Прощай, партнёр

Вы стоите вдвоём в пустом коридоре. Золотой обильно сочится красным, тем самым что двигало тебя до этого момента. На пол с тихим шлепком падает первая багровая капля, она не переливается божественным сиянием, в отличии от твоей решимой. Ты не смотришь, не отводишь взгляда хищника с распадающейся жертвы. Внутри всё бурлит в предвкушении скорого часа победы, когда чёрная мана ОП вместе с прахом осядет на выцветшей, голодной душе. И при виде этого тошнотворного оскала становится дурно от самого себя, в алой луже глаза открыты, они презрительно прожигают дыру в самой сердцевине своей ненавистью к тебе. И только оппонент смотрит на тебя с угасающей надеждой, но стойким ТЕРПЕНИЕМ, что до сих пор не дало ему пасть в ноги врага. Он закрыл глаза и даже не смотрит, знает: там не осталось ничего живого, ничего для пробуждения из аморально-апатичного сна. Всё происходит не по плану, отчего змея в груди начинает яростно шипеть, пока полный отвращения голос недопонимает происходящие. Что произошло? Пустой сосуд онемело смотрит в одну точку перед собой, оценивая жертву омертвелым взглядом. Шум в голове стал складываться в буквы, текущие по дну черепа, скапливаясь в сорванный крик адских душ. Извиваясь, он почти по-живому молил о своеобразном освобождении, когда же оболочка искала отмщения, не имя права на выбор. Ты уже знаешь кто он. Просто закончи это. Внутри что-то противно дёрнулось, сподвигая на действие. Просто убей его наконец. Рука сама непроизвольно поднялась на 80 градусов абсолютно точно, как механическая кукла с плотно затянутыми гайками. С тихим свистом она так же ровно полетела вниз, не сдвинувшись ни на миллиметр от курса, разрезая сначала пыльный, горячий воздух, затем проходясь по костям, с мерзким хрустом разрубая их точно в том же, помеченном ранее месте, без ошибки и сомнений. Ничего. Будто время без сохранений отмотали назад, он всё ещё стоит. Кобра внутри взбунтовалась, начиная наматываться в клубок, пожирая себя от гнева. Существо же не двинулось, смотря куда-то мимо, в саму пустоту, в ожидании выигрыша в виде освобождения от этого пыльного гнёта. Преспокойная улыбка озарила лицо самого ненастоящего монстра здесь. — что произошло? — беззаботно спросил скелет, отводя взгляд в сторону, расплываясь в ещё большей ухмылке без злобы. — о, привет! — слабо кивнул он кому-то, кто никак не хотел попадаться в поле зрения существа. А между тем тени от мёртвых фигур начали сгущаться, собираясь во что-то целое, невидимое незрячей душе оболочки. — ты наконец-то пришёл, хах? — с полусмешком просипел почти живо Санс, будто его естество не надрывается в отчаянной попытке сохранить в себе частички рассудка и надежды. Остановленное давно сердце пустило первый удар, по телу прошёл озноб. — ну что ж, малой, — с приторно-дружелюбным тоном произнёс скелет, — сейчас ты встретишь кое-что, что навряд ли сможешь забыть. В рассеянных зрачках мелькнуло холодное любопытство, то, что заставляло существо идти по этой тонкой грани лезвия, а в острой улыбке яро мелькала несвойственная жажда крови, когда ТЕРПЕНИЕ неспеша выпадало в осадок МЕСТЬЮ, чернея и набухая изнутри. — Я говорил тебе это много геноцидных таймлайнов назад... Перезапусти. — но ты не послушал меня… — как-то без угрозы выдал он, стараясь заставить неживое сердце биться чаще. — ты мог всё исправить, всего лишь нажав на кнопку, — и в голосе монстра послышалось разочарование, — ты мог сделать свой выбор, ты мог добиться хорошей концовки, — уже более настойчиво напирал Санс, атакуя лишь словами, нанося формальный урон дрожащему тельцу уже-не-ребёнка. — но сейчас слишком поздно, сейчас ты встретишься с последствиями, — и с этими словами в груди очнулся самоотверженный голос ненависти, истекающий золотой кровью ОП. Слишком долго кукла считала себя главным актёром маленького театра на четверых, наивно полагая на отсутствие немого зрителя. Тихий шёпот давно хрипел про последствия, когда его королевскую особу вновь игнорировали. Воздух стал заметно плотнее, ложась тяжёлым массивом на плечи, сдавливая горло в удушающем захвате сухой пыли. Смоляные дыры окончательно впали в бездну, оппонент стал неестественно дёргаться, как сломанная жестким ребёнком игрушка со свёрнутой шеей. Что-то начало стремительно меняться. Липкое, пугающее нечто из самого страха медленно окутало немое существо, оплетая невидимыми нитями из острой лески. Невидимое, забытое создание сковывало не движения, саму душу, её никчёмную пародию и сверкающий остаток красного. Под гнётом растущего хаоса в грудной клетке что-то оборвалось. Безвольная кукла стала ещё более бесполезной без своей возможности рубить и кромсать вслепую, без оглядки на разбитый счасливый конец. С щелчком пространство обратилось в мрак, оставив их висеть вне времени над пропастью. В пустых глазницах более не было видно отражения тусклой кульминации жалкого монстра, только беспросветная темень. Частицы невозможно отрицательных тонов начали собираться в мутную, неправильную тень. Она сокращалась, разрывалась и жадно впитывала свет, поглощая его силу, оставляя после себя разряженную магию и рассеянный ужас. Высокая и сгорбленная фигура с маской вместо лица текла и таяла, как парафиновая свеча. Несколько молчаливых секунд отсчитывались каплями крови на полу, заползающими под кафель, громко капая. Голова скелета резко дёрнулась, когда череп со скрипом раздваивался по шву, образовывая огромную трещину, совсем такую же, как у нового владельца: старого и снисходительного лишь в отношении своей излюбленной марионетки. Он гордо и властно нависал над разбитой душой монстра, будто удерживая её от неминуемого распада, даруя максимум своей иссякшей силы на дополнительную единицу здоровья. Всё вокруг затопило выжигающим глаза белым, когда стёртый с лица земли издал что-то между стоном и криком, взывающим к нечестной войне. Секунда, и вспышка погасла так же ярко и быстро, как распавшаяся звезда сохранения. Быстрый хруст, и они снова в игре. Была ли это стена или череп — неважно. Тяготеющий грех не давал боли сдерживать себя на человеческом пороге. Не когда царапающий мозг изнутри шёпот так яро кричал продолжить. Страдать от последствий — единственный способ искупления за их ничтожные попытки проявить себя. Ничто не омоет их руки от крови и пыли, даже собственная. В плоть навсегда въелся металлический запах вместе с гнилью. Прыжок, и тело инстинктивно двигается, как по наитию. От каскада костей удаётся увернуться без ранений. Очень похоже на тебя. И раскалённая магия, отравляющая, как плавленный металл, не задевает охладевшее тело. Перед глазами всё сияет синим и оранжевым, как та цветная головоломка… Головоломка? Нет, этого не было. Была только борьба. Борьба, ненависть и месть. Стиснутые зубы не посмели раскрыться, когда приятное тепло окрасило истрёпанный свитер. Они также плотно сжимались и скрипели, не давая немому крику вырваться из груди вместе с чёрной желчью. Удар. Прыжок. Старая атака? От механических движений веяло извращённой ностальгией. Казалось, ни один «человек» не наслаждался этим. Голый череп будто в судороге дёргался, заставляя шейные суставы выходить из пазов. Они не чувствуют. Сейчас они оба ведомы лишь своими хозяевами, что распоряжаются ими, как игроки в шахматы, отсчитывая конец матча. Каждый ход — последний. Все пешки мертвы, их тела разложились под ядовитыми улыбками игроков. И лишь один на один, друг напротив друга стоят неизвестные фигуры, оба в безмолвных масках, без капли контроля и рассудка. Лишь неутолимая жажда. Лишь голод ОП. Сейчас они — одно целое в разных телах, сражающиеся за шанс уйти. Проигрыш и есть их выигрыш. Внезапно весь мир перевернулся, игнорируя физику и природу. В этой игре только один из них может являться богом. Нет ничего, что им неподвластно. Вновь и вновь, с малейшими изменениями, продолжаются атака за атакой. Этот сюжет просто невозможно стереть или отодрать, даже если делать это истинным клинком. У них нет иного выбора, кроме как повторить, лишь чутка раскрасив новый-старый сценарий. Битва становится почти отчаянной. Совершенно без намеренья и надежды спастись, изменить хоть что-то. На мгновение всё стихло. ТЕРПЕНИЕ, на удивление, сопротивлялось сильнее неутолимой РЕШИМОСТИ, когда на секунду контроль над распавшейся душой был восстановлен. Немая просьба о прощении и мольба об отдыхе. Оставьте партию игры в садистов хоть на секунду, дайте пешкам спокойно уйти со всеми. Но нет, этот момент раскаянья не был услышан нарциссичным богом. Что же может быть интереснее, чем увести оппонента по ложному следу? Дать надежду и атаковать исподтишка, вкручивая винтом нож в спину, прямо к неживому сердцу? Неожиданно бой приобретает иную окраску. Даже в мёртвых глазницах теснится жалость. Единственное, что держало жалкую душонку жить все эти мучительные годы. Даже без контроля над собой, это чувство было куда сильнее владельца. На последнем издыхании он молил об утешении, о встрече. Самое искреннее и светлое, что между ними было в этом кровавом танце. В этом их главное различие: холодное, небьющееся сердце и мёртвая душа, и преисполненная чужим светом, пропитанная им.. Но божество не может позволить такой оплошности, даже своей любимой куклой в изящной коллекции. Тело, душа, разум — всё принадлежит ему, его мастеру, слепившему его из остатков своей жизни. В этот раз он посмел проявить себя, показаться вновь, сделав тактичный шаг к золотой победе. Человеческий глаз не способен разглядеть его, но шипящее чутьё в оболочке точно знает, как он выглядит. Подлец, посмевший претендовать на что-то после стольких лет заточения в небытие. Он нагло сжульничал, вступив в борьбу самовольно, не через чужой сосуд. Какая жалость. Но слишком долго тень была лишь тенью. И стоило искре мигнуть, как она сразу исчезла, пройдя через грудь своего творения, вновь засев паразитом в душе. Как смешно, он прячется, прячется, как настоящий трус! Внутри всё задребезжало в истерическом смехе, когда внутренности перевернулись и смешались в ком у горла. И всё же идти ва-банк было глупо и бессмысленно. По итогам всё равно выиграл тот, кто младше, ведь им всегда везёт.Опыт никогда не сравнится с ОПЫТОМ, как и любовь к своему творению с ЛЮБОВЬЮ. Повисла тяжёлая пауза, последняя в их издыхающих телах, единственный шанс успеть сказать «прощай», мой дорогой оппонент. Ведь лишь один проигравший смог победить и получить сладкий и самозабвенный сон. Прощай, партнёр. Зеркальный удар. Последний вздох. Пыль. И новая ЛЮБОВЬ.