глава 12. зона доверия

Проснувшись утром, выхожу в коридор и, заглянув на кухню и в комнаты, понимаю, что я вновь одна дома. Кажется, я уже начинаю к этому привыкать. Иду в ванную и умываюсь, а после поднимаю голову и рассматриваю своё отражение в немного запотевшем зеркале. Все ссадины на лице, синяки на руках и шее начинают проходить и я непроизвольно улыбаюсь. Всем этим я обязана лишь Глебу. Спустя пару минут иду на кухню и по-быстрому готовлю омлет. Завтракаю и возвращаюсь в комнату, вновь сажусь на кровать и продолжаю рисовать. Портрет получается настолько чётким, что на пару минут я застываю, залюбовавшись на свою работу. Делаю ещё пару финальных штрихов, но увлекаюсь настолько, что не замечаю, как на моё плечо ложится тяжёлая ладонь. — Глеб... — я вздрагиваю и оборачиваюсь, застываю, глядя кудрявому в глаза. Потом будто выхожу из оцепенения и стараюсь захлопнуть альбом, чтобы Викторов не увидел его портрет, но, видимо, уже поздно. — Кира, да ты талантище! — воскликнув, он забирает из моих рук альбом и несколько минут внимательно рассматривает рисунок. Я привстаю и сразу же попадаю в объятия кудрявого. Улыбнувшись, обвиваю его торс руками и прижимаюсь к парню. Кажется, он смог войти в мою зону доверия. Хотя, иной исход был бы не логичным. Он несколько раз спас меня, кучу раз помогал и успокаивал. Даже, на удивление, не отказался от меня, узнав прошлое. — Спасибо тебе за всё, что ты делал для меня, — шепчу я, всё ещё находясь в его объятиях. И почему-то сейчас мне очень даже комфортно. — Всё, закрыли тему, хорошо? Я не мог поступить иначе. Давай на что-то отвлечёмся, хорошо? Я киваю и отстраняюсь, садясь обратно на кровать. Викторов, плюхнувшись рядом, вновь берёт в руки альбом и осторожно проводит по рисунку одними лишь подушечками пальцев. — Кир, правда красиво. Мне очень нравится... — тот поворачивается на меня и, оставив лёгкий поцелуй на виске, встаёт. Я же зависаю с широко раскрытыми глазами, пребывая в полном шоке. Что. Это. Было. — Ты меня слышишь? — Да? — я вздрагиваю, поняв, что действительно нахожусь в своих мыслях слишком долго. — Пошли чё-нибудь приготовим и кино посмотрим какое-нибудь, — предлагает он и, не дожидаясь ответа, уходит на кухню. Хмыкаю и неспеша плетусь за ним. На столе вижу муку, яйца и прочие продукты, а так же различные приспособления. — Пирог будем делать? — интересуюсь я, подходя ближе к столу и закатывая рукава серого худи. — Типо того. Ну, я, конечно, мало что умею, так что надеюсь, что под ногами особо путаться не буду. А ты в моём худаке, да? — Если ты против... — начинаю я, но Викторов меня сразу же перебивает. — Нет. Я не против. Ходи, конечно же. — Хорошо, спасибо. Так, давай показывай, что где находится. — А ты расслабилась, я смотрю! — смеётся он, открывая шкафчик. Достаёт оттуда миску и ставит её рядом со мной. Следом выдвигает нижние ящики и скользит взглядом по предметам, находящимся там. — А тут, смотри, венчики и прощая дребедень, которая может понадобиться. — Хорошо. Давай, разбей пока что яйца в миску, — говорю я, собирая волосы в неопрятную гульку. Подхожу ближе и, достав из шкафчика ложку, набираю муку. Кудрявый усмехается и подув, вся мука оказывается на моём лице и волосах. — Глеб! — фыркаю я и в следующую секунду мука летит на него. — Мы ничего не приготовим, если будем баловаться как дети! — Ну всё, тише, — Викторов закатывает глаза, в шутку пихая меня плечом.

***

— Ну вот можно было не выделываться, да? — спрашиваю я, умываясь. Стряхиваю муку с волос и вытираю лицо полотенцем. Викторов всё это время стоит в дверном проёме, рассматривая меня. Смотрю на его отражение в зеркале и подмигиваю. Хмыкаю и прохожу мимо кудрявого, направляясь на кухню. Таймер показывает ещё минуту и за это время я успеваю заварить чай. Кудрявый уносит кружки в гостиную, а я наконец выключаю духовку и достаю оттуда пирог. Нарезаю его на части и кладу на тарелки, с которыми спустя минуту оказываюсь в гостиной. Сажусь на диван рядом с кудрявым, листающим тв-каналы. Вот, наконец, тот выбирает какой-то фэнтези и я укрываюсь пледом, чтобы было не так холодно, а уже спустя минут пятнадцать начинаю мирно сопеть, опустив голову на его плечо.