I. Рафаил. Предчувствие

Посвящается тем, кому, как и мне, всегда мало Рафаила 🤍

Рафаил показался мне очень глубоким и интересным персонажем, захотелось попробовать раскрыть его личность и мотивацию.

Присутствуют отклонения от канона в объяснении, какую роль должна сыграть Одри в битве со Зверем, некоторые сюжетные линии скорректированы по причине «я так вижу»

Приятного чтения!

Он жил на этом свете уже тысячи лет и сам сбился со счету, сколько рассветов вот так встречал в одиночестве. «Один. Всегда один. Почему же это стало так мучительно лишь сейчас?..» На самом деле Рафаил знал ответ на свой вопрос - он видел его почти каждый раз во сне, стоило лишь ненадолго забыться в чуткой, поверхностной дрёме. Скоро его слишком долгая жизнь закончится. И даже одиноких рассветов больше не будет, не говоря уж о том, чтобы напоследок успеть разделить их с кем-то близким. Последние видения тревожили его все сильнее - в них он видел не только свою собственную смерть, но и множество других. Особенно страшно было от мучений пока незнакомой ему девушки, но Рафаил уже предчувствовал, что они с ней связаны и скоро им суждено встретиться. «Отец, не смел я сомневаться в Тебе, когда Ты выбрал меня. Не сомневался и когда Ты отправил меня на Землю готовиться к последней битве. Но неужели действительно нужно столько боли и страданий, чтобы достичь цели… Особенно ее боли.» Ему стало горько и стыдно за свои мысли, ведь нет права у ангела делить людей на важных и тех, кем можно пожертвовать. Все равны перед Создателем, и если Отец решил, что так нужно, то кто он такой, чтобы судить?.. Немало кровопролитных войн и страшных эпидемий повидал Рафаил за все то время, что наблюдал за человечеством, мягко направляя и оберегая людей там, где было нужно, и спокойно, лишь с легкой грустью и принятием Его высшей воли наблюдая со стороны, когда вмешиваться было нельзя. Но, по всей видимости, именно ощущение приближающегося конца обострило его чувства. Оно же заставило сомневаться в решениях Отца, поэтому каждую ночь он метался по своей аскетичной спальне, почти келье, запуская руки в отчаянии в черные пряди волос или же терзал нервные струны старинной скрипки. Насколько проще и спокойнее ему было бы сейчас, будь у него возможность оставаться таким же безмятежным и равнодушным, каким Рафаил был ранее. С тоской и сожалением ангел вспоминал те века, когда тронуть до слез и пробудить сильные, яркие чувства в нем могло лишь искусство. «Я так устал. Я бесконечно устал. На сколько же еще меня хватит, Отец?..»