Растерянность

      Не сказать, что наша жизнь это карусель из одержимости экономить. Иногда мы можем позволить себе купить зимний пуховик за семь тысяч триста пять йен, а потом радоваться каждому дню, вдыхая аромат овсяной или гречневой каши в течении пяти месяцев. Тем более, жизнь в комнате с семьёй, где есть сестра-близнец с её россказнями о бренности жизни старших, — родилась она первее меня, — а значит она знает больше, чем я. Ну да, ну да. Ещё и каждую мою йену считает, когда нам всего по шестнадцать. Лично я люблю караоке, бассейн, фигурное катание и шопинг. Она — верховую езду, лыжи, фигурное катание и шопинг тоже. Вот только, мы слишком разные: старые вещи она предпочитает продавать, а я вижу своим священным долгом отдавать вещи нуждающимся даром. Бог же существует, вот и пусть меня научит экономить в этой жизни.       Нас всего пятеро — мама, её мама, сестра покойного отца и мы. Нана и Нэнэ. Отец погиб в обвале во время землетрясения, работая на складе. Тяжело говорить. Хороший был человек: вязал спицами, играл с Наной и мной в футбол каждые субботу и вторник, донельзя любил свой плейстейшен и бездомных кошек кормил. Несмотря на свою аллергию. Мама же работает фельдшером скорой помощи, ей некогда проводить время с семьёй — едва она очутится дома, её могут внезапно вызвать из-за нехватки сотрудников. Землетрясения, высокие цены на еду и жильё, народ плачет и дерётся в отчаянии с фельдшерами, крича что-нибудь вроде «Чем вы меня отравили?!». Особенно пожилые и взрослые. Детский сад. Ну или я эгоистична так, что мне хочется время от времени хлопнуть маму по плечу и уйти смотреть новости по телевизору.       — Кошмар, — раздражённо протянула Нана в дверном проёме, из-за чего мне пришлось вынуть наушник из уха. Жаль, а я смотрела Сумерки с субтитрами.       — Ты чего? — моя бровь сама как-то поползла вверх при виде пяти слоёных булочек в прозрачном пакете. Это ещё с тем учётом, что Нана и я булочки не едим.       — Да меня поклонник один всё откормить пытается. Говорит, моя кожа под стать цвету луны. Представляешь?! Романтик какой, ну его, — отложив пакет на середину, Нана села за стол и запрокинула правую ногу на ногу. Иногда мне даже кажется, будто она заигрывает со мной, будучи в одном белом полотенце. Положив правую щёку на ладонь, она посмотрела на меня с укором, — вот почему ты булочки не ешь?       — Равняюсь на тебя, — ответила я. Надеюсь, я выгляжу достаточно разозлившейся, чтобы она впредь мне не мешала фантазировать порочные страсти между Беллой и Джейкобом.       — Что, опять твои волки, каннибалы и фарфоровые девушки? — Нана заглянула в мой белый планшет, отчего мои щёки предательски загорелись, — А в реальной жизни у тебя что?       — Сначала расскажи, что за поклонник хоть, — мой взгляд упал на блестящие от косметического масла губы. Похоже, Нана очень веселится с моей интровертности. Как и всегда. Дрянь успешная, — давай я тебя приглашу на групповое свидание в это воскресенье. Заодно, может, через новых друзей ты встретишь какого-нибудь вице-президента или успешного директора.       Хорошая попытка, Нана. Но наживаться на карьерном успехе нашей матери — дело наверняка очень гиблое.       — И кто же там будет? — выключив планшет, я пытливо посмотрела на неё.       — Слышала об академии Тайсё? Я пригласила очень забавного парнишку, Камадо Танджиро, и его два друга придут к нам. Он такой сладкий! Ему только в глаза посмотришь, а сколько в них искрится доброты и желания помочь!.. Короче говоря, я в восторге от него, — тепло улыбалась Нана, заправив жемчужного цвета прядь за левое ухо. Впервые, за всю жизнь, я вижу в этих всегда хитрых тёмно-серых глазах столько блеска, — а ещё он очень накачен. Вот как с таким не познакомиться?       — Действительно. Звучит так, будто он действительно в твоём вкусе, — она странно посмотрела на мой короткий кивок. Я даже пытаюсь понять, стремится ли она искать себе отношения на навсегда, — он твой потенциальный парень?       — Ну, нет. Но друг из него очень даже прикольный! — Нана встала из-за стола и подошла к плите, чтобы разогреть чайник. Она помахала рукой с призывом успокоиться. И это я ещё не начала суету наводить, чтобы не стянуть с неё полотенце, — Может, ты в другую школу перейдёшь? Не везёт с коллективом здесь, повезёт в другом месте. Сама подумай, как много ты упускаешь, не знакомясь с парнями.       — Как ты потом придёшь домой с большим брюхом и объяснишь это маме? — пожалуй, хватит на сегодня Сумерек. Есть вещи и поважнее иностранных фильмов про оборотней и вампиров.       Нана лишь цыкнула языком и подошла к холодильнику, не дав подробного ответа. Нет, ну мне же интересно — вдруг это я такая умственно отсталая, а у моей дорогой, дороже даже лимузина и мерседеса вместе взятых, есть куча идей как не суметь разозлить Юки новостью о внезапной беременности. Хотя это она, читая меня ещё в материнской утробе, могла не мешать смотреть любимый фильм — обе были бы счастливы.       — Тебя ждёт участь сумасшедшей кошатницы. Запомни мои слова, — Нана хмыкнула?       — Ты меня, типо, прокляла танцами с бубнами или что? Что я тебе сделала? Если твоя зубная щётка была утром опять мокрой, знай, я честно не чистила ею зубы, — надеюсь, она поверит, потому что это правда. Вообще без понятия, кто это сделал, — насчёт перевода в другое учебное заведение… Ну, если там школьная форма красивая, я не против. С красивой формой всегда можно увести за собой какого-нибудь шугар дэдди.       — Так я об этом и твержу. Школа «Какецу» для не очень приметных ботанов, а тебе пора вливаться в хаос из криков и страстей, — сладко потянулась Нана, достав из холодильника зелёную миску со вчерашним салатом из помидоров, икры и сметаны.       Хорошая причина, конечно. Но хаос это всегда так проблематично: один твой шаг вперёд стоит тысячи судеб, а провалишься ты, от тебя уже что-либо зависеть не будет.       Меня даже на ленивый зев потянуло. Хаос — слово само по себе нестабильное и страшное.       — Мне не нужны страдания, крики и страсти. Ты что, готова потом вытирать мне слёзы платком и утверждать, что все мужики козлы? — я подняла бровь. Кто бы мне дал точный ответ, что у неё в голове происходит.       — Ну, вот. Опять твои попытки зарыться в своей скорлупе, — Нана посмотрела на меня так, будто ты увидела пред собой упавшую мягкую игрушку, — спасибо хоть на том, что ты говорить с людьми не разучилась.       — От меня что-либо не зависит, — совсем забыла об остывшем какао в красной кружке, — но твоя идея с переходом в другую школу мне зашла. Не знаю, как мама к ней отнесётся, но надеюсь, проблем не будет… Мне все равно не нравится моя нынешняя школьная форма. Унылая, серая… Совсем как грозовая туча.       — В таком случае, не беспокойся. Я поговорю с мамой и тётей, быть может, тебе нужны весёлые люди вроде учеников из академии Тайсё?.. А что? Финансово потянем. Вступительные экзамены там, говорят, проще парёной репы, а вот другое дело удержаться там… Не всякий может. Ты-то справишься, не так ли? — Нана достала из холодильника лимонад и отлила себе половину в прозрачный стакан.       Что такого в этой академии Тайсё? Если судить по чужим мнениям, там что учителя, а что ученицы и ученики — если не садисты, так с прибабахом. С другой стороны, звучит весело.       «Кагава-сан, Вы такая красивая! Пожалуйста, примите наше приглашение сходить на групповое свидание!»       «Кагава-сан, у Вас очень хорошие оценки в этом году. Я хотел бы узнать о Вас получше».       «Нэнэ-ча-ан! Давай, едь быстрее, нам нельзя опаздывать!»       Прокрутив мысли разными голосами у себя в голове, я на миг ощутила себя королевой вселенной. Да. Раз у меня такие мысли есть и я чувствую от этого оживление, значит надо попробовать. По отметкам попытаюсь догнать их, чтоб их, девяносто два балла это мой предел.       — А если я их по отметкам не догоню? — всё же, кое-что не оставляло меня в покое.       — Тебе нужно взять себя в руки. Не хочешь же ты вступить в брак с парнем из школы дураков? — Нана подошла ко мне и наклонилась так, чтобы наши лица были на одном уровне, — Или хочешь? Быть может, мы о тебе чего-то не знаем?..       …Стерва.       — Ладно. У меня нет выбора, — попыталась разрядить обстановку я, разведя руками и пожав плечами. Кажется, Нана одобрила мой ответ, — исправлюсь, как найдётся повод.       Враньё. Даже когда повод был — моим максимумом было девяносто один балл. Что-что, на мне точно висит какое-то проклятие. ***       Юки не обрадовалась услышанному, но всё же решила отправить меня в академию Тайсё: престижна не столько сама академия, сколько работающие и учащиеся там люди, быть может наберусь там славы и стану на весь мир известной. Как по мне, самая обычная средняя и старшая школа по архитектуре и обстановке. Агацума Зеницу этот, друг Камадо Танджиро, выглядит замученным. Неразделённая любовь? Не очень хорошие отметки?..       — Какая красавица!       — Настоящая ямато надэсико!       — Ямато надэсико!       — Интересно, а она при парне?       Игнорировать шепотки и чужие разговоры о себе нельзя, хотя важно здесь грамотно промолчать и притвориться глухой. Обычное дело, когда народ обсуждает тебя, твою семью и имеющуюся подработку — последней у меня нет, все силы ушли на попытки получить на один балл выше. Тщетно, бесполезно… Бессмысленно. Ссылаюсь на проклятие, потому что у меня даже нет того над кем влюблённо вздыхать. А при нормальной внешности тебя кто угодно будет нахваливать, в ожидании твоих первых здешних отметок.       По пути в клуб айкидо я заметила, насколько здесь важен боевой дух: Ренгоку-сенсей сияет ярче золота, когда ученики надели рыцарские мини-шлемы из бумаги на голову и устроили рыцарские бои, используя линейки и сидя на спинах друг друга. Безумие какое… Удзуй-сенсей так вообще, настолько чувственно относится к каждой краске и кистью чуть не протыкает холст насквозь. Элита в боевых искусствах, да?..       — Удзуй-сенсей, здравствуйте. Можно вступить в Ваш клуб? — наверное, мои глаза горят до того ярко. Не зря же он посмотрел на меня с оживлённостью и пониманием?       — Разумеется, можно! — улыбнулся Тенген, встав со стула. Он подошёл к столу, на котором лежали какие-то бумаги, — Наверное, ты очень заинтересована в достижении успехов мастерского искусства, уж до того ярко горят твои глаза! Подойди сюда и назови своё имя и фамилию.       Я подошла, но что-то у меня колени слегка подкосились. Неловко. Слишком шумный.       — Я Кагава Нэнэ. Первый год старшей школы, учусь вполне хорошо. Надеюсь, у меня не будет проблем с учёбой и мы поладим! — выдаю как на автомате, пронаблюдав за что-то записывающим Удзуем-сенсеем.       — Какой у тебя максимальный балл? — он посмотрел на меня с недоверием в глазах.       — Девяносто два, — у меня даже щёки запылали. От стыда, наверное.       — Прекрасно! Девяносто два это отличное число из единиц рисового хлеба, чтобы накормить десятки бойцов! — записал что-то на листе, добавив меня в список. Достав из-под листка анкету, он вручил её в мои руки, — Заполни эту анкету и напиши в какой день ты будешь готова приступить к работе нашего клуба.       Только сейчас он надул розовый пузырь из жвачки, подняв бровь при столкновении взглядами. На его лице так и читалось «что здесь такого?»       — Скажи, а ты хорошо рисуешь? — спросил он.       — На досуге рисую комиксы и мангу. Хочу в будущем мангакой стать, но это вряд ли случится, — я села на свободный стул и пододвинулась ближе к столу, положив анкету. Мне придётся стать адвокатом или врачом, чтобы вырвать нашу семью из этой полунищеты.       — Почему это? — лопнув жвачный пузырь, он положил руку на спинку своего стула.       — Хочу… Устроиться кем-нибудь другим, чтобы зарабатывать много, — честно призналась я, остановив взгляд на строке с адресом.       Нана твёрдо решила стать терапевтом или психиатром, поэтому мне нельзя уступать ей. Если подумать, Нана очень проницательна — мне бессмысленно врать ей, от её взгляда я всегда неловко краснею. Всякими психами она играет как шахматными фигурками, а игра их чувствами для неё все равно что игра в шашки. Если я уступлю ей в профессии, чует моё сердце, она уничтожит меня во всех смыслах.       Что же касается моих чувств, не думаю что ими можно руководствоваться в жизни. Нана пообещала мне, что она вырвет нашу семью из рук нищеты, а я должна стать её стеной и опорой — ровно как и она в отношении меня.       Встав, Удзуй-сенсей повернул стул спинкой ко мне и сел обратно, скрестив руки на ней. Есть в этом что-то братское…       — А как же твоя мечта? По-твоему, мангаки не могут зарабатывать много и быть знаменитыми? — спокойно спросил Удзуй-сенсей, а мне отчего-то стыдно даже стало. Не стоило мне этого говорить.       — Ну… — я посмотрела в потолок, попытавшись собраться с мыслями. Как по мне, будучи мангакой не разбогатеешь по-настоящему. Не знаю как поднести этот ответ так, чтобы он не обиделся.       — Любая манга это не только очень яркое искусство, но и хороший учитель жизни. Кагава-сан, — он слишком нечитаемый. Не могу понять ход его мыслей, — вот кем ты хочешь стать? Хотя бы примерно.       — Адвокатом или врачом, — пожала плечами я, стараясь смотреть на его переносицу. От его голоса и взгляда меня чуть дрожь не пробивает.       — Могу порекомендовать тебе манги про врачей. «Доктор с искусственным интеллектом», «Девушка с синдромом Аспергера», «Травматологический центр доктора Пак Кан Хёка», «Золотой час», «Чудо-физиотерапевт». Если прочтёшь их, ты наверняка поймёшь насколько мы все разные, но при этом способны строить на чужих ошибках собственную карьеру. Могу записать, если нужно, — он слегка выпрямился.       Странный совет. Он не был бы странным, если бы такое мне сказал не учитель.       — Спасибо, не надо. Но я учту Ваш совет, Удзуй-сенсей, — выдавила из себя благодарную улыбку, но кажется, она не такая уж и совершенная. По его негодующему взгляду видно.       — Не стоит благодарностей. Если ты хочешь стать врачом или адвокатом, тебе нужно научиться эмпатии. Без неё жизнь не даст тебе спасти кого-либо вообще, а себя и вовсе, — встал со стула и направился к холсту с реалистичным рисунком заката, море и смотрящих на это силуэтов где-то десяти людей, — как заполнишь анкету, оставь её здесь и иди в класс.