Спасенная или проигравшая?

Маринетт не могла вспомнить точно, когда это началось. Кажется, в начале осени. Но конкретную дату она не смогла бы назвать даже под угрозой расстрела. Дни за днями пролетали так быстро, что их немногочисленная переписка всё росла и росла. А теперь и вовсе оборвалась. Все доказательства для следствия были под корень стерты. Уничтожены умелыми руками. И как же Дюпен-Чен теперь себя защитить? *** В состоянии одержимости человек не может быть счастливым. Одержимость — это как черная дыра. (Евгений Соколов) Золотистая пора осени опускала жёлтые листья на землю. Ветер задувал по ногам, отчего телу становилось зябко. Дюпен-Чен укуталась в теплое пальто, с носом забираясь под мохнатый серый шарф. Пальцы на руках замерзали, но она упорно продолжала свой путь к институту. Всего лишь третий учебный день. Половина людей ещё не успели приехать и оформить проживание в общежитии или снять небольшие квартирки, поэтому их группа значительно редела по сравнению с другими. Это было ужасно. Маринетт не знала никого. А знакомиться боялась. Да, ей хотелось найти новых друзей, но вот только, как ей думалось подойти к кому-то, так сразу этот человек отворачивался от неё, выражая точное недовольство. Она быстро перебирала ногами по засыпанным листьями бетонным ступеням, как вдруг её резко окликнули. Она подпрыгнула от неожиданности, тут же разворачиваясь. — Ты меня так напугал! — Я тоже рад тебя видеть! — Агрест с размаху раскрыл свои объятья, запуская в них Дюпен-Чен. Маринетт усмехнулась, обнимая его обеими руками. Когда она узнала, что Адриан попадает в её группу, долго не могла успокоиться. Они дружили практически со старшей школы! А после их развели югонаправленные ветра по разным округам Парижа. И по закону подлости, они так и не смогли увидеться за это долгое время вновь. — Глазам не верю, ты так похорошела! — Агрест ласково потрепал её по макушке, сдвигая вбок серый шарф. Маринетт легко толкнула его кулаком, чувствуя, как щеки обжигает лёгким румянцем. Агрест был чёртом, демоном и просто другом. — Прошу прощения, — за их спинами прозвучал чей-то голос. — Братец, может, познакомишь? Девушка подняла голову, заглядывая через мужское плечо. Там, за его спиной, стояла точная копия. Разлохмаченные блондинистые волосы, добрая улыбка на лице, подтянутые скулы и самое незаметное различие - глаза. Его радужки отличались. По цвету они больше напоминали мокрый асфальт. Они были холодны, но почему-то так заманчивы... — Конечно, — Адриан повернулся. — Феликс, это Маринетт, моя давняя подруга. Мари, это мой двоюродный брат. — Но вы похожи! — вдруг воскликнула Дюпен-Чен. — Как две капли! — О, этот вопрос не к нам, красотка, — Феликс развел руками, — гены, да и только. Наши мамы — сестры. Всё самое лучшее передалось. Агрест тяжко вздохнул, облокачивая руку на плечо Маринетт. — Не слушай его, он слишком любит чужое внимание. И, кажется, — все трое обернулись в сторону двери, услышав прозвеневший на пару звонок, — мы опаздываем в аудиторию. Они дружно сорвались в учебное заведение. Но пока Агрест мучался с турникетом, эти двое уже забежали в гардероб, весело заводя разговор. Адриан отдаленно слышал, как Феликс хвалится своими успехами, как рассказывал об учебе в Лондоне, как делился тем, что переехал сюда ради поступления вместе с братом в один университет. Скрепить братские узы и прочее. Дюпен-Чен засмеялась с его очередной шутки, а Агрест злостно скинул с плеч пальто. Что Феликс себе позволял? Он знал её всего несколько минут, а уже по-хозяйски обволакивал своими ладонями её плечи! Это было позволено только Агресту! Это он знал её всю свою жизнь, а не он! Маринетт — его подруга! — Адриан, мы побежали, догоняй! — напоследок кинула Дюпен-Чен, скрываясь в пролете лестниц вместе с Феликсом. Да что за чёрт! — выругался про себя Адриан, поднимаясь за ними по ступеням. Неужели нельзя было просто дождаться? Аудиторию он нашел быстро — был здесь на ознакомительном дне. Адриан подтолкнул дверь от себя, проходя вовнутрь. Там преподаватель, не отрываясь от доски, уже писал запланированный конспект. Агрест спиной прошел до ближайшего свободного места, которое оказалось лишь в середине, а после окинул аудиторию взглядом. Сплошь незнакомцы. А вот впереди, на втором ряду, сидела та самая знакомая макушка. Её пучок, заделанный внизу, двигался в такт за ней, когда та наклонялась к Феликсу, что-то узнавая. И до чего же это было постоянно! Адриан сжал кулаки. Почему Дюпен-Чен предпочла его — незнакомца с красивой историей — нежели своего друга, с которым они провели всю юность. Ей было не интересно узнать как он, ей хотелось завести новые знакомства! Агрест достал тонкую тетрадку, записывая новые определения. Но глаза всё не покидали свою цель в виде Дюпен-Чен. И уже под конец учебного часа голова Маринетт лежала на плече Феликса. Она спокойно облокотилась на него всем телом, слушая занудную речь аудитора. А Адриан не мог сосредоточиться. Пальцы то и дело сжимались в кулаки. Он не осознавал, почему его тело так реагирует на связь Маринетт с его братом. Она ведь всегда была для него просто подругой. Всё покатилось в яму, когда Дюпен-Чен не обратила на него внимания на перемене. Выскочив за ручку с Феликсом, они поспешили в буфет, даже не посмотрев на позади идущего Агреста. Он стал их тенью. Адриан видел её улыбку, слышал её смех и удивлённую интонацию в голосе. Феликс вновь рассказывал о своих впечатлениях от какой-то новопосещённой страны. Агрест неожиданно догнал друзей у буфета, облокачиваясь на плечи тех, разделяя своим телом. Но они лишь предложили присоединиться к ним за кофе, а когда тот отказался, развернулись, уходя в другом направлении. *** Всё смешалось. Дни превратились в одно сплошное месиво. Агрест терялся в них. Тонул в своих воспоминаниях, не понимая, когда свернул не туда. Чувство ревности раздирало его. Уже не Дюпен-Чен ждала его на лестнице, а Феликс с усмешкой убегал пораньше из дома. Хотя, казалось бы, он приехал сюда, чтобы стать ближе к брату, помириться, спустя несколько долгих лет перерыва их общения. А сейчас он наглым образом уводил его подругу. И самое ужасное, что он даже не мог выцепить его наедине, чтобы высказать ему свое недовольство. Этот лис постоянно крутился рядом с Маринетт. А при ней, ясное дело, он не мог выдать ему пару оплеух по затылку. Проходили недели, а чувство собственности росло в геометрической прогрессии. Дюпен-Чен переходила грани дозволенного — даже когда они садились втроём, она всё равно разговаривала лишь с Феликсом. Не обращая внимания на Адриана. Агрест боялся действовать жестоко. Насильно хватать её или заставлять проводить с ним время. Но он хотел получить её внимание! Хотя бы каплю того, что она уделяла Феликсу! Разве он так много просил? С каждым проведённым днём в одиночестве от неё Адриану плохело. Он видел их совместные фотографии и понимал, что на месте брата мог стоять он. Так и должно быть! Просто обязано! Агрест не помнил дня, когда окончательно сошел с ума. Наверное, именно так сказали бы ему близкие. Адриан стал жадным до внимания Маринетт. Ему было нужно больше, чем простое приветствие. Ему было нужно больше её реакции в его сторону. Больше самой Дюпен-Чен. Тогда он неосознанно начал следить за ней. Поначалу было страшно, непривычно, чудилось, что он сделает ещё шаг, и точно сдастся с поличным. Но этого не происходило. Агрест тенью крался за ней, знал каждого нового друга, каждую новую вещь, заказанную на маркетплейсе или купленную в обычном торговом центре. Знал, что она приготовит сегодня на обед и с кем встретится за ужином. Что выберет на завтрашний образ в университет и какой комплимент он преподнесет ей сегодня. И Адриан не считал себя свихнувшимся. Более, ему казалось, что он спасатель. Он оберегал Маринетт от бед, от плохих людей и неважных поступков. Агрест не считал себя преследователем. Но осознавал, что со временем его зависимость стала одержимостью. Он уже не мог представить себе день без слежки за Дюпен-Чен. Не мог понять, как он сможет её отпустить просто так. Дальше чем на метр, с импровизированной железной цепи. Там, за пределами его зоны видимости, опасно. А рядом с ним, под его большим крылом, тепло и уютно, ласково и солнечно. С каждым днём его засасывало в невидимую пропасть. Агреста не пугало это, больше будоражило. Ему было интересно, на что он сможет пойти дальше. Какой шаг станет следующим? Решающим...? *** Если подсчёты не обманывали Дюпен-Чен, то это был конец октября. Их университет решил организовать небольшой праздник для студентов. Администрация разрешила устроить в спортзале небольшой танцпол, разливной фуршет без алкоголя и десятками тарелок с фруктами. Но быть честными, когда и кого останавливал этот запрет на пронос запрещенных веществ? Поэтому их группа разделилась на несколько участвующих в этом мероприятии: трезвые, пьющие и делающие вид, что ещё живые. Хотя их образ аналогично перекликался с нарядами. Зомби пустой и пугающий взгляд шел к лицу. Вампиры, облившиеся искусственной кровью, нависали над первокурсницами, а те и были рады вниманию от старших. Маринетт всё пыталась поправить шляпку ведьмы. Этот колпак никак не хотел вставать ровно. Хоть ей и пришлось провести множество часов за его пошивом, но тот никак не желал мириться с её правотой. Всё закрутилось около пары недель назад. Когда главный организатор по праздникам объявил подготовку к Хэллуину. Мистическому празднику мёртвых и одержимых душ. И Дюпен-Чен не смогла пройти мимо. Она всегда являлась активисткой компании, а что-то делать самостоятельно ей давалось лучше всего. Тем более, когда под боком появилась отличная правая рука. Феликс Фатом. Он приехал совсем недавно, но уже поселился в её душе, играя на воодушевленных фибрах. И хоть он и был братом Адриана, но имел разящую фамилию. Никто из них не распространялся о причинах, да и Маринетт не хотела этим заниматься. Главное, что тот был готов поддержать её в любом деле. Поэтому она спелась с ним ещё с первого учебного часа. Феликс был таким понимающим и обходительным, что Маринетт сразу повелась на его чары, совершенно забывая о своей боязни общаться с другими незнакомыми людьми. Ей больше нечего стесняться. И когда ей стоило лишь предложить участие, Фатом тут же согласился, убедительно кивая головой. Агрест же вторил ему, не хотел отставать от компании. «Если ты захочешь, я пойду за тобой куда угодно». Но Маринетт было это не нужно. Она знала Адриана столькие годы, общалась лишь с ним. А теперь, когда на горизонте появился новый человек, с которым имелись все шансы на сближение, она не могла отказать себе в этом мнимом удовольствии. А с Агрестом она споется когда-нибудь потом. Этот вечер был незабываемым. На пульте управления музыкой сидел знакомый Феликса, поэтому тот часто включал любимые треки Маринетт. Пульсация музыки отдавала под кожу, ребра, ближе и ближе подбираясь к сердцу. Она звучала по ушным перепонкам, от чего голос друга совершенно становился размытым, словно перекатывающаяся волна на берегу. И Маринетт не нашла ничего лучше, как прижаться к Феликсу, чтобы услышать его просьбу. Голову кружило. Хотя, казалось, от чего? В её крови был единственный напиток — апельсиновый сок. Его запах даже на таком расстоянии трепетал всё живое внутри неё. От чего же хотелось мурчать, словно кошке? Прижаться ближе. И ещё немного?.. *** Агрест не мог отказать себе в удовольствии попасть на ту же вечеринку. Хоть Адриан и не мог объясниться самому себе, но он знал, понимал, ради чего так поступил. Он хотел быть рядом с Дюпен-Чен. Заменить ей всё внимание, которое она цепляла своей очаровательностью из других, вила веревки из его израненного сердца словно назло. Быть не только одержимым ей, но и стать её одержимостью. Быть осязаемым для неё, как вера, приближенная к мозгу. Агрест понимал, что не сможет быть близким. Понимал, что рано или поздно будет отвергнутым. Не взаимными чувствами или отлично скрываемым преследованием — другой вопрос. Но это не давало Адриану возможности перестать придерживаться своего плана. Он всегда должен быть рядом с ней. Даже сейчас он стоял неподалеку, наблюдая, как его брат ведёт в танце Маринетт. Агрест любил Феликса, более того, он был готов простить ему всё. Но как Дюпен-Чен могла так поступить с ним? Как она могла променять своего друга на фальшивую копию? Когда губы Маринетт приблизились к уху Фатома, Агрест сошел с ума. Голову снесло напрочь. Уже не злость закипела внутри него, а ненависть вспыхнула всеобъемлющим пожаром. Они стояли в границе интимной зоны друг друга. Ещё немного, и на их незаметные прикосновения обратят внимание все. И до него не могло дойти то, что музыка грохотала по ушам, и некоторые люди даже свои мысли не могли услышать, не то что собеседника. В этом году организаторы на славу постарались, чтобы принести в учебное заведение качественную аппаратуру. Её рука легла на предплечье Фатома, несильно сжимая. Тем самым давая мозгу Адриана незримый сигнал. Ведьмочка довела его до конца. И Агрест, не веря сам себе, достал второй смартфон. Тот, что был его прикрытием. Тот, что был его алиби. Тот, что знал все его секреты. Тот, что был спрятан от чужих глаз. Он купил его в тот день, когда понял, что окончательно свихнулся на Маринетт. Тогда он в первый раз начал следить за ней. Словно сумасшедший идя по её следам. Было страшно, непонятно, но так увлекательно! В крови бешеным темпом разливался адреналин. Адриан помнил, как сделал первую фотографию. Она получилась смазанной. С лишними людьми в фокусе. Но он так боялся быть замеченным. Дюпен-Чен там совершенно не была похожа на себя — кто бы увидел это фото, точно бы и не понял, кто именно там изображен. Вскоре руки уже не так сильно дрожали, а пальцы уверенно нажимали на иконку камеры. Раз за разом. Теперь Маринетт была похожа на модель, которую просто фотографируют незаметно. Аккуратно, словно на фотосессии. Ей и никакой подготовки было не нужно. Она была идеальна. Агрест обожал просматривать галерею на этом телефоне. Её ни от кого не приходилось прятать, она была лишь его. Словно большой музей с самыми историческими картинами. На этой Маринетт только вышла из университета, бегло сверкая пятками в сторону мигающего светофора. Здесь, уже на следующий день, с самого раннего утра Маринетт поспешила в кофейню за завтраком. А тут уже снимки с прошлого вечера. Дюпен-Чен, прихватив лишь смартфон, вышла из дома за необходимыми продуктами. Вся галерея была усыпана её снимками. Разными, но такими узнаваемыми. С быстрорастущим навыком менялась и концепция фотографии — пропадали лишние люди, фокус становился чётче на ней самой. Смазанные же фрагменты тут же улетали в корзину. Он не хотел видеть Дюпен-Чен в плохом ключе. И даже сейчас, незаметно для остальных, он направил на неё камеру. Здесь не было видно ни Феликса, ни остальных людей. Только Маринетт. Её прекрасную улыбку и сползшую до оба шляпку ведьмы. О, как же ему нравилось наблюдать за ней. Караулить возле окон, рассматривать, как она своими тонкими пальчиками мастерит из обычных кусков ткани что-то интересное, необычное, захватывающее. Агрест смахнул вправо, закрывая камеру. Пора напомнить его девочке о себе. Быстрыми движениями он открыл сообщения. В них было переписываться намного удобнее, чем в мессенджерах. Тут его симка не определялась, и ему не нужно было ничего придумывать. Адриан стал простым анонимом. Безликим человеком в сети. Он нашел её контакт. Единственный, что был внесён на этом телефоне. Зашел в их переписку, отматывая до начала. Первый шаг он сделал после той смазанной фотографии, буквально через несколько дней. Адриану просто захотелось сделать ей... анонимный комплимент. Порадовать Дюпен-Чен добрым словом, раз его обычную личность она никак не хотела слушать. Тогда он переписал её номер с первого мобильного и быстро ввел на втором, регистрируя как «Чен-Чен». Этим прозвищем он всегда называл подругу. Ему казалось это милым. Переписка завязалась не сразу. Адриан просто не понимал, что нужно ей написать. Поэтому начал с банального «привет», а после, едва поразмыслив, дополнил следующее сообщение: «Видел тебя сегодня в университете. Ты выглядела великолепно!» Ответ поступил не сразу. Всё это время Агрест держал мобильный в руках, отсчитывая секунды. Их понадобилось ровно триста восемьдесят. И ей, как девушке, было свойственно испугаться. Маринетт хоть и написала ответное приветствие, но всё же настороженно постаралась узнать его личность. Адриан не боялся быть наказанным. Да кто посмеет его тронуть? Он быстро застучал пальцами по экрану. «Мне лишь понравился твой образ, не более, красотка». Дюпен-Чен, немного помолчав, вновь начала печатать. Три точки долго то мигали, то исчезали, но вскоре в чате всплыло новое сообщение. «Надеюсь, ты не маньяк. Спасибо за комплимент, тайный поклонник». Парень усмехнулся, едва сжав в ладонях телефон. Нет, он не маньяк. Он — человек, который хочет знать о ней всё. Каждый миг её жизни. Адриан — её спасатель. Рядом с ним она не утонет в каком-нибудь болоте. Рядом с ним она спасена. На том сообщении их виртуальное общение прекратилось. Но Агрест продолжал ей писать. Сначала без графика. Так, когда рука ляжет, когда приспичит так сильно, что захочется выть. Но вскоре сообщения стали приходить каждую неделю, после каждые четыре дня, а теперь и вовсе через день. Адриан любил работать по графику. Это упрощало ему жизнь. Маринетт отвечала нечасто. Вероятнее, боялась. А Адриан и не настаивал, просто раз через раз узнавал, как у неё дела, приправляя свои вопросы нескончаемыми, не повторяющимися комплиментами. Дюпен-Чен же пыталась делать вид, что ничего не происходит. Агрест украдкой писал ей в любое время, даже когда она сидела в кофейне со своими новыми одногруппницами. Но Маринетт спокойно отвечала ему на «отвали», вновь заводя разговор со знакомыми. Адриана это не устраивало — не хотел быть на втором месте. Как бы он не намекал на сближение, раскрытие своей личности, Маринетт лишь отвергала его. Всё так же хотела оставаться незнакомкой! Но в тот вечер эта Ведьмочка довела его альтер эго до конечной. Она была слишком опрометчива в своих решениях. Спрятавшись в толпе студентов так, чтобы его было незаметно, но отлично видно его наблюдаемую, Агрест, не глядя, отправил новое сообщение Дюпен-Чен. «Прекрасно выглядишь». Маринетт словно почувствовала пришедшее сообщение — видимо, взяла телефон, чтобы посмотреть время, а в итоге попала на его уведомление. Парень увидел, как она несмело нажала на всплывшее сообщение, открывая диалог. Её лицо тронула несмелая улыбка. «Спасибо, тайный обожатель» Агрест сжал смартфон, наблюдая, как Феликс положил руку на плечо Маринетт. Чёртов Фатом! Что ему вообще было нужно от его Чен-Чен?! «Знаешь», — вдруг начал Адриан, — «мне так надоели эти фамильярности. Хочу обращаться к тебе на «ты», а не просто делать комплименты. Скажи мне свое имя!» Дюпен-Чен вдруг сгорбилась, словно пытаясь защититься от кого-то. Как же забавно было наблюдать за ней. Агрест знал: любая его позиция выигрышная. А каждый ход на пару или даже тройку больше, чем у неё. «Зачем? Мы же просто общаемся,» — закончила она предложение смайликом с неловкой эмоцией. — «Я не хочу говорить свое имя незнакомцу по переписке». Адриан почувствовал, как его сердце ёкнуло. Это он незнакомец по переписке? Вот же! Ведьма! Руки затряслись, набирая очередное сообщение. Она-то, может, и была в неведении, но Агрест знал про неё всё. Вагон и ещё парочку. «Не бойся. Я просто хочу узнать имя той, на которую сейчас смотрю». Парень улыбнулся. Хотя эту ухмылку нельзя было назвать доброжелательной. Она больше походила на оскал. Звериный, пугающий. Увидел бы его кто со стороны. Уголки губ растянулись в неестественном изгибе, скулы натянулись, словно дуга стрелы. А взгляд цепкий, зоркий, улавливал каждое её испуганное движение. Дюпен-Чен вскинула голову, разглядывая толпу. Танцующие люди были не заинтересованы в ней. Вероятнее всего, видели, что она пришла не одна, поэтому не рисковали подойти. Она испуганно гоняла взгляд от одного лица к другому, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Но не получалось. Чего-то не хватало. Как же приятно было видеть, как её маленькое тельце сжималось от страха. Чего-то неизведанного, непонятного, угрожающего. «Где ты? Что тебе нужно, псих?» Девичьи пальцы вжались в смартфон, ногти суматошно стучали по экрану, набирая новое сообщение. Три точки появлялись и меркли, появлялись и меркли. Кажется, она печатала ещё что-то. «Отвечай!» Адриан закинул ногу на ногу. Что ж, эта игра начинает нравится ему ещё больше. Интересно, кто кого? «Моя маленькая ведьмочка, тебе так идёт этот костюм. Ты в нём слишком очаровательна. И даже злость тебе к лицу». «Ты ведь так долго его делала. Почему же не хвастаешься? Разве эта красота не достойна призового места?» Агрест знал, что никакого конкурса нет. Просто ему хотелось немного раззадорить себя. Становилось скучно смотреть на её жалкие попытки избежать своей участи. «Да что тебе нужно?!» «Ничего, я и так уже рядом с тобой». Адриан заблокировал телефон, пусть помучается. Пусть покрутит свои нервы, наколет их так же, как и пришлось ему когда-то. Дюпен-Чен потрясывало. Она не закрывала диалог, ожидая нового сообщения. А Феликс, интересуясь, почти запихнул нос в экран телефона. Вот только ему не получилось получить ту информацию, которая была так ему любопытна. Маринетт умело отворачивала смартфон от его лица. Через пару минут, когда накал эмоций у Дюпен-Чен вызвал прилив истерики, Агрест удосужился поднять телефон, читая поток отправленных сообщений. Угрозы, угрозы, угрозы. Как страшно. Если бы парень не скрывался в толпе, он бы точно развел руками. В неподдельном ужасе. Словно после просмотра ужастика, закрыл бы глаза руками, чуть ли не плача. «Если ты сейчас же не скажешь свое имя, то я натравлю на тебя полицию!» «О нет, ведьмочка, здесь мы играем по моим правилам!» Ему потребовалось всего минута, чтобы выкинуть новый ход. Зайти в галерею, выбрать пару файлов, а после отправить Маринетт с незатейливой подписью. Только Агрест вправе ставить ей правила. И никак иначе. «Вчера вечером, около десяти, ты выходила в магазин за творогом. Прошла по темной улице, зашла в небольшой маркет. Но на кассе заметила акцию на шоколадные батончики. И не смогла отказать себе в удовольствии, чтобы купить парочку. А после вновь отправилась по темному переулку, не освещённому ни одним фонарем, домой». «В такой поздний час опасно ходить одной. Разве у тебя нет защитника?» Адриан вновь закрыл переписку, наблюдая, как Маринетт уже практически трясет. Шляпку, что норовила упасть, она сняла, засунув в подмышку. Она увеличила фотографию, пытаясь рассмотреть, точно ли это она? Тот же теплый кардиган, пучок на голове и телефон в руке. «Ублюдок! Не пиши мне больше! Я иду в полицию!» «Как же так, ещё недавно я был твоим тайным поклонником...» Но сообщение не дошло. Дюпен-Чен судорожно закинула этот номер в черный список, а сейчас, держа руку Феликса в своей, пыталась успокоиться. Ну уж нет. Этот спектакль только начался. И точно не ей его заканчивать. Агрест спрыгнул со стула, шагая прогулочным темпом до друзей. По пути он быстро сменил свой второй смартфон на основной, а также взял два стакана с напитками. Но вот только успокаивающие прикосновения Феликса к лицу Дюпен-Чен разозлили Адриана. Они были такими нужными, ласковыми, невесомыми. Он мог поклясться, ещё немного, и он бы точно не поцеловал! От чего ладони произвольно сжались, чуть не вылив напитки из краев. — Там такая очередь у фуршета! — наигранно воскликнул Адриан, протягивая друзьям помятые стаканчики. — Маринетт, что случилось? Кто-то на ногу наступил? Кому в морду дать? — он постарался сделать сочувствующий вид. — Ты тоже это заметил? Я видел, как она с кем-то переписывалась, а потом резко побледнела! Не могу выудить у нее информацию! — воскликнул Феликс, взмахивая свободной от стаканчика рукой, бесцеремонно влазя в их разговор. — Мальчики, перестаньте! — на выдохе крикнула Маринетт, распихивая их дрожащими руками. — Со мной всё в порядке! Просто прочитала грустную новость! И всё! Агрест сжал кулаки. Какого черта она ему не доверяет? Почему не хочет рассказать правду? Что он такого ей сделал, чтобы она не была с ним откровенна? А Феликсу? Что же она молчит? Для своего любимого друга, с которым она трется двадцать четыре на семь, не может рассказать эту важную сплетню? Или они не просто друзья? А спрятанные под пуховым одеялом любовники? Липкий ком прилип внутри горла. Тот нельзя было сглотнуть или сплюнуть. Теперь ему ходить с этим бременем всю жизнь. До того момента, пока он не поквитается с Дюпен-Чен. *** «Если ты одержим какой-то мыслью, то она подстерегает тебя на каждом шагу, даже в воздухе ты чуешь её запах» (Томас Манн, из книги «Тонио Крегер»). Маринетт панически засобиралась домой. Пыталась быстрыми глотками допить газировку, намотать длинный шарф на шею и голову, схоже парандже, натянуть теплое пальто на свой костюм с короткой юбкой. Феликс встретил давних знакомых, поэтому ему пришлось застрять у фуршета, разговорившись с ними. А Адриан украдкой последовал за Маринетт. Та держала пропуск от учебного заведения в ладонях, едва сжимая. Она боялась выйти за дверь, поникшим взглядом пытаясь выискать тень за стеклянными окнами. Агрест, нагнав её, предложил проводить до дома. Та, не мявшись, согласилась. Маринетт робко шла рядом с ним, но когда перед ними выскочил пьяный мужчина, прося пару центов на попойку, девушка инстинктивно вжалась в бок парня, хватая его за руку. Да, именно таким и хотел быть Адриан для Маринетт. Защитником, опорой. Лучшим другом и любовником. Тем человеком, на которого всегда можно положиться. Спастись в истоме от любой опасности. Оставшийся путь до съёмной квартирки Дюпен-Чен не отпускала его руки. Вжалась так сильно, что предплечье онемело. Но он терпел, мужественно терпел. Агрест не имел права откинуть её ладонь. Открыв дверь одной рукой, Маринетт пригласила гостя на чай. Парень согласился, проходя вовнутрь. Ему приходилось делать вид, что он не знает каждый миллиметр этой квартиры. Не знает, какими духами пользуется Дюпен-Чен по утрам. Не знает, какие диффузоры стоят у нее на каждом углу квартиры. О, Маринетт обожала сладкие запахи, поэтому везде, на каждой небольшой площади у неё стояла баночка со вкусно пахнущими палочками. — Тебе какой? — поинтересовалась Маринетт, вернувшись к гостю уже в домашней одежде. О вечере напоминал лишь едва поплывший под глазами макияж. — Любой, — кивнул парень, — могу я попросить у тебя телефон? Мой сел, а я совершенно забыл взять с собой зарядку, — Адриан помахал перед ней айфоном последней модели. Маринетт замялась. И это настолько было заметно, что кровь в жилах мигом вскипела. Она развернулась к гарнитуру, сжимая пальцами край. — Я... Ладно, хорошо. Дюпен-Чен быстро сдалась. Поддалась его чарам. И уже через минуту перед Адрианом лежал смартфон. Она вновь отвернулась, разливая кипяток по кружкам. Ему хватило тридцать две секунды. Он мысленно отсчитывал каждую. Раз, два, три — открыл контакты. Шесть, семь, восемь — нашел черный список. Двенадцать, тринадцать, четырнадцать — увидел свой контакт. На удивление, заблокированных оказалось много. Девятнадцать, двадцать, двадцать один — убрал из черного списка второй номер. Двадцать пять, двадцать шесть — сделал фейковый дозвон неизвестному номеру, сказав дежурные слова «конечно, скоро буду». Тридцать, тридцать один, тридцать два, — сбросил «вызов», положив телефон перед собой. — Спасибо, выручила! — парень искренне улыбнулся, подтягивая к себе поставленную на стол кружку. — Нет проблем, — Дюпен-Чен тихо отпила из чашки. Но разговора, как ожидал Адриан, не завязалось. Он пытался её расспросить о делах, о беспокойствах, что тревожили её голову. Но она молчала. Маринетт всё клонила голову в окно, пытаясь что-то высмотреть. Парень же не стал беспокоить подругу. Его игра только начала набирать обороты. Допив небольшую кружку, Адриан резко поднялся, заставив Маринетт вздрогнуть от неожиданности. Лоб той покрылся мокрой испариной. Дюпен-Чен никогда не умела скрывать свой невроз. Чтобы не беспокоить её и дальше, парень быстро натянул кроссовки, исчезая в лестничном проёме. Второй телефон уже был наготове, Адриан не отпускал его, держал ладонью, крепко сжимая, до того момента, пока не ушел в слепую зону видимости из её окна. Адреналин бежал по венам, когда он только открывал переписку с ней. Казалось, в этот момент в нем просыпался совершенно другой человек. Тот, который требует, нет, жаждет мести. Пальцы застучали по экрану, набирая новое сообщение. «Такая испуганная девочка... Не бойся меня, я не причиню тебе вреда». Но в ответ на его искреннее признание прилетело лишь оскорбление. Много. Они словно вытекали из кипящей кастрюли. Из пышущей Дюпен-Чен. «Какого черта? Я тебя заблокировала! Как ты мне написал?!» Адриан нахмурился. Она не верила его словам? «Уверена? Запомни, ты только моя маленькая девочка. Нет смысла блокировать меня — не поможет». Издалека Адриан увидел, как Маринетт панически подбежала к шторкам, задергивая их. Резкими движениями, обрывистыми, почти срывая с карниза. «Как думаешь, ты заперлась от меня или со мной?» Написал Адриан и попал в точку. В ту же секунду его первый телефон раздался трелью, показывая на экране имя Чен-Чен. Он беспокойно засунул второй смартфон в карман, отвечая на вызов. По ту сторону послышался тихий голос на грани истерики. Маринетт с придыханием просила прийти к ней. Умоляла, казалось, на коленях, лишь бы рядом с ней был хоть кто-то. Хорошо, что она не задумалась о том, что Агрест соврал ей о проценте своей батареи. Иначе, как бы она дозвонилась до него? Немного подождав на углу дома, украдкой вышел, а после сорвался на бег — откуда он знал, может, Дюпен-Чен в тайне наблюдала за ним через щелку в шторах. Но нет. Дверь была едва приоткрыта. Когда Адриан распахнул её, увидел побледневшую Маринетт. Её трясло, ноги подкосились, а сама она была похожа на смерть. Символично, что её волосы были собраны в тонкую косу. — Эй, как ты? — Агрест подошёл к ней, распахивая объятья. Дюпен-Чен лишь обрывисто покачала головой. Она не могла успокоиться, ревела, порывисто сжимая ткань его футболки цепкими ладошками. Вашу ж... Ещё недавно Агрест был готов отдать за это душу. Продать ее, лишь бы Дюпен-Чен выкрикивала его имя. А сейчас она это делает непроизвольно. Словно это правильно. — Пожалуйста, обойди со мной квартиру! Умоляю тебя! — взмолилась она, подтягивая его за ворот футболки. Он не смог ей отказать. Прежде чем отойти от двери, Маринетт прокрутила все замки несколько раз. В общей сумме их получилось шесть. Неплохо. Но теперь она точно заперлась с самим дьяволом. Дюпен-Чен, схватив на кухне широкий кухонный нож, сжала его в ладони. Второй рукой она вцепилась в мужскую ладонь. Агрест, словно проводник, маяк, вел её за собой своим светом и бесстрашием. И ей ничего не оставалось, как подчиниться ему. Шкафы, балкон, в темных углах — всё было проверено досконально. Адриан даже рукой провел по висящим вещам в шкафу, проверяя на наличие инородного тела. Но ничего не оказалось. Поиск не помог. Ничего не обнаружилось в маленькой квартирке. Тишина и стук сердца свалили с ума. Что же теперь делать Маринетт, попавшей в свою ловушку? Агрест аккуратно выудил у неё нож, вновь втыкая его в подставку. Нужно обезопасить себя от необдуманного поступка девушки. Если он не думает о себе, то о ней-то обязан продумать. — Может, ты расскажешь, что случилось? Адриан положил ладонь на её хрупкое плечо, легко поглаживая длинными пальцами. — Расскажу, — закивала та, — я просто не могу уже держать это в себе. Это началось ещё в начале осени. У меня появился странный поклонник. Сначала он писал мне комплименты. Я думала, что это одноразовая акция, а после его сообщения начали повторяться. Раз за разом. А сегодня они достигли своего апогея. Он знает, где я живу, он знает, как я выгляжу. Он следит за мной, Адриан! — воскликнула Маринетт. — Подожди, сейчас! Она схватила свой смартфон, открывая сообщения. Нажала на первое попавшееся и ткнула в лицо Адриану. — Вот, смотри! Адриан взял смартфон, занёс руку за голову, почесывая затылок. — Маринетт, я не хочу тебя огорчать, но здесь ничего нет. Дюпен-Чен вырвала из рук мобильный, со страхом рассматривая диалог. Действительно, он был пустым. Скрытый номер неизвестного контакта и пустой чат. — Но как...? Он же был! Я знаю! — Ты в порядке? Может, у тебя жар? — парень приложил широкую ладонь к её лбу. — Издеваешься?! — воскликнула она. — Ты думаешь, я бы стала врать о таком? — Маринетт в сердцах откинула его ладонь, да так, что она с грохотом ударилась об столешницу. — Прости! Я не специально! Тебе не больно? — Ничего страшного, — Адриан покачал головой. — Я в порядке. А ты вот не очень. Мне кажется, тебе стоит пойти отдохнуть. Нервы ни к черту. Иди в кровать. Я посижу тут. Я не сомкну глаз, — парень поймал её ладонь, сжал, поглаживая большим пальцем. — Обещаю. Дюпен-Чен кивнула. Ей нужен отдых. Срочно. Жизненно необходимый, такой, чтобы наконец-то ослабить ниточки в своей голове. Она поблагодарила гостя и тихо ушла в спальню. Комната была проверена на несколько раз. Здесь никто не может появиться по щелчку пальцев. Голова ватно упала на подушку. Тело само мягко разложилось на кровати, пуховое одеяло накрыло стан. Тепло, уютно. Маринетт давно такого не ощущала. Впервые ей не было страшно закрывать глаза. Рядом с доверенным человеком она заснула за секунду. Кажется, Маринетт даже не ощутила того момента, когда провалилась в сон. Она не услышала, как скрипнула дверь. Как раскрылись шторы, проливая на комнату свет. Как щелкнула камера телефона, запечатлевая аккуратное тело в разбросанных подушках. Как тихие шаги достигли кровати, а после губы невесомо поцеловали макушку. Тишина вновь поглотила комнату всего лишь через минуту. Агрест до сих пор боялся попасться. Он открыл галерею смартфона, рассматривая красивый изгиб в талии девушки. Она нимфа — прекрасное создание, сошедшее с небес. Адриан не мог отказать себе в удовольствии любоваться ей чаще, поэтому, пересилив страх, поставил на заставку обоев её фотографию. Темно-синяя картинка. Едва пробивающиеся лучи фонарей, окутывающие тельце, как нега. Пуховое одеяло, сдвинутое вбок. Собранная темная коса. И расслабленное выражение лица. Да он был готов застонать лишь от одного её вида. Настолько Дюпен-Чен была великолепна. Время близилось к утру. Глаза не слипались, но голова начинала гудеть в области висков. Ему требовалась подзарядка. Такая, чтобы сил хватило ещё на пару часов. А после он уйдет, оставив Дюпен-Чен в тихом одиночестве. Но всего на сутки. Ещё когда Маринетт пригласила его на чай, он заметил упаковку карамельного кофе на полке в шкафчике. Слишком сладко и приторно для него, но выбора не оставалось. Чайник тихо выключился, пар вздымился вверх, упираясь в полку шкафчиков верхнего гарнитура. Белая кружка приняла в себя пару ложек сыпучего кофе. Кипяток превратил это в напиток с сахарным запахом. В ладони вновь появился смартфон с фотографиями Маринетт. Она даже не подозревала, что тот, кого она боялась больше всего, сейчас восседал на её кухне, мирно попивая утренний кофе. Мир сошел с ума. Агрест был удивлен, как он сумел в стрессовой ситуации быстро взять её телефон, буквально за секунду «до». Парень запомнил пароль, четырёхзначный, дата выхода полюбившейся коллекции любимого дизайнера — он знал слишком многое о ней. Быстро, а главное, незаметно, он стёр переписку на её смартфоне. Адриан знал: скриншоты их диалога она не сделала, как бы ни клялась. Хотела бы, уже давно натравила полицию. Ах да... Он усмехнулся сам себе. В большинстве случаев такие ситуации даже не рассматривают, полагая, что так развлекаются подростки. Но на самом деле это довольно опасно. И ладно он — сначала переписка и преследование для него были не больше чем игрой. Адриан следил за ней ради безопасности. Но есть и чокнутые, которые после всего расправляются с жертвой. Но Дюпен-Чен всё равно бы не смогла ничего сделать. Полиция не стала бы без веских причин разбираться с анонимным номером, который нигде не отображался. Агрест слишком большую котлету отвалил за эти циферки. Её фотография была такой невинной и порочной одновременно. Едва приоткрытые пухлые губы так и манили прикоснуться к ним. Затуманено Адриан прикоснулся к экрану, проводя по изображению пальцем. Вдруг электронные часы, что до этого тихо стояли, пробили пять утра ритмичным эхом. — Черт! — ругнулся он, отдернув руку. На футболке разлилось пятно от остывшего кофе. Кружка звонко упала на пол, но не разбилась. К счастью? Пятно липким узором растеклось вниз. Ему срочно нужно было в душ. Закинув кружку в раковину, Агрест быстро двинулся в маленькую ванную, забыв на столе свое прикрытие. *** Дюпен-Чен протёрла глаза. Ей не показалось? Что-то звонко упало на пол? Может, Адриан споткнулся? Замотав волосы в быстрый хвостик, Маринетт выдвинулась на кухню. Там никого не оказалось, зато со стороны ванны послышался шум воды. Что же произошло? Наспех растёртое пятно на полу помогло девушке догадаться. Кажется, её гость не очень аккуратно обошёлся с сервизом, отчего он решил убежать от него. Маринетт усмехнулась, протирая пятно мокрой тряпкой. Так торопился, что даже не смог убрать за собой. Она быстро полоснула кружку под сильным напором воды, а после поставила её на сушку. Наверное, гостя стоило накормить? Она перевела взгляд на дверь, за которой виднелся приглушённый свет. Адриан заботливо следил за её сном. Он такой хороший... Хотелось, чтобы всё это было просто дурным сном. Чтобы этот человек просто исчез из её жизни и больше никогда не появлялся. Незнакомец до чёртиков пугал Маринетт, это уже было совершенно не весело. Наливая новую порцию зелёного чая для себя и Адриана, Маринетт вдруг что-то сдвинула кружкой. Она подняла упавшее на стол полотенце, замечая под тканью смартфон. Кажется, Агрест забыл его, торопясь в ванную. Рука машинально потянулась к телефону, чтобы переложить его на более безопасную поверхность — гарнитур не лучшее место для техники. Но пальцы соскользнули по сенсору, активируя экран. На секунду Маринетт забыла, как дышать. Сердце пропустило удар, а после вовсе упало в пятки, переставая отбивать свой ритм. На заставке была Маринетт! И ладно бы какая-то старая фотография, доступная всем! Или же их совместная, всё же каждый человек имеет право ставить на заставку то, что ему нравится. Но здесь был совершенно иной случай. В темноте фотографии Дюпен-Чен разглядела свой силуэт. Пижама, что сейчас находилась на ней, — короткие шорты и топ с длинными рукавами, коса и хаотично разбросанные подушки. Даже её серое постельное белье! Эта фотография была сделана сегодня ночью! Что это значило? Зачем ему это? Для чего? В голове сумасшедше начали крутиться навязчивые мысли: «А если он и есть тот, кто преследует тебя уже второй месяц?», «Открой, прове~ерь», — не унимался мозг. Частое дыхание, хлынувший в кровь адреналин, пульсация в голове. На телефоне новой модели пароль можно было ввести всего три раза, после бы потребовалось согласование биометрии с хозяином. Первое — мимо. Второе — тоже. Пальцы тряслись. Как ей докопаться до истины? На что она может сделать стопроцентную ставку? «Твой день рождения», — не унималось что-то внутри. Цифра за цифрой, и экран был разблокирован. О боги! Дюпен-Чен сжала смартфон. Нет, это просто совпадение! Просто Адриан так сильно дорожит ей! Да, совершил необдуманный поступок, но кто таким не грешит? Руки сами полезли в галерею. Ей просто жизненно необходимо было проверить свою догадку. Скролл за скроллом, Маринетт почувствовала, как начали неметь ладошки. Снимки не заканчивались, обычно такое количество она бы сняла за год, а здесь под полсотни за одни сутки! Черт, он сумасшедший! Всё это время это был Агрест! Он преследовал её! Не давал прохода! А когда понял, что не может добиться что-то от живого общения, перешёл на виртуальное! Маринетт продолжала листать фотографии. Вчерашние, позавчерашние. Здесь фотографии с вечеринки, как она поправляет шляпу и красуется Феликсу. Здесь, как она идёт в магазин. Господи, это же те самые снимки, которыми он шантажировал её! Что, черт возьми, это значит?! Вдруг вода прекратила литься. Адриан закончил с водными процедурами, собираясь выйти из теплого укрытия. Но как теперь она могла ему доверять? Вдруг это последнее, что она увидела в своей жизни? Что, если Адриан догадается, и тогда ей точно конец?! Нет, она не могла оставить это просто так. Рука машинально потянулась к сообщениям. У неё было пару секунд или минут. Как назло, приложение не собиралось быстро грузиться. Словно назло прокручивая круг загрузки по десятому разу. Один контакт. Только ее. Подписанный как «Чен-Чен». Ошибки быть не может. Это он. Лишь Агрест так назвал её. Он дал ей это прозвище ещё в первую неделю их общения, говоря, что теперь всегда будет называть её так. Диалог встретил её теми же сообщениями, которые она успела запомнить. В точности, как они сохранились в её памяти, но не на её телефоне. Дыхание сбилось, словно ей пришлось пробежать марафон. В ушах вдруг зазвенело, в глазах замелькали черные мушки. Она откинула от себя смартфон. Ладонь закрыла губы. Маринетт боялась всхлипнуть. Нельзя было показать Адриану, что она знает. Кто знал, что придет ему на ум. Дверь в ванную приоткрылась, и Маринетт рефлекторно открыла кран с холодной водой, опрыскивая лицо. Агрест не должен увидеть её слёз, тревоги и мечущихся глаз. Пусть лучше думает, что это последствия беспокойного сна. В тот чёртов момент Дюпен-Чен поклялась себе, что отомстит этому психу за всё. Осталось лишь понять, как ей выбраться из этой золотой клетки. *** Адриан повел плечами. После теплого душа выбраться в квартиру с открытыми окнами — такое себе удовольствие. На бедрах сидели джинсы с мокроватыми пятнами, а вот рубашку пришлось замочить, и теперь она неприятно прилипала к телу. Парень вышел из-за угла, замечая, как Маринетт наполняла ладони прохладной водой. Не один он приводил себя в порядок. И когда она только успела проснуться? Его шаги напугали её. Маринетт вжала плечи, пряча голову. Глупая мысль промелькнула в голове. Почему она его испугалась? Неужели узнала? Нет, такого не может быть. Просто не ожидала увидеть его. Нужно срочно перевести их общение в шутку. — Прости, кажется, я занял твою ванную, — Агрест облокотился ягодицами на кухонный гарнитур. Его лицо тронула улыбка, а вот Дюпен-Чен лишь вздрогнула, услышав спокойный утренний баритон. — Не-е-ет, всё в порядке, — она закивала головой, протирая лицо бумажным полотенцем. — Просто мне приснился не очень хороший сон. Решила, что умыться будет лучшим вариантом. Я пойду ещё отдохну. Кухня была слишком мала. Чтобы выйти из угла, ей пришлось бы протиснуться между Адрианом и столешницей. Но Маринетт не сдвинулась с места, гипнотизируя его взглядом. Боковым зрением она старалась оценить обстановку. Что первым подойдёт для самообороны. Голова совершенно не хотела вспомнить, где сейчас находился её мобильник. Она должна позвонить в полицию! — Хорошо, не буду тебя беспокоить, — Адриан вжался, пропуская отстраненную Маринетт. Конечно, она была такой со всеми, не считая Феликса. Тому удалось проникнуть в её голову, выместив все мысли о других. Дверь спальни с треском захлопнулась. Что же её так напугало? Неизвестный мужчина в полурасстегнутой рубашке на её кухне? Бред, половина женщин видит его в эротических снах. А здесь ходячий экстаз разгуливал по ее квартире. Чему же Дюпен-Чен была не рада? Адриан бросил взгляд на полотенце, слетевшее вбок. Кажется, всё было совершенно по-другому. Да и его смартфон переместился. Может, Маринетт случайно сдвинула его. Осознание прошибло голову насквозь, когда экран оказался разблокированным. Его секрет, его одержимость так отвратительно раскрыли. Какого черта он не позаботился о своей безопасности?! Как он мог спутать первый телефон со вторым! Глупые одинаковые марки! Адриан открыл последние вкладки. Конечно, галерея и сообщения. Пролистанные вниз фотокарточки и их диалог с угрозами, оставшийся лишь у него. Что же, раз Дюпен-Чен не была осторожна, то и ему больше не хочется прятаться. Из своей квартиры она не убежит. Агрест заботливо спрятал ключи в свою куртку, пока хозяйка спала. Теперь пора показать ей, насколько сильна его привязанность, любовь, одержимость. Он сделал несколько шагов в сторону спальни, из-за которой не доносилось ни единого звука. — Птичка в клетке, Чен-Чен.