Лиза

      Ночь потихоньку опускалась на город, прогоняя тёплые лучи заходящего солнца. Магазины спешили закрыться, а клубы – наоборот пошире распахивали двери, зазывая посетителей музыкой и криками. Люди сновали по улицам, как муравьи, спеша попасть куда-то, встретить кого-то или просто купить что-то…       В кухне одного из больших частных домов зажегся свет. Невысокая фигурка подошла к холодильнику и налила себе сока. Усевшись на подоконник, она сделала глоток и мечтательно вздохнула.       Лиза – а именно так её звали – симпатичная девочка со светло-русыми локонами до плеч и большими голубыми глазами. В этом доме она живёт уже почти четыре года.       Родителей Лиза не помнит. Первые пять лет жизни она провела в приюте вместе с такими же брошенными или осиротевшими детьми. Злость и нервозность воспитателей, агрессия и насмешки со стороны сверстников, постоянные синяки и порезы, жутко невкусная каша, которую в них запихивали каждое утро – вот и все её воспоминания из этого страшного места. Правда один день Лиза запомнила на всю жизнь: день, когда её судьба круто изменилась.       В этот день всех детей подняли ни свет ни заря и повели мыться. Затем красиво одевали, причесывали, девочек даже пудрили…       Из обрывков услышанных фраз Лиза поняла, что придёт кто-то очень важный. Стойко вытерпев все процедуры воспитательниц, девочка встала в шеренгу и принялась ждать, сгорая от любопытства и нетерпения.       Когда дверь открылась, и в зал вошли несколько мужчин и женщин, Лиза растерялась, не понимая, зачем ради этих людей нужно было что-то делать. Несколько пар направилось к шеренге мальчиков, остальные подошли к девочкам.       Чувствуя, что её пристально разглядывают, Лиза опустила глаза и сжала кулаки за спиной. Почему-то взгляды этих людей были так неприятны, что хотелось сжаться в комочек и накрыться одеялом.       К ней так никто и не подошёл. Сначала девочка была даже рада, однако когда нескольких детей посадили в машины и увезли, она поняла, что проворонила своё счастье. Наверняка, они будут жить в шикарных квартирах, играть в компьютер и носить новую одежду… У них теперь есть семья…       От этих мыслей Лиза сама не заметила, как расплакалась. Воспитатель уже позвала всех на прогулку, а солёная вода всё лилась и лилась у неё из глаз.       Усевшись на лавочку, девочка глубоко вздохнула, пытаясь успокоится. Это почти удалось, но пробегавший мимо парень постарше, резко толкнул её в спину, и Лиза упала на землю, чувствуя, что теперь слёзы бегут уже от боли.       Порезалась, причем довольно глубоко. Снова крики воспитательницы. Её тащат в медпункт чуть ли не за шкирку. Медсестра наскоро перемотала руку бинтом и отправила девочку восвояси.       За обедом Лиза получила новую порцию насмешек, так как есть пришлось левой рукой. Казалось, что хуже этого дня быть не может, но…       После обеда в столовую вошла одна из старших воспитательниц. Быстро оглядев группу детей, она приказала всем вытереть рты и построиться. Прикрикнув разок, чтоб все замолчали, она пригласила в столовую гостя.       Это был мужчина среднего телосложения с тёмными, почти чёрными волосами и карими глазами.        − Вы уж конечно извините, что они такие неопрятные, − затарахтела воспитательница, − но Вы немного опоздали, вот они уже и переоделись…        − Ничего, − лаконично ответил мужчина, прохаживаясь перед шеренгой.       Лиза почувствовала, что коленки начинают дрожать. Почувствовав, что он остановился напротив нее, девочка подняла глаза, встречаясь с ним взглядом. Этот контакт, длившийся не более двух секунд, показался ей вечностью. От этого мужчины веяло какой-то надежностью, спокойствием, уверенностью… Ему хотелось доверять.       Случайно сжав в кулак больную руку, Лиза всхлипнула и опустила глаза.        − Почему ты плачешь? – мягко спросил он, присаживаясь на корточки и проводя рукой по её щеке.        − Больно, − Лиза снова всхлипнула. – На площадке сегодня упала. Точнее, толкнули…        − Покажи-ка, − мужчина бегло осмотрел рану.       Погладив Лизу по голове, он встал и подошёл к старшей воспитательнице, что-то ей говоря. Женщина что-то отвечала, показывала рукой на других детей, но мужчина отрицательно качал головой. Через некоторое время они вышли из столовой.        − Так, все по комнатам! – скомандовали младшие воспитательницы, собирая свои группы.       Лизу одна из них отвела в сторону и приказала ждать в коридоре. Вскоре из кабинета старшей вышел тот самый мужчина. Увидев девочку, он поманил её к себе, а когда она подошла, взял за здоровую руку.        − Пойдём?        − Угу… − она крепче сжала его чуть тёплую ладонь.       Открыв перед девочкой дверь дорогой иномарки, мужчина помог ей сесть и пристегнуться, а затем сел за руль, и они тронулись.       Никогда еще Лиза так быстро не передвигалась! Ей было уже всё равно, куда ехать, лишь бы с ним и на этой машине. Девочка испытывала неописуемый восторг от скорости и мелькающих перед глазами огоньков города, а мужчина лишь улыбался, поглядывая на неё.       Они остановились около здания городской больницы. Выйдя из машины, Лиза немного опасливо оглянулась, ведь так далеко от приюта она не была ещё ни разу.        − Пойдём, − мужчина поманил её за собой.       После нескольких лестниц, коридоров и дверей, они попали в уютный и просторный кабинет, состоящий как бы из двух комнат. В первой стоял письменный стол, диванчик и несколько шкафов с книгами. Вторая была занавешена светло-синей шторкой.       Накинув халат и обработав руки, мужчина провел её во вторую часть кабинета, оказавшуюся перевязочной. Увидев бинты, щипцы и колбы с различными жидкостями Лиза задрожала. Всю жизнь боялась врачей, ненавидела болеть, помнила, как в приюте им делали прививки так, что ещё неделю синяк сходил…        − Не бойся, − улыбнулся мужчина. – Мы сейчас просто обработаем твой порез. Обещаю, больно не будет. Иди сюда.       Девочка послушно сделала несколько шагов вперед и села на предложенный стул, чувствуя, что не может противиться его мягкому голосу.        − Точно не будет? – спросила и снова трогательно всхлипнула, вытерев здоровой рукой нос.        − Ну, может, самую малость в начале, − рассмеялся он. – Не дрейфь!       Девочка протянула ему руку и крепко зажмурила глаза.        − Расслабься, а то и правда будет больно, − предупредил он, легонько сжав её ладошку. – Кстати, я ведь даже не представился. Меня зовут Виктор Андреевич. Я работаю здесь, в этой больнице, хирургом. В свободное время люблю читать книги, играть в игры и кататься на квадроциклах.        − Квадроциклы? – Лиза недоумевающее взглянула на него. – Это что?        − Машины такие, − улыбнулся хирург. – Что, никогда не видела?       Девочка отрицательно помотала головой.        − Обязательно покатаемся вместе, − сказал он. – Обещаю, ты их увидишь. И ещё много всего нового узнаешь… Куда бы ты хотела поехать?        − На море, − произнесла девочка, мечтательно улыбнувшись. – Я никогда не была там, но это здорово, наверное… И в зоопарк!        − Да, классно, − врач продолжил говорить, не переставая обрабатывать рану. – Обязательно поедем вместе! А в зоопарк можно будет уже на выходных сходить… Он вроде бы работает… Ну, вот и все, через пару дней ручка будет, как новенькая!       Взглянув на свой порез, Лиза ошарашено выдохнула: на месте раны красовался аккуратный шов, который Виктор Андреевич тут же замотал свежим бинтом.        − Как это так? – спросила она, серьезно глядя ему в глаза.        − Очень просто, − рассмеялся мужчина. – Заговорил тебе зубы и вколол обезболивающее. Поехали, а то уже кушать хочется.        − Угу! – Лиза сама подошла и сжала его ладонь. – Домой…       Снова несколько минут на машине, затем супермаркет, где они набрали три огромных пакета продуктов, опять машина, и вот, наконец, то место, которое стало Лизе настоящим домом.       Огромный двухэтажный особняк недалеко от центра города, однако, расположенный на более-менее тихой улице. Уютный, несмотря на отсутствие в нём хозяйки. Как Лиза выяснила в тот день, жил Виктор Андреевич один, в компании разве что овчарки Честера, гостей принимал редко, но для близких друзей двери его дома всегда были открыты.       Они тогда зашли, распределили купленное по полкам шкафов и холодильнику и, пока мультиварка сама варила вкусный ужин, хирург показал Лизе дом, все его комнаты и лестницы.       Первая ночь в тёплой и уютной постели в собственной комнате была прекрасной. «Сон на облачке» − так Лиза называет его в своих воспоминаниях. Кажется, весь первый месяц собственная новая кровать казалась ей безумно мягкой и лишь потом наступило привыкание.       Дальше было много покупок: Виктор Андреевич не скупился, одаривая её разной одеждой, вещами, игрушками, книгами. Вначале Лиза едва прикасалась к ним, боясь испортить, но потом осмелела и полностью окунулась в удовольствие владения.       Примерно через год она пошла в школу, где щеголяла новым портфелем и кучей классной канцелярии, затем появились кружки – вышивка, рисование, музыкальная школа... Понемногу появлялись и друзья, искренне желавшие вместе играть или заниматься…       Сейчас Лиза ощущает себя совсем другой. Морщится при воспоминании о той зашуганной пятилетней малышке, которую в приюте обижали мальчишки, недолюбливали девчонки и игнорировали воспитатели. Сейчас она чётко знает себе цену и всегда может попросить о защите или помощи.       Всем этим Лиза обязана ему – Заверховскому Виктору Андреевичу, почему-то принявшему решение удочерить её. Иногда девочка допускает в голове совсем недетские размышления: например, «Зачем он взял её к себе?», «Почему именно её, а не кого-то из одногруппников?» или «Почему не мальчика?», ведь каждый мужчина мечтает о сыне, по крайней мере, Лиза часто слышит эту информацию. Иногда знакомые хирурга, заезжающие к ним где-то раз в полтора месяца, смотрят на неё немного странно, о чём-то шепчась между собой…       Лиза не понимает, почему, но отчаянно хочет знать. Для себя она решила, что когда-нибудь обязательно спросит Виктора Андреевича об этом, но пока боится. Вдруг он разозлится на это праздное любопытство и вышвырнет её вон? Нужно ещё немного подождать…       И Лиза ждёт, постепенно взрослея, получая новые навыки, становясь всё более привычной к жизни в современном мире. Рано или поздно она узнает всю правду, но сейчас лишь пьёт сок, мечтательно глядя в окно и думая о чём-то по-детски наивном и прекрасном.