часть 10

Несмотря на то, что Полине не нравилось, когда ей звонили на работу, сегодня звонок мамы был очень вовремя. До отлета на Степянку оставалась неделя, Владимир заметно нервничал и работать с ним вместе становилось все тяжелее. Полина уже не знала, чем она заслужила этот шквал придирок и замечаний, но приходилось улыбаться, терпеть и считать дни до отлета. Когда она попросила вписать в список допустимого к провозу оборудования киборга, Владимир сначала подозрительно хмыкнул, потом потребовал разъяснений, а когда выяснил, что с его младшей научной сотрудницей полетит персональный телохранитель, да еще и дорогущий Декс, обрушился на нее с новой порцией язвительных замечаний. Досталось и видавшему виды пиджаку, и общественной морали о недопустимости персональных кают и разврата с киборгами, и даже чего-то про то, что «даже ему, по статусу заслужившему ученому, непозволительна такая роскошь, а уже вам…» Звонок мамы позволил прервать эти словоизлияния и сбежать в коридор под благовидным предлогом. Вечером Полина позвала Рыжика гулять. Через два часа прогулки и жалоб на этого «мерзотного Налима!» Полине стало полегче, и можно было уже идти домой. — Ненавижу его подлую рожу, — шмыгнула носом она уже в подъезде. — Ну почему нельзя просто жить и радоваться? Почему нельзя жить и не завидовать? Да, у меня есть ты… Но разве это не повод для радости за соседа, друга, коллегу? Рыжик, почему у меня получается радоваться успехам других, а у Налима — нет?! Ну что с того, что ты летишь с нами… Зачем из-за этого меня гнобить? Есть у Налима мечта — жил бы да воплощал ее в жизнь. Будто я ему какое препятствие. Но ведь нет — не поиздевается день, потом как будто ему сладкого недодали! Рыжик молча слушал, кивал… А на следующий день Полина, проспавшая звонок будильника, его не обнаружила в квартире. — Мам, ты Рыжика куда так рано отправила? — Никуда, — удивилась Валентина Сергеевна. — А это разве не ты его отослала? Полина молча поставила чашку на стол. Валентина Сергеевна бросилась смотреть замок на входной двери: при самом худшем предположении, воры зашли в дверь, украли киборга — она слышала про такие случаи — и ушли. Слава богу, никого не тронули. Замок оказался цел, но открыт, словно дверь отворяли изнутри. — Надо заявить в полицию, — прошептала Полина. — Как же так… — Подожди про полицию! Вспоминай: какие ты ему дала вчера приказы? Вы долго разговаривали перед сном. — Про Степянку и Налима разговаривали. Про то, что я убедила Налима внести Рыжика в список необходимых вещей, и Налим мне читал нотации про излишества. Потом я спросила у Рыжика: все ли он изучил про Степянку и про дорогу до нее… Рыжик мне рассказывал про то, как навигаторы прокладывают трассы. И мы еще про животных поговорили… все. — Приказы какие были? — Мама! Не было никаких приказов! Я ему сказала «доброй ночи, до завтра»! Как обычно. Ты не понимаешь: Рыжика украли! Надо обязательно заявить… Пока прошло мало времени, может быть, его еще не увезли далеко, и можно найти. Валентина Сергеевна подала дочери коммуникатор и пошла за техническим паспортом. Полина звонила в полицию, отвечала на вопросы, пересылала голографии и немножко плакала. С той стороны трубки был слышен вежливый голос и даже обещание поискать, но не сегодня. Сегодня в космопорту очень серьезная авария. Да, упал космический корабль. Вся полиция, пожарные и медики там: надеются на выживших. А вот завтра или послезавтра обязательно займутся кражей киборга. Сколько ему лет? Больше пяти? Рекомендуем вам обратиться сразу в магазины подержанной техники — таких старых часто воруют на перепродажу, в них мало ценности… Девушка, успокойтесь. Я понимаю, в ваших глазах, он — самый ценный, но, увы, только в ваших. Для остальных, пятилетний декс — это очень сильно поюзанная техника. Полина швырнула комм на кровать! Сволочи бездушные! Как Лешка! Поюзаная техника! Вам никакая техника не сможет выловить звезду из озера! И она опять горько заплакала.

***

Заплаканные глаза и покрасневший нос в институте заметили с порога лаборатории. Обе коллеги Налима оказались весьма сочувствующими женщинами: Полину выслушали, по-женски еще раз выплакали, напоили чаем и даже цыкнули на попытавшегося влезть с собственным мнением Владимира. Полина не стеснялась слез и готова была сама бегать по улицам и звать Рыжика, если бы это помогло. После рассказа про звонок в полицию, Наталья загрузила на комм последние новости — и они уже все вчетвером посмотрели репортаж про падение «Черной звезды», статистику погибших, раненых и комментарии о том, что через шесть часов борьбы за жизнь особо тяжело раненых с места падения уезжают машины скорой помощи. Среди спасенных есть несколько лиц, при которых не было обнаружено документов и если… Дальше они выключили звук, смотрели как мелькают фотографии, посмотрев на одну из которых Полина снова заплакала: — А вот этот на Рыжика похож… — Симпатичный, — прокомментировала одна из лаборанток. — Может быть, тебе его в госпитале навестить. Не киборг, конечно, но зато человеку поможешь… Отвлечешься… — От чего?! У меня друга украли! Зачем мне этот? Очередной суррогат! Женщины кивали, гладили девушку по спине, наливали чаю и кормили конфетами. Горе есть горе. А через неделю, когда нужно было грузить ящик с цитометром на нанятый корабль, Владимир постарался изобразить все, что так долго сдерживал. Пока ехали в аэропорт напомнил, сколько сил и времени он потратил, выбивая у начальства разрешение на провоз киборга, которое в итоге не понадобилось. И про тяжесть ящика тоже напомнил, который теперь — ну конечно — не Полина будет таскать, а он и две женщины, о которых ей тоже бы подумать не мешало. Полина молча сидела и слушала. Слова научного руководителя падали внутрь словно в зыбучий песок… За прошедшую неделю Рыжика так и не нашли. Как сказал полицейский: по горячим следам еще можно было бы что-то узнать, но искать начали только через четыре дня, когда разобрались с «Черной звездой». Новый Бобруйск — мирная планета, большого штата полицейских тут не держали за ненадобностью. Уличные камеры, конечно, проверили, но воры были умны, и вели киборга так, что он не попался ни под один объектив. Всю ночь перед отлетом она прозванивала магазины подержанной техники в надежде, что может быть, там она что-то услышит про Рыжика. Никто ничего не знал. Она везде оставила мамин телефон — ее месяц не будет — а вдруг пока что-то появится. И поехала на космодром. — Приехали! Полина! Смени свое похоронное лицо! Сейчас будешь с капитаном знакомиться! Не позорь наш институт! Полина послушно вышла из флаера, хотела даже помочь с ящиком цитометра, ее оттеснили, вздохнула. Постаралась выдохнуть вместе с воздухом всю боль, которая скопилась внутри. Может быть, это и есть знак: новая жизнь, о которой она мечтала. — Здравствуйте! — звонко и радостно поздоровалась она. — Меня Полина зовут, только я вообще-то не микробиолог, а зоолог! Помощь с ящиком все-таки понадобилась. Капитан, вышедший их встречать, оказался совершенно не пиратского вида, а серьезного, с военной выправкой и даже в фуражке. Цитометр затолкали в центральную комнату корабля, установили рядом с колонной. Комната была очень уютная, с одного края располагался длинный пульт, за которым сидели — Полина про это еще с Рыжиком читала — пилот и навигатор. Как сейчас, обсуждали что-то, обвесившись виртуальными экранами: готовятся к старту. С другой стороны, кухня, смешной и, наверняка, очень удобный диванчик. Просто так такие вещи не оставляют. Знакомство с командой отложили на после-взлета. Про это она тоже читала. Молча пошла в свою каюту, села, пристегнулась. Каюта была в меру удобной, кровать широкая, почти полуторная, белье свежее, столик небольшой, шкафчик. Полина судорожно вздохнула: как она мечтала полететь вместе с Рыжиком. Он все про звезды и полеты рассказывал, а она ему — про зверей. Ему бы точно в космосе понравилось. В каюте замигала лампочка, означающая, что можно отстегнуться — корабль вышел в космос. Можно переодеваться и выходить знакомиться с командой. Все, Полина! Новая жизнь! Хватит плакать о прошлом! Будет связь — наберешь маме и узнаешь: вдруг ей позвонили! Пока Полина переодевалась и заплетала косички, новая жизнь — новый образ, корабль успел дойти до таможни и занять место в очереди. Делать было нечего, капитан корабля предложил организовать общую трапезу и ушел с пилотом за едой в грузовой отсек. Наталья пошла к себе, Владимир демонстративно пил кофе и смотрел в обзорные экраны, а навигатор, свернув вирт-экраны, наконец повернулся к Полине. Та чуть не вскрикнула и зажала себе рот рукой. — Денис Воронцов. Можно просто Дэн, — протянул ей руку юноша, встав из кресла и закашлявшись. — Навигатор. — Полина, — она молча пожала руку, смотря в глаза… Рыжику… И свитер на нем тот, что мама тогда в супермаркете купила, и белесый шрам рядом с первым пальцем. Она не могла перепутать! — Добро пожаловать, — он чуть улыбнулся. — Теперь все будет иначе? Полина ошарашенно кивнула.

***

Есть вещи, которые можно понять только спустя много дней, а Полина никогда не была глупой девочкой. Отраженную звезду никак нельзя достать из озера, но можно зажечь ее в душе и сотворить другое настоящее. Перестать бояться жить и разрешить себе свое собственное счастье. Сделать чудо для одного, чтобы потом помочь поверить в чудеса для другого. Просто для некоторых чудес необходимо молчание.