Часть 1

Всеволод отвёл покрасневшие глаза от отчёта о состоянии проекта «Венера» и встал. Резкая перемена положения заставила пространство кабинета угрожающе потемнеть и покачнуться. Элла участвовала в очередной экспедиции, дети находились у бабушки. Никто не мог заставить его оторваться от дел раньше, чем он закончит, но перерыв всё же пришлось сделать. В дверь позвонили, а затем, не дождавшись ответа, постучали. Первый никого не ждал и тем сильнее не хотел открывать. Родные и близкие были заняты и далеко, а чужой вполне мог предупредить перед визитом. Не иначе сосед пришёл за дрелью, солью или ещё за чем-нибудь. Время-то гость видел? Допустим, сам Всеволод только сейчас догадался посмотреть на часы и не без удивления обнаружил, что не спит вторые сутки, разгребая последствия «небольшого инцидента», произошедшего во время взрывных работ, но ведь остальные могли бы догадаться не тревожить в позднее время. Капитан подошёл к двери и посмотрел в глазок. Снаружи, в темноте холла, стоял Ким. Вернулся. Десять месяцев спустя. Сюрприз решил сделать. Какую глупость совершил уставший мозг, бездумно открыв замок, Всеволод осознал только тогда, когда, шагнув к другу с распахнутыми для объятий руками, оказался схвачен за ворот футболки и прижат к стене. — А... — Ага. Здравствуй, — произнёс не-Ким. — Сын мой где? Старший Янсон по-хозяйски уверенно достал из шкафчика две оставшиеся чистые чашки, критически оглядел их и поставил на стол. Шипение нагревающегося чайника убаюкивало, и Всеволод, усаженный в мягкое кресло, пытался не закрыть глаза. — Значит, и с тобой на связь он не вышел? — Нет. — Первый наблюдал, как гость заваривает чай. — Такое ведь возможно, мы обговаривали. — Я понимаю. Отец Кима стоял спиной, но Всеволод смог представить выражение его лица — невесёлую улыбку. Так и не скажешь, что ему за шестьдесят, — отвлечённо подумал Первый, рассматривая крепкую, подтянутую фигуру в форме гражданского флота. Опыта и часов налёта у Артура Янсона было немерено, а учитывая две «Высшие звезды» на серебристом кителе, много лет назад сменившем синий… Конечно, он должен был понимать, но и «чутьё» насчёт затянувшейся тишины его вряд ли подводило. — Мне неспокойно. Мало того, что он толком не объяснил нам цель своей экспедиции, сорвался неизвестно куда, так ещё и пропал. А тебе, Сева, как близкому другу, Ким явно рассказал больше. Перед Всеволодом очутилась дымящаяся кружка с душистым «Эрл Греем», но он лишь бессмысленно уставился в тёмную жидкость. Заметив это, Артур приблизился и, пристально всмотревшись в зрачки, осторожно встряхнул молодого человека за плечо: — Сколько ты не спал? Всеволод завис, пытаясь посчитать. Сейчас, когда мозг перестала нагружать требующая срочного анализа информация, а тело оказалось в комфортных условиях, мысли, до этого чёткие и стройные, резко поплыли. Сосредоточиться на чём-либо, кроме удивительного сходства сына с отцом, не получалось, и Первый отметил, что радужка у Кима такая же синяя, как у Артура. — Принимал что-нибудь? — последовал новый вопрос, на который Всеволод неопределённо мотнул головой. Янсон-старший вздохнул. — Поговорим утром, и ты расскажешь все ваши мальчишеские тайны. Марш отдыхать. То, что бывших в Дальней разведке не бывает, Всеволод Буран убедился лично, когда розыск пропавшего Второго капитана привёл небольшой отряд к неисследованной звёздной системе. То, что друг здесь, подтверждал по счастливой случайности найденный на Блуке Говорун. Первым делом, завидев хозяина, умный птиц перелетел ему на плечо, а затем, потянув за мочку уха, потребовал отойти от остальных в сторону. — Держи курс в систему Медузы, — произнёс Говорун голосом Кима. — Искать будешь на планете-три. Искать будешь на планете-три. Всеволоду сильно не понравилось то, как медленно и нарочито твёрдо звучали слова, словно Ким из упрямства старался скрыть слабость. Слишком хорошо Первый знал друга и интонации за проведённые вместе годы выучил. Тем быстрее они снарядили спасательную экспедицию, разработали план и на двух кораблях приблизились к злополучной Третьей планете. Говорун забился в истерике, завидев поверхность на главном экране, и стал беспорядочно воспроизводить обрывки фраз на разных языках, ругательства, полубезумный смех, щелчки, похожие на выстрелы, и заставляющие сжиматься сердце крики и стоны. Но было то, что заставило крепче сжимать кулаки — стрекочущий голос крокрысца. Говорун подсказал им, как действовать. «Эверест» с группой захвата, скрывшись от радаров, ушёл с орбиты, а на планету спустился с виду мирный и непримечательный разведывательный корабль. Часть экипажа изображала научных работников, увлечённо изучающих местную флору и фауну — цветочков на планете оказалось огромное разнообразие, и птицы Крок не давали скучать. Для правдоподобности попросили о помощи известного зоолога, коллеги из флота согласились сами. Легенда получилась крепкой. «Диверсионной» же группе предстояло тайно обследовать вход в подземелье, создать его примерную схему и придумать, как поставить жирную точку в существовании космического пиратства. Всеволод испытывал странное, похожее на дежавю чувство: красота и опасность нового мира, он, капитан Янсон, рядом летит, призывая за собой Говоруша, только больше похоже на сон, чем на реальность: Янсон старше на тридцать лет, нет с ними Третьего, и на душе вместо боевого азарта скребут тигрокрысы. Через несколько часов они вынесут из застенков истерзанное тело фиксианца, а ещё через час найдут повреждённую «Синюю Чайку». ***— ...И чтобы такого больше не повторялось. Полина Янсон вошла в столовую как раз в тот момент, когда Артур высказал сидящим перед ним Всеволоду и Киму всё, что о них думает. Женщина поставила извлеченный из духовки пирог на стол и встала за спиной Артура. — Что, мальчики, сильно досталось? — весело спросила она, а затем, положив руку на голову мужа, шутливо потрепала короткие, едва тронутые сединой волосы. — Не обижайтесь на старика. Это он забыл, что сам в вашем возрасте творил. Волнуется, вот и бурчит. — Лина, к твоему сведению, я отлично понимаю русский. — Неужели за сорок лет научился? — женщина перешла на космолингву. — Ты бы не давил на ребят, все же герои. — Герои... — Артур слегка улыбнулся, взяв ладонь супруги в свою. — Оболтус номер один и оболтус номер два. Смотри, как оживились. Даже не надейтесь, пока суп не съедите, пирог не получите. Ким, уже не настолько худой и смертельно бледный, каким его вытащили из плена собственного корабля, покраснел и послушно отправил ложку с бульоном в рот. Всеволод, непривычный наблюдать друга в такой ситуации, прыснул, но тут же получил ощутимый пинок, отчего закусил губу, пытаясь не рассмеяться, и так же поспешно вернулся к еде. Мама Второго готовила замечательно. — Помоги мне, пожалуйста, принести сервиз. — обращаясь к мужу, попросила Полина и, когда они вдвоём вышли в кухню, оставив капитанов в столовой, тихо, чтобы никто лишний не услышал, спросила: — Артюш, всё же обошлось, чего ты? — Я представить не могу, что они могли просидеть там ещё три года. — почти шёпотом ответил он. — Мы когда Норна в подземельях обнаружили, думали, не выживет. Кошмар натуральный. Снова пираты. — Как Норн? Я боюсь с Кимкой говорить о нем, мало ли растормошу, ведь совсем никакой вернулся... — Ну-ну, а ещё меня успокаивать пыталась. — Артур притянул к себе жену, уткнув в широкую грудь. — Всё в порядке, восстановится и тоже в гости прилетит. Придётся нам стратегические запасы вишни доставать, Третий ведь любит. И Кимка почти оттаял, справится. Мозги бы ещё на место встали, чтобы никаких уговоров «ищи меня через четыре года» и угрызений совести не было, но поработаем. — С тобой бы кто поработал в свое время. — Обошлось же. — Артур почувствовал, как пальцы жены касаются его шеи. Неровная кожа, след от страшного ожога, была скрыта воротником рубашки. — Вы, Полина Николаевна, нисколько не лучше, так что сына у нас точно не подменили.