Часть 1

(Хор) Confiteor Deo Omnipotenti Beatae Mariae semper Virgini Beato Michaeli archangelo Sanctis apostolis omnibus sanctis В начале песнопения зрителям показывают подвешенного в воздухе над световым колодцем и скованного магической цепью стройного полуобнаженного мужчину с кожей бежевого цвета. Одна из наиболее примечательных черт его внешности - розовато-красная стрижка каре с двумя большими пучками волос с черными кончиками, отходящими от макушки головы, напоминающие уши оленя, а также два маленьких черных оленьих рога, выступающих из макушки. Его лицо, с которого обычно никогда не сходила улыбка, сейчас искажала гримасса непередаваемой боли, так как помимо того, что освященое железо и магия света причиняли демону-грешнику страшные мучения, а при малейшем движении его оковы вытягивали из него жизненые силы. — О, мой… АЛАСТОР! Неожиданно по цепям пробежал заряд алой энергии и они разлетелись на мелкие осколки, освобождая тем самым пленника. Радио-Демон безвольно падает на землю, но прежде чем тело успевает соприкоснуться с землей, его подхватывают магией левитации, в последствии мягко опустив вниз. В следующем кадре он потихоньку приходит в себя и первое, что видит — это склонившихся над ним двух молодых женщин. У одной из леди была пепельно-серая кожа и белые волосы, в то время как другая — длинноволосая блондинка с полностью белой кожей, кроме алых щёк и чёрных губ. — Hello, Долли! — выдавил со слабой улыбкой из себя Аластор. Аластор иногда любил немного попугать домочадцев, но тот ужас, что он увидел на лицах своих жены (Чарли) и «сестры"(Вэгги) были намного хуже пережытых пыток. Это сработало — страх и тревога сменяются облегчение от осознания, этот недовендиго жив и достаточно здоров, чтобы шутить, и заключают того в груповые обьятия. — Нашел, что вспомнить, Bastardo — тихо фыркнула серакожая ангел-сальвадорка. Из коридора раздается оклик нескольких голосов, а в пыточную камеру вбегает худенький, невысокий подросток, с вечно взъерошенными чёрными волосами и изумрудно-зелеными глазами. Это был Гарри Поттер-Монингстар, приемный сын Чарли, а также её мужа и жены. Увидев своих родителей, юный волшебник радостно бросается к ним в объятия. Вслед за мальчиком в камеру вошли его биологические родителели — ставшие «Победителями» Джеймс и Лили Поттеры, подруга детства Октавия со своим отцом Столасом Гоэтия, а так же сотрудники (и постояльцев в случаи отеля)"I.M.P.», «Hazbin» и ещё несколько их небесных союзников. В то время как первые с улыбками наблюдают за воссоединением семьи их давних друзей, девушка-серафим Эмили стыдливо опутила взгляд. Ведь это из-за её неосторожности семья её друзей оказалась в опасности… — О чем задумались, юная леди? — Я… — неуверенно протянула серафим, затем подошла к Радио-Демону и его семье. — Я хотела извиниться перед вами за все содеянное мной и… Аластор с минуту смотрел на девчушку, все еще держась за супруг и сына, словно те могли исчезнуть в любой момент, но все же кивнул на её слова: — Не волнуйтесь. Эти негодяи так или иначе нашли бы наш дом. Так что если кому и надо просить прощение,то точно не вам. На этой ноте они все вместе поспешили покинуть темницу. *** В следующем кадре мы видим неестественно двигающийся туман, что летит по ночному небу к покоям Адама, известного как Первый Человек. Приземлившись на балкон, туман превращается в красивую молодую женщину с длинными волнистыми рыжими волосами с разделенной челкой на макушке и карими глазами. У нее пара темно-синих крыльев и серебряная корона на голове. Уриэль — Архангел Мудрости и Возмездия, а также старшая сестра Люцифера. Девушка заглядывает в комнату, чей хозяин сейчас стоит перед камином в котором пылает огонь. Затем Адам переводит взгляд на фреску над камином. (Адам) Beatus My Father You know I am a righteous аsgardianl Of my virtue I am justly proud (Хор) Et tibi Pater В этот момент глава экзорцистов выходит из комнаты, посему девушка-архангел была вынуждена спрятаться в тени балюстрады. Сам же Адам смотрел на город, расположившийся у подножья замка с легким презрением. (Адам) Beatus My Father You know I'm so much purer than The common, vulgar, weak, licentious crowd (Хор) Quia peccavi nimis Затем он возвращается обратно в комнату. Уриэль осторожно выглядывает из своего убежища. Что-то во взгляде Первого Человека ей очень не понравилось. (Адам) Then tell me, My Father Why I see him dancing there Why him smold'ring eyes still scorch my soul Голос Адама изменился, как и цвет его глаз, а в памяти стали всплывать образы: Он заметил его случайно. Просто тупо от скуки решил понаблюдать за миром людей и тогда то он увидел ЕГО… В следующих воспоминаниях спиной к зрителям стоит молодой человек, чьи каштановые волосы и одежда слегка развевались от порывов ветра. Когда он поворачивается, можно увидеть, что это Аластор, только в более молодой версии своего человеческого облика. Он улыбается доброй, немного загадочной улыбкой. Тогда ещё начинающий радио-ведущий непринужденно разговаривает с коллегами. За ними, а точнее за Аластором, со стороны наблюдает, тайком ускользнувший с небес и не зримый для смертных, Адам, и в его взгляде можно заметить скрытую похоть… Неожиданно, сцена меняется и Аластор теперь уже в другой компании, а именно — проходящих посвящение молодых магов-вудуистов. Язычник и чаровник. Но, чем больше он узнавал о тёмных сторонах этого юнца… Особенно проявившихся после убийства родителей Аластора… Особенно, как молодой креолец совершил самосуд над убийцей, а после стал охотиться на тому подобных, все глубже погружая свою душу во Тьму… Для Адама он стал подобен запретному плоду, который Первый Человек намеревался «испробовать»… (Хор) Cogitatione (Адам) I feel him, I see him The sun caught in his red hairIs blazing in me out of all control Когда, после несчастного случая на охоте, душа Аластора отошла в преисподнюю, Адам был в ярости, так как этот грешник, терзавший его одним лишь своим видом, практически ускользнул… Но ничего… Немного терпения и одна взаимновыгодная сделка… И «олененок» оказался в его власти! Адам до сих пор помнит, каким удивлённый и напуганным был Радио-Демон, когда проснулся в незнакомом месте, потерявший большую часть своих сил и скованный контрактом. Адам хотел поприветствовать своего грешника и расказать о положении, в котором тот находился, но в место благодарности — требование вернуть его обратно в Ад… а также его одежду! (Адам потрудился избавиться от этих отвратительных красных шмоток). Неблагодарная Тварь! Он даже не понимал, какую честь оказал ему Адам, снизойдя до простой грешной души. Ну, раз он не понимает, придется показать грешнику его место! Ох, Первый Человек никогда не думал, услышит что то лучше, чем вопли агонии умирающих демонов в День Истребления, но те звуки, который издавал его грешник, плача и умоляя остановиться, так как никогда прежде не был с мужчиной и не интересовался сексом вообще! Но Адама это лишь разадорило — у него была полное право решать, каким будет наказание грешников! И он избрал это для Аластора, и продолжалось оно в течении ближайших нескольких лет, пока эта любопытная сучка Вэгги не пронюхала про его персональную «подстилку» и не помогла сбежать! Адам гневно закричал. В языках пламени ему померещились очертания небольшой гостиницы, открытой в Мире Людей другой мелкой сучкой — отродием Люцифера, где беглецы нашли приют. Точнее, их нашёл и привел к Чарли Монингстар её приемный сын — Гарри Поттер-Монингстар. Он, известный в магическом сообществе, как Мальчик-Кототорый-Выжил, в ту роковую ночь найденный и привезенный в свое царство Люцифером, который, в свою очередь, отправился в мир людей за душой нынешнего Тёмного Лорда, но в результате опять опоздал. Сердобольная Чарли взяла мальчика на свое попечение и — вопреки всем опасениям Высшым чинов Небес — вырастила его хорошим человеком. Более того, она отправилась в Мир Людей вместе с сыном, когда подошло время ему отправляться в Хогвартс, продолжая быть ему опорой и поддержкой, а также понять природу человеческого греха и попытаться исправить это без Дня Истребления. Что тоже принесло ей баллов в глазах небожителей, к большому раздражению Адама. Возвращаясь к беглецам. Вэгги не спроста выбрала Мир Людей — в отличии от Ада, это место находилось почти под постоянным надзором Небес, посему Адам или его свита не могли просто пойти за Аластором, не раскрыв свой маленький грязный секрет. Девушка с сыном тогда жили в захудалой квартире, и сама Чарли работала в не менее захудалом кафе, но она все равно дала Аластору и Вэгги кров и еду, а также оказала Радио-Демону медицинскую помощь — травмы от ангельской стали очень долго и болезненно заживали. (Хор) Verbo et opere (Адам) Like fire Hellfire This fire in my skin This burning DesireIs turning me to sin Вынырнув из воспоминаний, вызвавших у него ревность и низменные желания, Адам попытался сосредоточиться на реальности, но и это не помогло. В благодарность, когда Аластор немного поправил здоровье и вернул часть своих сил, он помог Чарли открыть небольшой бизнес с реабитационой гостиницей. Так, девушка смогла поправить свое финансовое положение, а за одно помочь людям, оказавшихся в непростой ситуации. Аластор даже привел несколько демонов-грешников в качестве персонала… и ещё несколько стали постояльцими, по случайности оказавшись в Мире Людей. Но не это выводило Первого Человека из себя — за время знакомства, беглецы сильно сблизились с Гарри и его приёмной матерью, постепенно сами став членами этой маленькой семьи: Совместный поход в Косой Переулок (Вэгги, как всегда со своим копьем на перевес, чем немало пугала похожих). Проводы Гарри с платформы 9 и ¾. Первые рождественские каникулы и Сочельник. Все трое взрослых приезжают в Хогвартс, узнав, что Гарри пострадал в инциденте с Философским Камнем. Следующий большой инцидент произошёл на двенадцатилетие Гарри,из-за вмешательства домового эльфа. А также закрытия Барьера на Кинг-Кросс… Зачарованным блайджером и вообще всей этой суматохой с Тайной Комнатой. Все закончилось тем, что в гостинице теперь красовалось огромное чучело василиска, сделанное гордым Аластором, как первый охотничий трофей Гарри. Третий год обучения в школе Чародейства и Волшебства стал не менее безумным со сбежавшим и Азкабана преступником и снующими в округе дементорами! А про четвёртый с Турниром Трех Волшебников я вообще молчу… В следующих воспоминаниях, Аластор на тренировочной площадке тренирует Гарри к первому заданию. Адам был уверен, что красноволосый импонирует этому отродью и его псевдо мамаше только забавы ради и вскоре первый сам устанет от своей «игры в счастливое семейство». Но вопреки ожиданиям, привязанность Радио-Демона к подопечному ничуть не ослабла, как и у Гарри относившегося к грешнику как ко второму отцу. Привязаность Аластора с Вэгги к Чарли, потихоньку взращиваемая за эти три года совместного проживания, переросла в любовь и клятву верности перед лицом Всевышнего. (Правда, Ал с Чарли были в сугубо романтических отношениях, так как он был асексуалом, а в предпочитавшей женщин Вэгги он видел просто сестру, как она в нем брата) Почему… почему эти две девки и отродье чаровников были так дороги его грешнику? Почему он предпочёл их Первому Человеку?.. (Адам) It's not my fault (Хор) Mea culpa (Адам) I'm not to blame (Хор) Mea culpa (Адам) It is Fallen God The Creature who sent this flame Давняя тоска и недопустимое желание прикоснуться к запретному, а также глубокая ненависть к тварям Ада с фанатичной верой Адама смешивались в обжигающую смесь и, подобно сильнодействующему яду, распространялись в душе, разуме и теле, причиняя нестерпимую боль. .(Хор) Mea maxima culpa (Адам) It's not my fault (Хор) Mea culpa (Адам) If in God's plan Одна его часть настаивала на том, чтобы наконец умертвить Радио-Демона, посмевшего ввести его в искушение, другая же желала окончательно сломить строптивца и сделать своим… (Хор) Mea culpa (Адам) He made the devil so much Stronger than an men Последнее приводило его в ужас и жгло разум и душу раскаленным свинцом, словно раскаленный мечь Михаэля карал Адама за недопустимые мысли и желания… (Хор) Mea maxima culpa Утомленный внутренним противостоянием, Адам опустился на колени и оперся обоими руками о каминную полку. Затем он поднимает взгляд, полный отчаяния и мольбы, на фреску. (Адам) Protect me, My Father Don't let this siren cast him spell Don't let his fire sear my flash and bone Destroy Alastor And let him taste the fires of hell… Теперь он снова вглядывается в огонь. Он представлял как ненавистное существо корчится в агонии, пожираемое языками пламени. (Адам) …Or else let him be mine and mine alone Но в следующую секунду образ изменился. Радио-Демон снова был в цепях с покорно опущенной головой. Такой сломленный… Такой желанный… В этот момент в дверь покоев Адам постучали, и тот быстро поднялся на ноги и привел себя в порядок. В комнату вошела Лют. — Сэр, вынуждена сообщить, что Радио-Демон сбежал… — Что?! Воин-экзорцист невольно вздрогнула от резкого тона предводителя, но быстро продолжила: — Его нигде не могут найти… Он просто исчез. И, боюсь, другие пленники так же пропали. — Но как… — сказать, что Первый Человек был в замешательстве, значит ничего не сказать. Но через секунду его сменила холодная ярость. — Неважно, прочь с глаз моих! Лют дважды повторять было не надо. — Я найду их… — рычал себе под нос Адам, когда снова остался один. Он действительно сейчас ощущал себя разъяренным зверем, у которого украли добычу прямо из-под носа. — Я найду их, даже если для этого придется сжечь Небеса, Землю или Ад! (Адам) Hellfire Dark fire Now Fallen God, it's your turn Choose me or Your pyre Be mine or you will burn Услышав последние слова Адама, Уриэль решила, что собрала достаточно информации и, снова обернувшись туманом, сама поспешила улететь прочь. (Хор) Kyrie Eleison (Адам) God have mercy on him Адам снова вышел на балкон, провожая мрачным взглядом удаляющуюся туман. (Хор) Kyrie Eleison (Адам) God have mercy on me Уриэль двигалась так быстро, как могла, пока не добрался до лагеря. Найдя Люцифера, она принялась рассказывать брату все, что узнала. Услышанное очень ему не понравилось, но не сказать, что он был так уж удивлен. (Хор) Kyrie Eleison (Адам) But he will be mine Or he will burn! Посмотрев на сидящую у костра семью своей дочери, Люц печально подумал, как мало времени у них осталось на передышку, и что им надо как можно скорее сообщить Михаэлю, Гавриилу и Рафаэлю о беспоспорядках, как учиненных Томом Риддлом, так и устроенных Адамом…