.

Португальское слово saudade традиционно входит в условный список слов, которые не имеют эквивалентов в других языках. Обычно под saudade имеют в виду смесь грусти, томления и любви. Сами португальцы утверждают, что это особое чувство «тоски по несбыточному и безвозвратно ушедшему». *** Во сне Сатору вновь видит очертания Сугуру. Ускользающий силуэт, взгляд, который он упорно отводит в сторону. Призрачное ощущение прикосновений. Сатору не удивляется. Видеть Сугуру во снах — это что-то рутинное, это как почистить зубы с утра или выпить кофе. Порой Сатору, засыпая, сам мечтает о том, чтобы увидеть Сугуру ночью. Хотя бы во снах почувствовать его присутствие. Хотя бы на короткое мгновение после пробуждения поверить, что это взаправду. Спустя три года тоска по несбыточному и безвозвратно ушедшему становится родной, правильной, она срастается с ним, пускает корни в его сердце. Это уже даже не больно. Это рутина. Сатору привык не ждать письма, не верить в другой исход событий, не бить стены до крови на кулаках. Довольствоваться снами, в которых все хорошо. Сатору привык, но мир уже никогда не будет таким ярким, как был раньше. К этому он тоже привык. — Это просто часть взросления, — пожимает плечами он, когда Секо говорит, что Сатору изменился, — мы все меняемся. Вот и мир вокруг изменился тоже. Вместе с Сатору вырос, перекроился. Будто вместе с уходом Сугуру карта города стала другой, воздух стал другим, Сатору не узнает все эти места, они чужие, они не его, если в них нет Сугуру. Еда в любимом кафе никогда не будет такой же вкусной, какой была тогда, когда Сугуру с задумчивым видом смотрел меню, сидя рядом на мягком сидении. Отдыхать теплым сентябрьским вечером на лавочке под техникумом все еще приятно — но не так, как было, когда Сугуру сидел с ним, принося то пиво, то новые темы для обсуждения. Победа на сложном задании все еще успех, но теперь радости от нее нет — какой смысл, когда ее не с кем разделить? Каждый раз, когда Годжо добивается чего-то нового, он представляет, что мог бы похвастаться этим перед Сугуру. В свой отпуск Сатору планирует съездить на море и отдохнуть, но он знает, что эта поездка никогда не сравнится с той, где они были вместе с Сугуру. Это новый мир Годжо Сатору, и он должен его принять. Он и принимает. Живет дальше, собирает себя по кусочкам несколько лет, продолжает ходить в кафе, сидеть на лавочке по вечерам, побеждать на заданиях и выбираться с Секо в город, ставить новые цели в освоении способностей, мешать жить Яге. Он даже радуется и веселится, но это все теперь становится приглушенным, будто кто-то выкрутил яркость картинки на минимум. Это все никогда не будет таким, как было, когда Сугуру был рядом. Жизнь продолжает двигаться, даже если жизнь самого Сатору замерла три года назад. *** — Ты же знал Гето Сугуру, верно? Слышал, вы вместе учились, — бросает надоедливый молодой маг, который боролся с тем проклятием особого уровня, которое Годжо только что раскатал по асфальту. Боролся, кстати, хреново, Годжо пришлось делать всю работу и этого нерадивого выручать тоже. Так теперь еще и пристал с тупыми вопросами. Одни проблемы от него. — Да, предположим, что так. Да, блять, началось, да, мы вместе учились, а еще сражались бок о бок, делили одну банку газировки и разговаривали до утра. Да, блять, я знал его, я знал, какой у него любимый цвет, о чем он мечтал в детстве и знал про его боязнь темноты. Да, блять, это так, что пристали-то? — А вы спали? Слухи разные ходят. Годжо считает, что своим выражением лица он красноречиво сообщает о том, что не намерен продолжать диалог, но у этого мага, кажется, проблемы еще и с распознаванием чужих эмоций. — Ох, что ты. Вовсе нет. Нет, мы не спали, даже не встречались, даже не говорили об этом никогда, только шутили изредка, но я засыпал на его плече, но мы понимали друг друга по полувзгляду, но он единственный, кто способен остановить меня, но он всегда был для меня ориентиром. — Значит, были друзьями? — Нет. Мы учились вместе, ты сам сказал. Нет, мы не были друзьями, потому что это в прошедшем времени, потому что мы все еще друзья, потому что он все еще мой лучший друг, единственный лучший друг, даже если это больно. Даже если это больно. Сатору не продолжает диалог, но знает — этой ночью Сугуру вновь приснится ему. Сатору даже рад этому.