☭

      Все началось как-то внезапно. Но ты помнила точно – еще со школьных времен. Тогда ты училась в классе, может, седьмом? Восьмом? Кто ж его помнит. ..В класс вошел он. Тяжелым и басистым голосом приветствуя будущее поколение великого государства. Комсомолы встали со своих мест, торжественно приветствуя Совка в ответ. Мужчина подставил стул, повесив на него предварительно снятое пальто, и, закинув ногу на колено – делился успехами могущественного государства. Увлеченные столь важным визитом дети слушали вождя не отрывая глаз. Собственно, как и ты. Наверное, тебе даже повезло, что никто из одноклассников не смотрел в твою сторону – потеха была бы, ой-ой-ой! Твой блеск в глазах стоило видеть! Столько живых эмоций, радости и увлеченности в одном флаконе – мамочки! Но он заметил. Пока мужчина проходил по классу, он, чуть улыбаясь уголком губ, потрепал тебя по голове, вызывая тонну мурашек по телу. На твоих щеках молниеносно появился румянец, а Совок, к твоему большому удивлению, никак на это не отреагировал, продолжая рассказывать заготовленное. Союз что-то рассказывал о великой армии, о наборе, о важности и патриотичности, о любви к родине, при этом, жестикулируя, прикладывая ладонь к груди в области сердца. И это вдохновляло. Это заложило в тебе изначальную цель и желание служить на благо будущего. Это стало… Ключевым событием. *** Набор военнослужащих под руководством самого Совка проводился неоднократно. Попасть, конечно, светило не каждому, но, самые успешные птички достигают высокого полета, нет? Ты успешно завершила школу, прошла в военное училище, окончив и его с блеском. Осталось пару шагов, но от чего-то становилось нехорошо на душе. Так нервно и страшно… Некомфортно. Пред тобой красовалась дверь в военкомиссию. Ладони чуть подрагивали, нерешительно крутясь возле ручки. Кто знает, как отреагирует вождь на девушку в отряде? Никто не погладит по голове за одни только хорошие результаты по предметам. Нагрузка будет адски тяжелая, и… На тебя возложено больше ответственности, чем на другие отряды, не под руководством Союза. От этого становилось страшно. Сзади тебя послышались хихиканья и недовольные вздохи других желающих. Через шум в здании ты слышала тихие перешептывания и обрывки фраз, вроде «Девушка? В отряде Совка? Потеха-то!», «Ну и ну, на что она рассчитывает?..» И все это тоже, безусловно, сбивало с толку. Но, хмыкая собственным мыслям, ты медленно открываешь дверь, чуть пошатываясь и шагая в сторону проверочного «стола». Теперь, пред тобой сидели комиссар, врач, полковник, и, конечно же, сам вождь. Бархатный женский голосок прервал твой осмотр, с доброй улыбкой наклоняя голову. – Вот тебе раз! Девушка! Ну и радость-то какая! – Девушка похлопала в ладоши, оглядываясь на других, менее эмоциональных сидящих. Союз сидел неподвижно, но с прищуром, кидая на тебя оценивающий взгляд. Становилось неуютно. Мужчина в толстой рубахе смахнул невидимую пыль, оглядываясь то на листы, мирно располагающиеся пред его фигурой на столе, то на твою тушу. – Ну-с, представите-с, кем будете? Набирая воздух в легкие, и, хватая всю свою уверенность, ты сделала шаг вперед, представляя свою личность. – Звать меня Т/И, товарищ полковник. Возраст мой написан на карточке, с гордостью получено первое образование и второе воинское, учебное. – Чуть набрала воздуха в легкие, выравнивая спину, продолжая монолог, – По необходимости отвечу на каждый возникший вопрос! – Почему именно сюда? – Комиссар постучал пальцами по столу, оценивая документы и твою личность. – Не похоже, что ты стойкая и отважная девчушка, буду честен, не обессудь. – Мужчина встал, медленно шагая в твою сторону. Кажется, не только ты удивилась подобному жесту. Даже вождь вскинул бровь, оценивая действия товарища. – Девушкам в отряде не место, иди лучше… – Вынуждена отказаться. – Ты прикусила язык, поражаясь собственной наглости. Но отступать ты не планировала. Тем временем его туша стояла вблизи, глядя на тебя сверху вниз. Его глаза прищурились, читая твои эмоции. Ты старалась вести себя непреклонно, даже когда он наклонился, вглядываясь прямо в глаза. Нахмурив брови, ты смотрела на него с прежней серьезностью, мысленно удерживая ураган эмоций. Все что тебя могло выдать – лишь предательская капелька пота, что так медленно скатывалась в районе твоего виска. – Неубедительно. – Я не собираюсь отступать. Буду пробовать до последнего, до вашего согласия. – Ты моргнула, едва оглядываясь на сидящих. – Пока вы не устанете видеть мое лицо. Комиссар посмеялся, выгибаясь в обычную позу. – Паршивка, ну. – Он, возвращаясь на свое место, откинулся на кресло, ожидая вердикта своих коллег. Женщина врач, видимо, решила не просто порадоваться за тебя – но еще и вступиться. Голубые глаза сверкнули, ныряя в медкарточку. Рыжие локоны чуть выпадали из шапки, видимо, она сама чуть вспотела от напряженной обстановки. – А я вот вступлюсь за девчушку! – раздалось бархатное. Мысленно ты возносила эту чудесную даму. – По анализам у нее все чудесно, и физические характеристики превосходные! Прямо лисица пред вами, айда красавица. Не тушите огонь, аки девушка, она еще столько жару задаст, ой-ой! – Даже если девушка хочет быть в военной части – почему на первой полосе? – Полковник потер переносицу, явно неуверенный фигурирующей картиной. – Есть же летчицы, медсестры, дорогая, не в обиду, в конце концов! Но первая полоса – это же чертовски опасно, для хрупкой дамы-то! Ты, делая шаг вперед, чуть поправила рукава. – Хрупкая, товарищ полковник, – Это ваза в серванте. А я – фигура стойкая. Достойный кандидат, между прочим. Комиссар вновь рассмеялся, с интересом наклоняя голову. – Ну-с, достойный ты кандидат или нет, это мы решим уже сами. Все это время союз сидел молча, оглядываясь то на товарищей, то на свод документов, то на медкарточку, и, конечно, на тебя саму. Рыжеволосая дама постучала ногтями по столу, кидая на тебя хитрый прищур. Славься страна, какая же она харизматичная дама! Дай свет поможет. – Вы и послабее кандидатуру брали. А тут – золото. Если она женского пола – не значит, что себя не проявит. Вспомните нашу младшенькую с седьмого отряда, ой девица, тоже сомневались ведь! – Не сравнивайте, милейшая моя. – Полковник поправил фуражку. – Она не в первый отряд шла. – Ой да дело-то какое! Все равно – невероятная красавица. Гордость нашего государства. Прокашлявшись, Совок оглянулся на сидящих рядом фигур, прикусывая большой палец. – Ваш вердикт, товарищи, может значимо отличаться от моего. – Он, поднявшись, стал медленными шагами обходить стол. – Я послушал мнения, увидел ее нрав. – Его фигура стала приближаться к тебе, оттряхивая пальто. – И вынес решение. Все замерли в предвкушении. Его рука медленно протянулась к тебе, ожидая рукопожатие. – Буду рад видеть тебя в отряде, рядовой. Кажется, ты потеряла дар речи. Но все же нашла в себе силы ответить взаимностью на рукопожатие. – Поблажек для дам ждать не стоит. – Он усмехнулся, отпуская твою ладонь. Это было большое начало. *** – Стр-ройся! – Низкий басистый голос прохаживался среди Солдатов, оценивая их внешний вид, дисциплину, и, конечно, общую стойку. – Ну что это такое, Кузнецов? – Вождь нахмурился, одергивая форму солдата. – По свински-то относится к своей гордости. Отвратительно. Шаги его были размеренные, носок иногда пинал тех, кто чуть выпадал из строя. А когда он дошел до твоей фигуры, чуть обдавая тебя собственным дыханием, держаться стало труднее. – Первая дама в первых рядах. Поразительное дело, однако. – Он вновь выровнялся, снова смотря вперед. – Чудесный вид и стойка, не получая подзатыльник в первый час – уже имеешь малый шанс пройти в достойное будущее. Ты мысленно улыбнулась, не переводя взгляд. Это была, получается, похвала? Приятно! В воинскую часть вас направят через пару часов, а сейчас – курс с поездов. Ознакомительное представление, и, конечно, общий инструктаж. Жуть, конечно. Но морально ты к этому готова еще давно – самое время проявить свои навыки, отдавая честь родине. И, конечно, не подвести вождя. На тебе возложена большая ответственность, девчушка! Вы шли в строю, вслушиваясь в каждое слово. Вам показали вашу «комнатушку», ознакомили с временем, заключая коротким «И сюсюкаться здесь с вами никто не будет, нянькаться поедите к матери!», хлопая дверью. Ты, располагаясь в самом дальнем углу от коллектива, стала раскладывать вещи, мысленно думая об утреннем переодевании. Ну и задачка то, в мужском коллективе переодеваться. А лишнюю минуту никто не пожертвует! Пока парни меж собою разговаривали, ты ставила вещи, оглядываясь на интерьер. Что ж, примерно об этом и рассказывали в военном училище. Не впечатляет. – Эй! – Раздался свист. – Дама, а ты чего в первом отряде-то забыла, ай? Глазки кому состроила? Недовольно хмыкая, ты было хотела съязвить, но ваш едва начавшийся диалог был прерван резким открытием двери. Союз стоял, оглядываясь на сидящих. – Кто из вас это сказанул? – Его холодный взгляд был виден даже тебе. Ну и ну! – Вы мужчины или кто? Еще раз повторяю – кому глазки сейчас в разные стороны настроить? Тяжело вздыхая, парень, поднимаясь с места, и, вскидывая голову, с некой неуверенностью произнес. – Это сказал я. Но, извольте узнать, что дама делает в первом отряде, товарищ начальник? – А это тебя, молодой человек, волновать вовсе не должно. Сядь! – Рявкнул старший, толкая того в лоб. – Еще раз услышу – вылетишь как пробка. А ты, – Его взгляд метнулся на тебя. – Мне и нужна. Бегом за мной. Ты послушно встала, проходя меж «товарищей». Это явно будет не последняя ваша стычка. Ну, ты знала на что шла, красавица. Дверь за вами захлопнулась, а он, приглашая тебя в собственный кабинет, чуть расслабился, пропуская внутрь. – Присядь. Вопросы есть. Стало жутко. Неужели ты где-то провинилась? На лбу выступил пот, что не укрылось от глаз Совка. – Не кипишуй, не на казнь веду тебя. Ты присела, вскидывая бровь, и, глядя в лицо напротив, – Ну, вопрос есть, и не один. Начнем, пожалуй, с самого важного. – Он, вздохнув, налил водку советскую, чуть потрясывая стопку. – Ты уверена, что протянешь тут? Дня не прошло, а я чувствую, что тебе уже начинают трепать нервы. Да и, признаться честно, я приятно удивлен твоей фигурой, хотя и обеспокоен не меньше, сама понимаешь. – Никак нет, товарищ начальник. – Ты гордо улыбнулась, демонстрируя храбрость, вызывая при этом улыбку у второго. – Их сомнения пройдут со временем, хотя, конечно, врать не стану – дело неприятное. Но и не с таким справлялась – черт бы с этими псами. Авось сдружимся еще. Вождь, удовлетворенно хмыкнув, выпил стопку залпом, чуть вздыхая. – Принято. В таком случае, решим другие вопросы. Быть может, шторка какая нужна? Утренняя рутина и переодевания за 45 секунд – дело важное, а церемонится никто не будет. Я волен идти на поблажки в пределах разумного, оттого и предлагаю таков вариант. Черта знает этих, как ты говоришь, – он посмеялся, – псов. – Была бы признательна, спасибо. В ответ на это он лишь кивнул, подписывая что-то на бумаге. – И, конечно, заключительное. Давно мне твоя мордашка знакомой кажется, поди встречались где? – Он, вглядываясь в твое лицо с прищуром, чуть наклонил голову, убеждаясь, что не ошибся. – Встречались, товарищ начальник. – Ты улыбнулась, вспоминая дни былые. – Еще в классе моем так седьмом. Вы тогда и зародили во мне желание родине служить, признаться честно! – Много я классов прошел. Не дашь деталей ли? – Вы меня еще по голове тогда потрепали и улыбнулись. Лет так надцать назад это было. – Эво как. Вспоминаю что-то. Удивительное это дело, признаюсь! Даже приятно. – Вот так. Он, посмеявшись, глянул в окно. – Помнишь то-ты все. Приятно, приятно. Хороший солдат из тебя выйдет, всему государству на гордость. – Буду стараться. – Не волен сомневаться. Так и произошло. *** Ежедневная рутина, зарядки, тренировки, служба, столовая, отдых. Все повторялось изо дня в день. Подколы от твоих товарищей были, конечно, хотя от них уже не становилось так противно. Да и в целом – их количество сократилось, стоило тебе помочь заштопать штаны бедолаге. Ну и мужчина-то, пошел в армию – а штопать не умеет! Что дальше делать будет, ну?! Во всяком случае – это уже не твоя забота. Черт бы с ним. Главное – что твое отношение с ребятами чуть повысилось – оттого радость прибавлялась. Частенько звали в картишки поиграть, и считали, как за достойного компаньона, коль узнали, сколько в тебе интересного. – Ну честно! Думали, что ты как все женщины. Все за готовку да за семейную жизнь! А ты такая разносторонняя. Ну прям, удивлен! – Поддерживаю. – отозвалось писклявое рядом. Ой, а этого мальчугана вечно подтрунивали за голос! – Ты то вообще молчи, струнка. Тебя по голосу не признать за мужчину. – Да я связки повредил, осёл! – Или у нас вторая женщина в отряде, ой! Ты посмеивалась, похлопывая писклявого по плечу, «поддерживая» бедного самоироничными комментариями. – Ну чего ты? Одной мне что ль дамой в отряде быть? Не стесняйся, двум дамам всяко веселее! Заливистый смех раздавался по всему помещению, отчего на душе тебе становилось вдвойне приятно. Но, конечно, все это были лишь шутки. Никто после не обижался, а дружеская атмосфера – самое важное в армейском строю. Так проходило время. Часы, дни, месяцы. Пока у парней было время отдыха – порой тебя одергивал Союз, прося подписать бумаги, пока его не будет. За это он, конечно, давал тебе слабинку моментами. Отдохнуть больше других, или не служить тот или иной день. На вопросы мужицкие «А мы?» отвечал он гордо – «МужчинЫ! Работать, бегом! Почерк ваш не столь красив, как дамский. Нечего вам работу облегчающую давать, она-то способна, а в вас, молодые люди, я бы еще усомнился.» Конечно, тебе было неловко, авось что подумают псы! Но, в целом, беспокоило это меньше, чем столь ответственная работа-помощь для вождя. Иногда вы разговаривали, попивая чай. Индийский, грузинский – неважно, главное по всем стандартам ГОСТ-А! И это тоже было гордостью. Как-то и ваш разговор в рутину обыкновенную всплыл. – Лисица-то, вопрос думаю задать тебе. Оторвись от писания. – Ты положила перо, с интересом заглядывая на лицо начальника. – Кажется, наши разговоры всегда полны вопросов, товарищ начальник. – Ты улыбнулась, прощая себе колкость. – Что у вас на уме? – Да вот, давно интересует – муж твой-то как отреагировал на армейскую службу в моем отряде-то? А семья? Не уж-то никто не противился? Ты, чуть смеясь, оглянулась в окно, постукивая пальцами о деревянную столешницу. – Мужа у меня нет. Не сошлось в жизни ни с одним мужчиной, не обессудьте. А вот семья, конечно, долго отговаривала. Да бросила это дело. Поддержали после. – Эво как. Благодарю за ответ, рядовая. Ты кивнула, продолжая подписывать документы, вчитываясь в содержимое. А вот Союз, кажется, неплохо призадумался. И отношение его к тебе изменилось. Частенько тебе стали делать поблажки, хоть и грозились не нянчится. Да, чудила ты не много – но другие ай получили бы подзатыльник! Тебе же делали замечание словесно, щелкая по носу. Это напоминало какой-то детский сад, но не сказать, что тебе подобное не нравилось. Был в этом свой шарм, а на душе – трепет. Приятно, однако. Спустя время это заметили и другие, и, как-то раз, на свободном перерыве, играя в картишки, самый смуглый черт окинул тебя взглядом, задумчиво хмыкая. Подобное тебе казалось странным. – Ты чего, смугляш? – Ты чуть наклонилась, хрустя костяшками. – Наступила на ногу тебе что ль? – Таки нет, – произнес он, почесывая подбородок. – Давно спросить хотел – шуры муры у вас с вождем? Поперхнувшись воздухом, ты с удивлением посмотрела на говорящего, сидя с немым вопросом в глазах. – Ну а что? Парни, разве я неправ? – Среди мужского коллектива показались кивания, поддерживающие слова смуглого. – Относится к тебе он добрее, в кабинете часто вдвоем сидите. Бойкая ты дама, не удивлен, что он на тебя глаз положил. Правда думал я, еще с первого твоего появления ты с ним это. – Он покашлял в руку. – Видимо, ошибся. Ты извини красотка. Реакция твоя неподдельная выдает мою неправоту. Хотя, на твоем месте, я бы присмотрелся. Знаешь ли, любая дама бы позавидовала, ну. Кто он таков для государства! Его толкнул в плечо друг. Интересный факт – как-то смугляш тебе прошептался, что друг его – влюблен в тебя. Обидное дело – взаимностью ему не ответишь. Не твоего типажа парень. – Мне кажется, ты просто надумываешь. – Да нет. Я как-то и не обращал внимание, вне шуток если. Потом только стал как-то посматривать на это под другим ракурсом. Право тебе, противиться. Он слишком горд, чтобы чувства признать. Ну, как мне кажется. Не романтик он. – Спасибо, что беспокоишься и настраиваешь, но, пожалуй, мое главное дело – отслужить. Не об отношениях думать мне нужно здесь, друг. Да и, куда мне до него. – Тоже правда. Не сомневайся в себе, конечно, но, менять твое мнение не намерен - будь по-твоему, красавица. Ты кивнула, продолжая играть в карты. Хотя его слова, конечно, из головы не уходили. Заставляли задуматься всерьез. *** Эти мысли не покидали тебя вплоть до последних дней службы. Тоскливо было как-то представлять свою жизнь без ребят, без службы воинской… Без Совка. Вы свое уже отслужили, и последние дни, с разрешения руководства, провести решили «убойно», отдыхая за срок отслуженный. Ай, время как летит, ну! Времечко то зима, и, желая охладиться и чуть остыть от суматохи внутри, ты решила выйти на улицу, усаживаясь на крыльце. Спустя какие-то минут 10 послышалось шорканье и размеренные шаги. – Болела давно что ли? Ну-ка, не разочаровывай меня. Как ребенок. Ты подняла голову, осматривая обладателя голоса. Союз. И чего он к тебе вышел только? Спустя мгновение на плечах было его пальто, а телу и впрямь стало теплее. – Много алкоголя выпила что ли? Чего в мороз сибирский выперлась? – Еще нет. – «Еще», – Он усмехнулся. – Тогда, страшно представить, что будет после хорошего градуса. Ты улыбнулась, радуясь его спокойному и дружественному тону. Тебе действительно будет его не хватать. – А вы? Не замерзните? – Отнюдь. Я какой закалки-то, лисица? Мы с тобой хоть и советские персоны, да разные совсем. – Разные… – Ты хмыкнула, потрясывая содержимое стопки. – Товарищ начальник, а могу теперь я вам вопросов задать? – Ну, – он удивился, но лишь дернул плечами. – Рискуй. – Помните вопрос про мужа? – Он кивнул, вскидывая бровь. – К чему он был? – А ты зачем интересуешься? – Не отвечайте вопросом на вопрос, некультурное это дело. – А ты отрастила клыки. – Он посмеялся, доставая из штанов пачку сигарет. «Столичные». – Рад, что смелости ты набралась, вождю тыкать-то, да вот ответить не смогу тебе. Ты грустно выдохнула, осматривая его лицо, шапку, ладони, затертый свитер, глаза. То ли действительно градус в голову дал, то ли ситуация удобная и подходящая. Кто его знает, какой черт тебе смелости дал так диалог вести. – Вы уверены? Кажется, вам есть что сказать. Он лишь усмехнулся, удивленный твоей настойчивостью. – Ну точно градус дал в голову. Хотя на холоде должна была протрезветь. – Его улыбка спала так же быстро, как и появилась. – Знать бы мне, откуда у тебя такие мысли и уверенность. Врет. Наверное, врет… Ты грустно улыбнулась, наблюдая за дымом от горящей сигареты. – А знаете, товарищ начальник, я буду по вам скучать. Мне будет не хватать этих колкостей и разговоров в свободное время. Есть в этом что-то эдакое. ...Он, явно впечатленный твоей откровенностью, отвернулся, словно думал, что стоит ответить. Повязка на глазу мешала лицезреть его в полной красе, поэтому, предугадать ход его мыслей было сложно – оставалось лишь ждать. – Глупо это все, лисица. – Совок тяжело вздохнул, делая затяжку. – Очень глупо. Привязался я к тебе за этот срок, с первых дней твоих в отряде, так и удивлен, что такое произошло. Сам не горю желанием отпускать тебя. Дай волю – еще бы на год второй рядом припек. Ты мягко улыбнулась, пораженная таким откровением. – Да неопытно видать рядом держал тебя. Старался виду не подавать, дабы тебе не так горестно было разлуку ощущать. Чувства верх взяли, такой себе я, конечно, начальник. Нежностей распустил, тьфу-ты! В последний раз осматривая прозрачную жидкость, ставишь ее рядом, чуть приподнимаясь. Кажется, мужчина вовсе не так расценил твою реакцию, с неким отчаянием смотря на твое лицо. Сотни мыслей у него пронеслись, пока не ощутил прикосновение твоих нежных пальцев. Ты, медленно снимая шапку-ушанку с его головы, откидываешь ее, аккуратно наклоняясь вниз. Твои ладони аккуратно обхватили его лицо, чуть поглаживая, с неуверенностью продвигаясь на миллиметры. Он, в свою очередь, решил не тянуть, ускоряя сие момент. Ваши губы соприкоснулись, передавая недостающее тепло. Его – сухие и потрескавшиеся, и твои, такие особенно нежные, не ощутившие горести мира. Спустя мгновение вы отстранились, но, вопреки твоему желанию встать, он лишь потянул тебя к себе, усаживая на коленях, придерживая грубыми ладонями лицо. Его обжигающее дыхание ощущалось в районе лба, а небрежные поцелуи были раскиданы по всему твоему лицу – на бровях, щеках, носу, и, конечно – губах. Коря себя за собственную несдержанность, Союз тихо выругался, нехотя отстраняясь. Однако, твои ладони этого сделать не дали, обхватывая тело мужчины. Объятия были встречены взаимностью, а на голове ощущались легкие поглаживания и столь долгожданное тепло. Едва видимо улыбаясь, ты взглянула на небо, утыкаясь макушкой в его грудную клетку. Ну а что было дальше – уже совсем другая история! Люблю я эту романтику, тьфу. Конец! ☭