хотел ли я слышать

пальцы фионы нежно и аккуратно скользят по ладони эндрю. последний боится даже вдох сделать, нарушив глубокую концентрацию девушки. лицо жрицы задумчивое: брови сведены, глаза прищурены, губы сжаты в тонкую линию. в какой-то момент фиона останавливается и испуганно переводит взгляд с ладони эндрю на его лицо. в тот момент кресс и учуял что-то неладное, ведь такого выражения лица у фионы не было, пока она гадала на ладонях других выживших. гилман опускает свои глаза, крепко сжимает ладонь кресса и продолжает молчать, грубо кусая свои губы. мечется, не знает, стоит ли ей говорить об увиденном. конечно, она может допустить ошибку в своём гадании, но… раньше всё её предсказания сбывались, а значит и это сбудется. фиона крепче сжимает ладонь эндрю своими руками, делая глубокий вдох. она понимает, что своими действиями только больше сеет панику, ведь руки альбиноса дрожат, а взгляд пожирает опущенную макушку гилман, но гилман никак не может собраться. говорить об этом ему слишком сложно. говорить о таком в принципе сложно. ведь все выжившие здесь верят только в лучшее или хотя бы стараются так делать. — эндрю… — тихо начинает фиона, приподнимая свою голову. — если ты не хочешь, я могу не говорить тебе о том, что увидела… — гилман решает, что парень волен сам выбрать хочет ли он знать это, потому что сама жрица не хочет брать на себя столь тяжкий груз, который потом будет мучить её ни один день. кресс замирает после этих слов. он понимает, что там не самые хорошие предсказания, которые ему хотелось бы услышать. жрица сразу бы рассказала ему о чём-то хорошем, вселяя надежду в тёмное от переживаний сердце. в сердце, которое сейчас выпрыгнет из груди от такой длинной паузы и неизвестности. от того, что эндрю сам не знает, хочет ли услышать. — р-расскажи мн-не… — голос дрожит, руки дрожат, сознание дрожит. эндрю не уверен в своём поступке, но ещё одна неизвестность, что будет преследовать его, если он откажется, совсем не впечатляет. совсем не хочется лежать в своей холодной кровати, прокручивая этот момент в голове. придумывая бесконечное множество исходов. — ты… — фиона поднимает свои тощие руки, крепко обнимая. такой момент в её жизни происходит впервые. -…скоро умрёшь, — ломающимся голосом шепчет гилман на ухо крессу. несколько слёз из глаз фионы капают на чёрное пальто эндрю, который стоит не двигаясь. смотрит в одну точку, не моргая и пугая жрицу этим ещё больше. фиона отстраняется и пытается коснуться своей ладонью бледного лица, но эндрю отворачивается. он жалеет о том, что согласился на всё это. ему страшно, до оцепенения страшно. кресс никогда не отрицал свою смерть, но сейчас он боится её. теперь ему кажется, что она может встретить его с распростёртыми руками из-за ближайшего угла. и может схватить своими безобразными и страшными лапами и утащить куда-то далеко. в тёмную даль густого леса, под воду, забирая себе последний вдох. это тёмное и гнетущее чувство пожирает эндрю с каждым днём всё больше. алые больные глаза до дрожи в ногах вглядываются в каждый тёмный угол поместья. сознание и желудок мутит от всепоглощающей паники и подкрадывающегося отчаяния. эндрю боится сделать вдох в кромешной темноте ночи, боится встать с кровати, схватив наконец в руки свечу, которая могла бы прекратить всё хотя бы на какое-то мгновение. кресс ступает по холодному и скрипящему полу, пугаясь этого звука. боясь, что таким образом он привлечёт каких-нибудь чертей, сидящих в углах. рука бешено ощупывает каждый сантиметр стола, хватает каждый предмет, но там. нет. свечи. а значит спасительного света, который озарит комнату, не будет. и сейчас непременно на эндрю накинутся страшные тени, забирая в потусторонний мир. а вдруг фиона именно это и предсказала? предсказала то, что кресс будет сходить с ума, умирая в море своих страхов и переживаний, с которыми ему некому поделиться. чтобы этот кто-то выслушал, прижал к груди, утешил и поцеловал в светлую макушку. забирая всё тёмное и гнетущее из груди эндрю, заменяя на светлое и тёплое., но никого рядом нет, никого не волнует странный и чудаковатый альбинос, живущий в полном одиночестве на самом верхнем этаже поместья. даже фионе дела нет, потому что она мечется и старается забыть всё, как страшный сон. пока эндрю забивается в один из пугающих углов, надеясь дожить до утра.