она решила сжалиться: — Я подумаю. Думаю, со временем смогу тебя простить. Пока, Гидеон Глифул. Сохраняя спокойствие, она ушла. ... Через несколько дней ученики возвращались домой. Мейбл ехала в купе без Гидеона и Пасифики. Было непривычно. К её удивлению, она заметила, что привыкла к их присутствию. На вокзале в Лондоне её встретили родители. Ехав домой в машине, Мейбл гадала, когда она снова увидит Гидеона, и увидит ли вообще? Гидеон А он тем временем всё больше влюблялся в неё. С каждым днём он становился всё тактильнее и планировал, как можно признаться ей в своих чувствах. Весёлые зимние дни сменились весенними, пришлось даже общаться с однокурсниками. На деле Малфой и Забини оказались не так плохи. Но беда в том, что Мейбл делала так же! Мейбл общалась с Уизли. Предатели крови, как их называли в чистокровных кругах. Ему не нравилось, что она общалась с ними, и начались первые споры. Конечно, он был против её общения с этим мусором! Гидеон, как и многие слизеринцы, не любил Гриффиндор и его представителей. Исключением для него стали Мейбл и Диппер Пайнсы. В качестве извинений он поначалу дарил ей букеты подснежников, которые как раз появились. Когда она рассказывала про друзей с Гриффиндора, он недовольно фыркал и хмурился, ведь очень ревновал и был недоволен, что кто-то "забирает" у него Мейбл. Письма от матери не улучшали ситуацию: "Перестань общаться с этой грязнокровкой", "В Слизерине тоже полно прекрасных людей" и бла-бла-бла. Короче говоря, ничего нового. В конце апреля всё навалилось, и настала их последняя ссора. Утром, за завтраком, он общался с Драко Малфоем, чистокровным и приятным человеком. Они втроём, включая Пасифику, обсуждали тему чистой крови и так ли это необходимо, но он заметил тоскливый взгляд подруги в сторону гриффиндорского стола. Пасифика не часто говорила о гриффиндорцах, и когда Гидеон общался с Мейбл, тоже старалась избегать этой темы. Но он заметил, что ей понравился Диппер, и видел, как они иногда игриво спорят. Глифул заметил, что Мейбл опять общалась с Уизли. Потом все разошлись, и он пошёл на поиски своей подруги. В нём вспыхнул гнев, когда он нашёл её в компании Рональда Уизли. Он резко схватил Мейбл за руку и потащил в тихий коридор. Как только они оказались одни, Гидеон наконец не выдержал и недовольно начал свою гневную тираду: — Почему ты общаешься с этим?! Я же тебе говорил, что мне не нравится, когда ты общаешься с Уизли! И с другими! Мне... Мне это не нравится! Мейбл, казалось, замерла в растерянности и тоже начала говорить: — Да какая разница? Неплохие ребята. Почему ты всегда против? Почему ты вечно меня ревнуешь?! Я не твоя собственность, Гидеон! Ты вечно недоволен этим: "не общайся с тем, не общайся с этим". А с кем мне общаться? Я не хочу общаться только с тобой! На эмоциях сказала она, тоже выходя из себя. Гидеон взбесился от такого ещё сильнее и ответил: — Да! Только со мной. Мейбл, ну зачем тебе с этим... отродьем общаться? Я же лучше в сто раз! И я очень сильно люблю тебя! Да, именно люблю. Ты прекрасна, словно вейла, Мей. Я не понимаю, зачем тебе остальные, когда есть я? Упс. Вылетело. Признание случилось не так, как надо. Но гневные эмоции взяли верх, и Мейбл тоже начала говорить: — Гидеон, ты, конечно, милый, но как друг! То есть мне нравится с тобой общаться, но не твои слова про Уизли, они милые. Но ты для меня лишь друг. От этого, казалось, мальчик вскипел ещё сильнее. Сжав её руку, он притянул её к себе. Да как она смеет?! Он для неё всё! — Друг? Просто друг?! Да я ради тебя нарушал школьные правила! От слизеринцев тебя всегда защищал! Пренебрегая своим временем, учил тебя в библиотеке и давал списывать! Я всё для тебя делал! А ты... неблагодарная грязнокровка! Чёрт. Вырвалось. Какой же он идиот! Нет, нет, нет! Только не это! Гидеон отшатнулся от неё и начал быстро бормотать извинения и "П-прости, я не это имел в виду", но Мейбл оборвала его. — Я и не просила про это всё. Это ты приклеился ко мне как банный лист! Я думала, ты не такой, как другие слизеринцы. А оказалось, я ошиблась. Пошёл к чёрту, Гидеон! Сказала Мейбл и убежала в слезах. А он чувствовал себя последним гадом. Конечно, впоследствии он пытался извиниться и не один раз, но Мейбл всегда его игнорировала и была холодна. После последних экзаменов его почему-то вызвали к директору. Когда он зашёл в кабинет, то увидел свою мать и директора. Дамблдор улыбнулся ему и сказал присаживаться, а мать начала свою речь. После её слов "Со следующего года ты будешь учиться в Дурмстранге" его сознание будто отключилось. Краем уха он слушал и понимал, почему это: мол, там его большему научат, он станет сильнее, не будет отвлекаться на всяких грязнокровок и т. п. Гидеон пытался возразить, но всё бесполезно. Если Глория Глифул что-то решила, то это окончательно. Он покинул кабинет директора и понял, что обязан в последний раз поговорить с Мейбл. В последние дни он уже умолял Пасифику, и та, закатив глаза, нехотя согласилась, а потом передала ему согласие Мейбл. Гидеон пришёл на нужное место в последние дни в Хогвартсе. — Просто выслушай меня, пожалуйста. Мне искренне жаль, что я тебя так назвал, но ты моя первая любовь. Ты — это нечто, Мейбл, я влюбился в тебя с первого взгляда в Большом зале, и мне ужасно жаль, что мы из-за меня перестали общаться. Но дело в том, что это мой последний год в Хогвартсе, мать настаивает на том, чтобы я учился в Дурмстранге, и с первого сентября я буду учиться там. Моя семья чистокровная, а мать чуть ли не помешана на этом, и она категорически против моего общения с тобой. В общем, думаю, это всё, что я хотел сказать. Ты сможешь простить меня когда-нибудь? А теперь пока, наверное. Неловко улыбнулся Гидеон. Видно, что ему стыдно. Он очень сожалел и хотел хотя бы получить шанс на прощение. — Я подумаю, думаю, со временем я смогу тебя простить. Пока, Гидеон Глифул. Сохраняя спокойствие, сказала Пайнс и ушла. А он сиял от счастья, это лучше, чем ничего! Спустя пару дней он сел довольный в поезд и с тоской смотрел на прекрасный замок, жалея, что не сможет бол ьше сюда вернуться. На платформе он попрощался с Пасификой и подошёл к родителям. Семейство Глифул отправилось домой.