Часть 1

      Сила Кая исходила из сердца.       Нет, не из физического сердца, хотя оно всё равно пульсировало в такт с потоком адреналина в крови. Скорее, она исходила из сердца, как эмоции исходят из того же места. Жгучий гнев, страсть, любовь — они делили то же пространство, что и пламя в его груди, но не от бесконечного «буу-туп буу-туп» левой груди. Сердце и сердце были совершенно разными сущностями, хотя без них нельзя было жить по-настоящему.       Другие ощущали свою силу в жужжании кончиков пальцев или тяжести на плечах, но Кай был другим.       Он всегда был другим.       Возможно, именно поэтому Кай считал себя зеленым ниндзя, пока Ллойд не нашел дорогу обратно в его объятия. Возможно, именно поэтому он пожертвовал своим счастьем в столь юном возрасте, чтобы его сестра могла жить нормальной жизнью, пока он зарабатывал мозоли на руках, которые должны были быть мягкими и гладкими. Любовь к своей семье и гнев, который он испытывал к тем, кто посмел бы причинить им вред, подливали кислород в пламя. Вот что он имел в виду. Это исходит из его сердца. Из его страсти, эмоций, потребности защищать, пока у него снова не отняли всё.       Сэнсэй как-то сказал ему, что огонь горит ярче всего, когда есть всё, что нужно защищать…       И всё, что можно потерять.       — Кай!       Возможно, именно поэтому он ослепительно сиял, когда прыгал перед копьём.       Вот она, вершина его могущества, подумал он, прислушиваясь к крикам Ллойда. Он чувствовал на языке вкус дыма и пепла. Он чувствовал запах горящей плоти, своей плоти, так как от его жара рана вокруг наконечника копья прижигалась. Он видел обломки улиц вокруг себя и злобную ухмылку злодея с далекой крыши, посмевшего обидеть его младшего брата.       Остальные чувства притупились по сравнению с нарастающим жаром. Нет, это было не то слово, которым можно было бы описать ад в его груди, — для этого оно было слишком убогим. Ощущение, что пламя сжигает его руки, заставляя раскрыться, как проводник, было мучительным, но слёзы уже давно испарились. Сияние паутиной переполняло его плечи, шею и губы.       Неужели это то, что чувствовала Ния, втягиваясь в волны, пока не стала с ними единым целым? Этого не могло быть, ведь сила умоляла выпустить её, а не принять. Пламя не было похоже на воду. Пламя не формирует форму и не помещается в контейнеры. Пламя горело до тех пор, пока не оставалось ничего, что могло бы его удержать.       Кай обхватил руками деревянное древко копья и позволил жару поджечь его.       Обернувшись к брату, он прошептал ему тихо, как молитву: «Тебе надо бежать, Грини. Эта пороховая бочка вот-вот взорвется». Его глаза заблестели от грустного пристрастия.       Ллойд, дорогой, любимый Ллойд, покачал головой: «Я не… я не собираюсь тебя бросать!» Кай почти видел его, маленького чертёнка в чёрном, который прибегал к нему в спальню по ночам весь в соплях и слезах, чтобы его огонь прогнал темноту и ночные страхи: «Ну же… Пиксель может тебя вылечить…»       — Ллойд. — Теперь его голос не был таким легкомысленным. Пламя запульсировало быстрее, как обратный отсчёт в одной из видеоигр, которыми они все наслаждались. Он видел своё отражение в остекленевших глазах брата; глаза светились белым огнём на фоне обжигающе-оранжевой кожи. — Сделай для меня это. Ты им нужен.       — Ты мне нужен! — Ллойд плакал в полную силу. Он попытался подойти к Каю, но его встретил взрыв жара, способный расплавить его, как воск. -Я не могу… Ты мне нужен!       Но Каю нужно было это сделать, хотя он не смог бы остановить его, даже если бы попытался. Их враг был слишком быстр, слишком силён, слишком умён, чтобы его можно было победить каким-то другим способом.       Поэтому он с улыбкой и выражением лица, которое могло бы сдержать слёзы, будь у него в запасе вода, прошептал: «Позаботься за меня о Ние, ладно?» И расплавленные остатки его форменного ботинка врезались в грудь Ллойда, отправив его за край здания, на котором они стояли.       Кай обернулся к мерзкому человеку через крышу и сверкнул ухмылкой. Он раскрыл руки и позволил пламени вырваться на свободу. ***       {Он никогда не узнает, как взрыв сравнял с землёй пять квадратных кварталов, которые были милосердно эвакуированы. Он никогда не услышит страдальческий крик Ллойда, который падал, попав в Джея и укрывшись от взрыва. Он никогда не сможет обработать ожоги на коже Коула или утешить сенсея Ву, когда тот забрасывал благовония в шкаф и выбрасывал за борт всё, что могло вызвать огонь. Он не смог бы помочь Зейну пережить процесс горевания, пока тот боролся за то, чтобы не щёлкнуть выключателем и не заставить всю боль уйти, или удержать Пикс от того, чтобы она не бросилась в свои чертежи, чтобы найти, где она ошиблась, что она могла бы построить лучше.}       {Для Нии самым страшным было то, что она не могла оставить даже свечу, горящую для него. Она чувствовала, что не может оплакать его должным образом.}       {Мерцание огня, которое раньше приносило такое утешение, лишь заставляло её сердце болеть.}