-

      Какое-то время у Гарри получалось не замечать.       Все ведь было в целом-то хорошо: спокойная жизнь в пригороде Лондона, учеба у него, работа у Тома, уютные вечера у камина. Он сам не мог точно сказать, в какой момент внутри поселилось это странное тревожное чувство. Что-то было не так. Но он не мог понять, откуда у него вообще такие мысли.       У них с Томом все было хорошо. Гарри был в этом уверен.       Ощущение пронизывающего холода и звук разбивающихся о каменный пол капель.       Гарри вздрогнул, приходя в себя. Что это сейчас было? Он стоял на кухне и просто потянулся налить себе воды. Наверное, просто какие-то странные выверты мозга - вроде того, как хочется скинуть что-нибудь вниз, когда выглядываешь из окна на высоком этаже.       Том вернется сегодня домой, как обычно, они вечером планировали посмотреть фильм, к этому времени надо было приготовить что-нибудь вкусное. Гарри тряхнул головой и потянулся к холодильнику, чтобы проверить, есть ли все нужные продукты для ужина. ***             Мокрые опавшие листья под щекой, запах прелой лесной подстилки и боль в груди.       Гарри дернулся, просыпаясь. Их с Томом дом. Их спальня. Никакого леса и листьев. Но ощущение было таким ярким, таким реалистичным.       Он сел на постели, потер лицо руками. Глупости какие-то. Наверное, просто в комнате немного душновато, вот и снится всякая ерунда.       – Гарри?       Том пошевелился рядом, Гарри ощутил прикосновение его теплой ладони к спине.       – Что случилось?       – Ничего, просто… дурацкий сон. Лес какой-то, что ли. И как будто я упал прямо лицом вниз, как если бы споткнулся, - он неуютно повел плечами, - Только в груди было больно почему-то… Ерунда в общем. Не обращай внимания.       Том мягко притянул его к себе, обнимая. Гарри улыбнулся, чувствуя ласковый поцелуй в висок и эти уверенные объятия.       – Ты прав, просто ерунда. Засыпай, все хорошо.       Гарри закрыл глаза, проваливаясь в сон почти сразу.       Но вода из-под крана утром пахла теми же прелыми листьями. ***       Гарри поморщился, еще раз потер запястье. Он совершенно не мог вспомнить, где и когда потянул его, ощущение было такое, будто он слишком долго висел на турнике, но ничего подобного он точно не делал в последнее время. И эта странная ссадина на левой руке. Нет, они с Томом как-то раз пробовали наручники в качестве игрушки, Гарри тогда слегка натер запястье, но тут след был ярче. Где он мог так зацепиться?       – Все нормально? - Том заметил, как Гарри поморщился слегка, выставляя на стол кокотницу с запеканкой.       – Да, все хорошо, - тот пожал плечами, - Руку потянул немного, сам не заметил где. Не сильно, так что скоро пройдет.       Однако Том ловко поймал его за руку, внимательно осматривая запястье. Легко коснулся кожи губами чуть выше царапины, мягко улыбнулся Гарри.       – Все равно, побереги пока руку. У меня на тебя в выходные были большие планы.       Гарри точно знал, что у Тома светлые глаза, серо-голубые, или вроде того.       Красноватому блику в них просто неоткуда было взяться, верно? ***       Гарри не смог встать с постели - мышцы ныли, во всем теле была какая-то неприятная слабость, голова казалась слишком тяжелой, чтобы оторвать ее от подушки.       – Тише, все хорошо, - Том, который сидел рядом, ласково погладил его по голове, - Похоже, ты подхватил что-то, горячий вон, как печка. Полежи, я принесу лекарство и теплый чай.       Гарри даже кивнуть удалось с трудом. Странно. Он же вроде бы нигде и не был толком в последнее время, да и погода стояла теплая. А где он был, кстати?.. Попытка вспомнить успехом не увенчалась - в голове все плыло. Вроде бы был в университете, логично, он ведь там учится. Еще был на тренировке - да, вот, в зале, конечно. Правда, память отказывалась зацепиться хоть за что-то конкретное, за какую-нибудь мелочь - одни только общие размытые картинки.       Кажется, он и правда заболел. Глупо было что-то требовать от себя в таком состоянии.       Только на периферии сознания крутилось что-то странное, как будто какое-то слово, но Гарри совершенно не понимал, что оно означает. Абракадабра какая-то.       – Том, - он кое-как открыл глаза, когда тот вошел в комнату, - Ты когда-нибудь слышал слово “круцио”? Такое странное… Вертится в голове, не понимаю, откуда.       – Действительно, странное, - Том озадаченно поднял брови, аккуратно пристроив на тумбочке большую чашку чая, - Впервые слышу. Давай-ка аккуратно приподнимись, выпьешь лекарство и попробуй заснуть, хорошо?       План звучал отлично.       Но странное слово так и шелестело в ушах, пока Гарри не заснул, будто бы произнесенное чьим-то смутно знакомым голосом с какой-то шипящей ненавистью. ***       – Гарри! Гарри!..       Голос звучал с надрывом, как будто издалека или сквозь вату. Голова все еще была тяжелой, глаза отказывались открываться, но его кто-то ощутимо так встряхнул за плечи. Ощущение было такое, будто внутри черепа рассыпали битое стекло и мозг катается по нему от каждого движения.       Гарри скривился, кое-как открывая глаза. Вокруг было темно и холодно, где-то капала треклятая вода.       – Ну слава Мерлину, живой! Давай, держись, мы тебя отсюда вытащим!       Чьи-то руки коснулись лица, кое-как нацепляя на него очки, и перед глазами стало плыть чуть меньше - Гарри даже различил две темные фигуры перед собой. Они были в каком-то тесном помещении, пахло мокрым камнем и как будто гнилью, а сам он висел на стене - скованные в запястьях руки были зацеплены на вбитый почти под потолком крюк.       – Драко, приподними его, я открою наручники, а то он на пол свалится.       – Думаешь, от этого его состояние станет хуже, чем уже есть сейчас?       – Малфой!       – Я уже двадцать лет Малфой, Грейнджер. Давай, вскрывай уже.       Гарри почувствовал, как его кто-то обхватывает за талию и слегка приподнимает. Ноющая боль в запястьях ослабла, чуть больше чем через минуту щелкнули наручники и руки просто упали вниз, от чего он не сдержал короткий стон от смеси боли и облегчения.       – Держись, Гарри, еще немного.       – Грейнджер, я вообще не уверен, что он тебя слышит.       – Если ты опять заведешь шарманку про то, что его гуманнее добить, я тебя ударю.       Гарри смутно осознавал, что этих людей он вроде бы знает. И достаточно хорошо. Но где это они вообще? Он помнил, что уснул дома, в их с Томом постели, а сейчас вообще не улавливал, что происходит. К счастью, пока эти два знакомых незнакомца его куда-то тащили, сознание снова отключилось и он провалился в блаженную темноту. ***             Следующее пробуждение было еще краше предыдущего - Гарри очнулся от того, что его окатили холодной водой. Одежда тут же неприятно прилипла к телу, вернулась знакомая уже боль во всем теле и головокружение, но от последнего его внезапно избавили, что, впрочем, вряд ли могло считаться хорошим обстоятельством сейчас.       Гарри открыл глаза. Очки все еще были при нем, так что он мог во всех подробностях рассмотреть каменный пол, на котором лежал, а когда кое-как приподнялся - то и остальное убранство небольшого темного зала.       И человека, который вольготно расположился в кресле напротив.       Тома.       Его Тома.       Только теперь алые блики в его глазах уже не казались плодом воображения. Потому что Гарри точно знал, кто перед ним, и совершенно не мог понять, как ему могла привидеться такая пасторальная картинка с его участием.       – Эх, Гарри, - Том побарабанил кончиками пальцев по подлокотнику кресла, - Наше сотрудничество было таким плодотворным. Все так хорошо шло. Я уже надеялся, что этот ваш недощипанный Орден развалится наконец сам собой, их ведь больше никто и не поддерживает толком. Ан нет - нашлись-таки. И кто - Малфой! А мне казалось, он достаточно дорожит здоровьем и благополучием своих родителей, например.       Где-то рядом послышался рваный вздох. Гарри покосился в ту сторону и увидел Драко с Гермионой - оба стояли на коленях чуть поодаль со скованными за спиной руками. Рядом довольно скалились двое в темных мантиях, Гарри их не знал. Драко был белым, как полотно - очевидно, он прекрасно знал, что все это не пустые угрозы.       – Ты просто монстр! - не выдержала Гермиона, - Но ничего еще не закончено!       – Ошибаетесь, мисс Грейнджер, - Том лениво улыбнулся, поднимаясь из кресла, - Все закончилось больше двух лет назад. И война, и ваши глупые попытки помешать мне. Вы проиграли, вы могли бы уже смириться и жить спокойно, но нет: вам же нужно с чем-то бороться и что-то там доказывать. Ах да, я же чудовище, совсем забыл. А вы, видимо, благородные герои, да?       Он подошел к Гермионе и подцепил ее подбородок пальцами вынуждая взглянуть себе в глаза.       – Только вот незадача: мой последний крестраж отлично потрудился за эти два года. Вернул мне мой рассудок, магию, облик. Может, то, чем я был года три назад, вы и могли победить, но теперь… боюсь, шансов у вас уже нет.       Гарри чувствовал холодные липкие щупальца ужаса, опутывающие его. Он все видел, он постепенно осознавал, что происходит, но он не мог даже пальцем пошевелить, чтобы как-то повлиять на происходящее. Он поймал взгляд Драко, направленный на Гермиону - полный такого же болезненного бессилия.       – А раз вы не хотите смириться и продолжаете эту бестолковую борьбу, - Том с притворным сожалением вздохнул, - Придется еще раз показать вам, чем это чревато.       Его жест рукой был коротким и выверенным - Гермиона не успела даже вскрикнуть, просто осела на пол. То, под каким неестественным углом была повернута ее голова, не оставляло никаких сомнений в том, что помочь тут уже нечем.       Гарри почувствовал, что ему нечем дышать. Ему хотелось закричать, хотелось хотя бы просто ударить, голыми руками, раз палочки под рукой нет и не предвидится. Но он мог только смотреть, как злорадно скалятся эти мерзавцы в мантиях, как закрывает глаза Драко, не в силах смотреть, но не желая показывать, насколько ему на самом деле тяжело это видеть.       – И верните мой крестраж на положенное ему место, - раздался снова голос Тома, - У меня на него еще большие планы.