Часть 2

Стой, посмотри на меня,

Мы этот миг не можем потерять.

Запутались в чувствах своих

Будто в первый раз.

Быть может мне не стоит улетать?

Закрой глаза и обними,

И в любой толпе мы одни.

Поверь, я б остался, если б смог.

Ах, как жаль, что я не полубог!

(Моана «Небу сказать спасибо»)

Проснулась Чарли посреди ночи. Сердце колотилось и билось о ребра как будто после боя. На душе было неспокойно, мысли о предстоящей разлуке не выходили из головы. «Винни исчезнет из моей жизни, раз и навсегда. О, Небеса! Почему я раньше не призналась ему в своих чувствах?! Трусиха и дура!» — корила она себя. Безумно хотелось увидеться с ним, впервые в жизни поговорить начистоту, не прячась за двусмысленными шутками. Быть может, после признания станет легче. Она накинула шелковый халат поверх красной ночной сорочки. Сон больше не шёл, а в холодильнике стояли аппетитные тарталетки, газировка и виски. «Утоплю боль неразделённых чувств». Спускаясь на первый этаж, Чарли размышляла о новых планах на эту ночь. Прошла мимо выключателя, игнорируя темноту, прямиком на кухню, открыла холодильник. Слабый свет лампочки тут же её ослепил, и она прищурилась в поисках закусок. — Чего не спишь? — раздался голос за её спиной. Внутри Чарли всё оборвалось. — Боже мой! — вскрикнула она, на ощупь отыскав кнопку освещения на вытяжке. — Винни! Ты что здесь делаешь?! Её рука тут же запахнула халат, прикрывая сорочку, сквозь кружева которой игриво просвечивала грудь. — Милое платьице, — белый байкер сидел за столом с банкой шипучки. И нисколько не смутившись сложившейся ситуации, придвинулся вперёд, нагло рассматривая девушку. — Не меня случайно ждала? — Перебьёшься, — в привычном стиле ответила она, поставив тарелку с закусками на стол. Винни улыбнулся её возмущению. Он уже давно не придавал этому значение. — Я хотел с тобой увидеться, но приехать раньше не получилось, — с несвойственной ему серьёзностью в голосе произнёс он. — Зашёл, а свет уже везде выключен. Решил выпить шипучки по-тихому, но похоже все-таки разбудил. — Нет, это не ты. Мне просто не спалось.— Чарли достала пакет апельсинового сока. «Значит, он тоже хотел увидеться? — её внутренняя богиня, покачивая бедрами, ликовала. — Наверняка переживает из-за отъезда. — Да уж, задержался, четвертый час, — причитала Чарли, будто их с Винни связывали узы многолетнего брака. Винни виновато вздохнул. — Прости, милая, марсиане на Земле бывают не часто, перепутали Чикаго с Брамптоном. — Ого, это же другой штат! — воскликнула она. — Сколько километров до Чикаго? Семьсот девяносто? — Восемьсот двенадцать, — уточнил Винни. — А Дросель и Модо где? — она окинула тёмное помещение взглядом, но так никого и не увидела. Винни промолчал, размышляя, как сказать, что братья остались разгребать тысячу и один вопрос с вояками Марса, а его отпустили попрощаться с возлюбленной. Ситуация с крушением их корабля два года назад так и не была рассмотрена генералами. Их могли привлечь за дезертирство. Как тех, кто самовольно оставил армию. Нужно было уладить этот вопрос как можно быстрее. Утром придется покидать Землю, времени осталось совсем немного. — Всё ещё там, — кратко ответил он. Чарли налила себе сок, села на столешницу, закинув ногу на ногу. Комната освещалась тусклым светом лампы, но этого было достаточно, чтобы видеть пристальный взгляд Винни. Взволнованный, как будто страшная тайна съедала его изнутри, а он отчего-то продолжал молчать. Чарли задумалась: то, что Модо и Дроссель остались с борцами за свободу, настораживало. — Ты приехал сюда из другого штата? — Эм... для меня это было не сложно, — тихо произнес он. — Мчал как молния, ни одна камера не засекла. — Ага, небось номера снял? — строго спросила она. — Опять. Он виновато пожал плечами. — Винни, что случилось? — наконец-то спросила она. Он опустил глаза, молча крутил металлическую банку в руках, не решаясь раскрыть правду. «Ну что тебе ответить?! Что я места себе не нахожу перед отъездом! Что я влюблен в тебя по уши! Полетели со мной на Марс! Боже, какой бред. Она пошлёт меня, скажи я подобное». — Просто оппозиция Марса теперь вся в юбках, — соврал он. — Так что братья остались, скажем так, пообщаться. Его лицо вновь стало весёлым, излучая задор, как и ранее. — Вот как, — Чарли не сводила взгляда с его алых глаз. Его улыбка её успокаивала.— А ты чего же не остался, неужто тебе подружки не досталось? Винсент оскорблено ухмыльнулся. — Детка, если бы я остался, им бы не досталось ни одной! — он горделиво задрал нос, откинувшись на спинку стула. — Я парень выносливый, на всех хватит. «Да я даже не сомневаюсь, хвастун. Щелкнуть бы тебя по носу, чтобы не зазнавался». — Значит, ты опытный ловелас, — подколола она, отставив бокал с соком. «Еще бы!» — хотел было ляпнуть Винс, но вовремя прикусил язык. Хвалиться подобным при Чарли не стоило, тем более она явно над ним подшучивала. «Хочешь поиграть?! Хорошо, я тоже не против». — А сколько у тебя было парней? — вопрос был задан хамоватым тоном уверенного в сегодняшней ночи парня. — «До меня... » — Хотел добавить Винсент, но сдержался. Он хитро прищурился, ожидая её реакции. Она опешила от такой наглости, но вида не подала. Скрестила руки под грудью, слегка поёжившись. Лишь изображая задумчивость, сама наблюдала, как этот прохвост не сводит глаз с её груди. Шёлковый халат немного сполз, оголив ключицу. Извращуга! — С чего такие вопросы? Хочешь быть первым? — она уперлась руками в столешницу, позволив халату свободно повиснуть, открыв кружевную шелковую ночнушку. Винсент тяжело сглотнул, её груди не было видно, но сквозь тонкую ткань отчётливо выделялись бугорки сосков. Он заерзал на стуле, в штанах стало тесно. Рыжая чертовка заводила его с полоборота. «Прекрати пялиться, Винс! Уже не прыщавый подросток!» — одёрнул он себя, подняв взгляд на лицо Чарли... — А ты была бы не против? — ляпнул он. — Не против чего? — не совсем поняла Чарли. — Если ты хотел быть первым, то спешу тебя огорчить. Я не девственница, — призналась она, умолчав, что парня ей заменяли секс-игрушки. Такие подробности её личной жизни ему знать не обязательно. — И кто он? — твердо спросил Винс, ощущая, как ревность пожаром разгорается в груди. «Член резиновый!» — хотелось ляпнуть Чарли, но она сдержалась. — Какая разница?! Я же не спрашиваю тебя о твоих бывших подружках. — Да, ты права: нет никакой разницы, что было раньше, — он подавил в себе собственнические чувства. Что было, то было. Важно лишь то, что есть сейчас. Винни задумался, вроде бы вот он, идеальный момент, чтобы признаться в своих чувствах или на крайняк ляпнуть какую-нибудь глупость про них как пару: если пошлёт, то можно отшутиться. Сердце его пустилось в галоп, а язык прилип к нёбу в жалких попытках произнести задуманное. — А сейчас ты согласилась бы? — На что? — Чарли улыбнулась на всё такой же непонятный вопрос. Она спустилась со столешницы, но продолжала стоять как завороженная, не отрывая от него взгляд. «На близость со мной», — крутилось на языке, но Винни опять замолк. Он сам себя не узнавал. Что за странное незнакомое чувство его одолело?Смущение? Страх? Робость? Он Винсент Вам Хам! Сейчас возьмёт себя в руки и всё ей скажет! И про чувства, и про Марс! Довольно игр! Он резко встал, опрокинув стул, прошёл вдоль стола прямиком к Чарли. Она замерла, когда он прижал её к столешнице своим телом, а она оказалась заключённой между его рук. — Чарли, я завтра возвращаюсь домой, — тихо произнес он, прикоснувшись лицом к её волосам. — Но если ты мне дашь хоть маленький намёк, что у нас есть будущее, я вернусь. А если нет, уйду и больше не буду тебе докучать. Вот и были сказаны те самые страшные слова, что тяготили их обоих. Чарли растерялась: готовилась к этому разговору целый день, а он вот так взял и выложил всю правду. Совсем не так, как она себе это представляла. Она подалась к нему навстречу, прижалась к мощной груди, в которой билось сердце возлюбленного. Бум-бум-бум. Она ощущала каждый его взволнованный удар. Рука Винни прикоснулась к её лицу, осторожно убрав прядь волос в сторону. Нежно приподняла её лицо за подбородок. Теперь, когда она была так близко к нему, он жадно её рассматривал. Алые губы слегка приоткрыты, такие аккуратные и манящие. «Как долго я мечтал к ним прикоснуться». В низу живота ощущалось нарастающее напряжение, и он, больше не в силах сдерживаться, прижался к её губам настойчивым и нежным поцелуем.